Где-то через две недели на том самом месте в метро, где Квас знакомился с Ксюшей, та же Ксюша встретила группу обритых под абсолютный ноль ребят, одетых в бомбера и черные форменные штаны, заправленные в тяжелые «берцы». Это бригада вышла мстить за Кваса.

Точно так же, как Ксюша с Квасом когда-то, они вышли из метро и пошли к автобусным остановкам. Впереди парой шли Роммель и Ксюша.

— Чего, напряги какие-то, что ли? — спросил Роммель. И добавил, выслушав сбивчивый ответ. — Пра-авильно. Надо было головой думать, а не попкой. Конечно, они поняли, что ты навела… Ладно, успокойся, не тронут они тебя. Там же, говоришь, тусуются? Там, да? От идиоты.

— А как с Владычем? — спросила Ксюша.

— С кем? А, он тебе Владычем назвался? Да, у него отчество такое. Не, у него Квас кликуха по натуре. Нормально, до свадьбы заживет. Не, серьезно, поправляется потихоньку. Да, хреново там тогда получилось…

Подошел Бабс и легонько ткнул Роммеля в локоть. Оказывается, этим поздним вечером на остановке одиноко стояла девушка, а вокруг нее вился поддатый, но приличный по виду мужик. Приставал пока культурно, без рук. Автобуса все не было, и бригада откровенно развлекалась. И тут случилось такое — плотная женщина с детской коляской и маленькой собачкой приблизилась из темноты к ухажеру. А он этого не видел, покоренный прелестью звонкой юности. Женщина надвинулась на него и без лишних слов пару раз залепила по кумполу. Бригада откровенно рассмеялась. Роммель авторитетно предположил, что это жена. Жена взяла мужика и потащила за шкирку в темноту. Собачка противно тявкала. Мужик, оглянувшись на здоровый доброжелательный смех, пояснил:

— А это заботливая жена!

После чего схлопотал так, что рванулся вперед, как пуля. Девушка поймала машину, а бригада еще очень долго обсасывала это происшествие.

— Жалко, камеры нет, — сказал Роммель. — Отослали бы в «Вы — очевидец» либо в «Сам Себе Режиссер», кассет бы коробок на халяву схватили бы.

— А прикиньте, чего сейчас мужику дома будет?

— А что, нормально… Скалкой его, скалкой…

— Надо будет завтра с утра «Дорожный патруль» посмотреть…

Наконец подошел автобус. Они погрузились. Роммель сел рядом с Ксюшей.

— Слушай, Ксюш, чего ты с этим дерьмом тусуешь-ся? Давай лучше с нами, теперь все равно тебе с ними делать нечего. Ты смотри, какие у нас ребята, прямо гроза гимназисткам. Выбирай любого. Поехали в эту субботу с нами к Квасу в больницу. Только шмаль всякую забрось — у нас с этим строго! С девочками нашими познакомишься…

На той веранде рэперов не оказалось.

— Тьфу ты, твою мать! — выругался Бабс. — Я так и знал!

— Чего ты знал? Ксюш, где они еще могут быть?

— Если не на веранде, то у Касты в подъезде.

— Пошли.

Ксюша ошиблась. Компания сидела не в подъезде, а перед ним.

— От они, голубчики… Так, Ксюш, возвращайся и жди нас у остановки, знаешь, у какой, да? — тихо распорядился Роммель.

Он надел на руку в тонкой кожаной перчатке массивный кастет. То же сделал и Бабе.

— Пошли.

Скины надвинулись на сидевших все разом, отрезая пути к бегству. Бригада пошла в атаку скорым шагом, в ногу, молча и неотвратимо, как смерть.

— Ку-ку, обезьянки! — бросил, уже подойдя вплотную к врагам, Роммель. — Мы идем!