Похожим образом и британское правительство вынуждено было в конце концов пойти на расширение автономии Шотландии и Уэльса и на переговоры со всеми католическими организациями в Ольстере (включая Шинн фейн и «временную» ИРА). Относительно Северной Ирландии надо иметь в виду, что конфликт, подающийся обычно в СМИ как межконфессиональный, на самом деле является межнациональным: ни для кого в Ирландии не секрет, что ольстерские католики - это ирландцы (коренное население острова), а протестанты - потомки англо-шотландских переселенцев, которые сами себя считают (и называют) англичанами.
В послефранкистской Испании национальный вопрос был отчасти решен предоставлением автономии пяти областям: Стране Басков, Каталонии, Галисии, Андалусии и Канарским островам. Правительство А. Суареса пошло на автономизацию и признание полиэтничности Испании (подобно французским властям, изобретшим термин «коренные этнические меньшинства» для обозначения малых наций, испанские власти ввели в официальное употребление для обозначения коренных некастильских этносов термин nacionalidad - «национальности») только под влиянием факта быстрого усиления «автономистов» и «сепаратистов». Автономизация Испании в целом сняла остроту национального вопроса в Андалусии, Галисии и на Канарах (где не имелось длительной традиции национально-освободительной борьбы), но не в Стране Басков и не в Каталонии. Каталония сегодня де-факто пользуется более широкой автономией, чем это предусмотрено в испанской конституции, а в Стране Басков ЭТА по-прежнему ведет вооруженную борьбу за создание независимого баскского государства.
Точно так же не решен национальный вопрос в Бельгии - именно из-за пренебрежения принципом самоопределения наций. Глубокий раскол Бельгии по национальному и языковому признаку (то есть на валлонов-франкофонов и говорящих на диалектах нидерландского фламандцев) был заложен еще в ходе Бельгийской революции 1830 г., ликвидировавшей зависимость от нидерландской короны и фактически осуществленной силами буржуазии промышленно развитых южных (валлонских) провинций. Неравноправное положение аграрного фламандского Севера как-то сглаживалось до тех пор, пока Бельгия была «малой империалистической державой» (метрополией с колониями). Но после ликвидации колоний «фламандская проблема» превратилась в хроническую, разрыв между двумя основными нациями в стране постоянно углубляется. Все попытки искусственно создать единую «бельгийскую нацию» оказались безуспешными.
В похожую ловушку загнали себя американцы, когда отказались инкорпорировать в состав американской нации негров и индейцев (по отношению к первым предполагалось, что рабство будет существовать вечно, а вторых, судя по всему, надеялись полностью истребить). Даже после Второй Американской революции (Войны Севера с Югом) негритянское население (а затем и мексиканское - на отторгнутых у Мексики территориях) было поставлено в положение людей «второго сорта», то есть лишено гражданских прав или ограничено в правах. В результате сегодня, несмотря на все усилия, предпринимаемые с 60-х гг., лишь небольшая, наиболее преуспевающая часть негров может считаться включенной в состав американской нации, в то время как большинство рассматривает себя как «Black Nation Brotherhood», нацию афро-американцев.
Индейцы же, объективно принадлежащие к разным коренным народам, с тех же 60-х, с момента возникновения Движения американских индейцев (ДАИ), быстро консолидируются в единую нацию, рассматривающую белых американцев как «оккупантов». Аналогично развивается и ситуация с «чиканос» (испано-американцами). Специалисты, изучающие миграционные потоки в США, утверждают даже, что наметилась тенденция к созданию «белых», «черных» и «испанских» штатов (и «корейско-китайских», «вьетнамских», «пуэрто-риканских» и т.п. графств). Флорида, например, рискует превратиться в середине XXI в. в «кубино-доминиканский» штат, Луизиана, как пылесос, втягивает в себя со всех США выходцев с Гаити, Мартиники, Гваделупы, Французской Гвианы, Суринама и Нидерландской Вест-Индии. И т.д.
Именно игнорирование права франко-канадцев (квебекуа) британскими колониальными властями создало «квебекский вопрос». Не случайно во французских школах в Квебеке (в отличие от английских) учат, что Канада - многонациональная страна, и основные нации Канады следующие: англо-канадцы, франко-канадцы, индейцы, эскимосы и... духоборы.
Таким образом, и этот «аргумент» против права наций на самоопределение оказывается несостоятельным. В развитых западных странах право нации на самоопределение либо реализовано на практике, то есть не «преодолено», а осуществлено, либо, с точки зрения каких-то наций, не реализовано - и потому никак не может считаться «устаревшим».
Наконец, последний постулат - о национально-культурной автономии (или, как писали в XIX - начале XX в., «культурно-национальной»). Национально-культурная автономия, действительно, является одним из способов решения национального вопроса. Но ни в коем случае не панацеей.
Национально-культурная автономия хорошо подходит для удовлетворения национальных чаяний таких народов, которые живут в рассеянии или вне своего национального государства (то есть для диаспоры) - для евреев, армян и цыган в Европе и Америке, китайцев и индийцев в Азии и Латинской Америке, арабов в Южной и Восточной Африке и т.п. Но даже и в этом случае легко обнаруживаем ограниченность национально-культурной автономии как метода: евреи, например, не удовлетворились почти повсеместно предлагавшейся им национально-культурной автономией, а создали собственное независимое государство - Израиль (кстати сказать, это именно Израиль, а не СССР, вопреки известному определению Геллера и Некрича, можно назвать «утопией у власти» - это именно воплощенный в реальность (насколько это возможно, конечно) утопический роман Теодора Герцля «Alt-Neuland»).
Говоря иначе, национально-культурная автономия может решить национальный вопрос только в ограниченном числе случаев (при отсутствии национальной территории, например) и только тогда, когда нация не выдвигает требований национально-территориальной автономии или создания независимого государства. Национально-культурная автономия предлагалась в послефранкистской Испании и андалузцам, и галисийцам (национально-территориальную автономию первоначально предполагалось предоставить только баскам и каталонцам), но ни галисийцы, ни андалузцы не удовлетворились национально-культурной автономией - и вынудили центральную власть уступить. Франко-канадцы издавна пользовались национально-культурной автономией, но в 60-е гг. поставили вопрос о национально-территориальной автономии (тогда власти ответили полицейскими дубинками; разумеется, это не помогло). Теория «национально-культурной автономии» вообще была разработана в австрийских марксистских и социал-демократических кругах (в первую очередь Карлом Реннером и Отто Бауэром) в качестве метода решения национального вопроса в Австро-Венгерской империи. Народы Австро-Венгрии, как известно, отказались принять такое решение национального вопроса - и империя развалилась. Можно привести еще десятки примеров.
Как раз национально-культурная автономия хорошо демонстрирует общий принцип: если какая-либо нация в процессе развития национального самосознания продвинулась до такой стадии, что требует большего, чем ей согласна предоставить метрополия (центральная власть), - борьба будет продолжаться вплоть до удовлетворения требований нации. Армяне Арцаха (Нагорного Карабаха) имели не только национально-культурную, но и национально-территориальную автономию (хотя и редуцированную почти до национально-культурной), но это их не удовлетворило. Точно так же, как не удовлетворила басков автономия Басконии. (Отмечу, кстати, что классическим аргументом против независимости Страны Басков является то, что «крайняя» баскская партия «Эрри батасуна» (после запрета в 1999 г. партия была переименована в «Эускаль Херритарок») неизменно получает на выборах меньшинство голосов в баскских провинциях. «Эрри батасуна» («Эускаль Херритарок») традиционно именуется «политическим крылом ЭТА», что неверно, поскольку борьбу ЭТА поддерживает конгломерат из 13 партий. Но принципиально здесь другое: как показали исследования группы барселонских социологов, изучавших абсентеизм в Испании, в баскских провинциях лица, уклоняющиеся от участия в выборах, делают это в основном не потому, что не интересуются политикой, либо разочарованы в кандидатах, либо не нашли себе «подходящего» кандидата (это стандартный набор причин в других провинциях), а потому, что в принципе отрицают право испанского «оккупационного» правительства проводить в Стране Басков выборы по испанским законам. Поскольку абсентеизм в Стране Басков очень распространен, можно сделать вывод, что сторонников ЭТА в Басконии гораздо больше, чем это официально утверждается.[11])
Вообще, самоопределение нации - это не обязательно создание независимого национального государства. Самоопределение - это выбор народом своей судьбы, и таким выбором может быть и национально-культурная автономия. Главное, чтобы выбор был сознательный, свободный, без принуждения. Но нельзя не заметить, что предельным воплощением права наций на самоопределение является создание национального государства. А национально-культурная автономия - лишь первая ступень на пути к национальному государству.
То есть национально-культурная автономия вовсе не является альтернативой самоопределению нации, а всего лишь одним их вариантом такого самоопределения.
Итак, все рассмотренные «демократические» аргументы против права народов на самоопределение оказываются либо несостоятельными, либо выдвинутыми по ошибке. Более того, несомненно, что многие из тех, кто их выдвигал и выдвигает, способны, задумавшись, и сами прийти к такому же выводу. Что мешает им это сделать?
Очевидно, сознательный выбор - стремление видеть себя рядом с властью и обслуживать интересы этой власти. А поскольку власть ведет войну в Чечне и не собирается ее прекращать, это и определяет позицию власти в национальном вопросе.
Понятно, какая у нас власть. Вопреки красивым сказкам о «демократической революции», сегодняшняя российская власть - это всего лишь очередной этап деградации предыдущего (то есть советского) режима: Директория, переходящая в Брюмер, клептократия, сменяющаяся бонапартизмом. Даже из того, что партбюрократа, кандидата в члены Политбюро ЦК сменил на посту российского президента жандармский бюрократ, полковник КГБ, нетрудно сделать определенные выводы.
В условиях, когда пространство независимых от власти СМИ постоянно сужается (и «несогласные» рискуют быть выброшены из сферы публичного высказывания мнений), а практически все «демократические» публицисты являются наемными работниками (то есть зависимыми финансово), возникает вполне естественное желание слиться с властью в симфонии или, как выражался по поводу интеллектуалов Ж. Бенда, «бежать вместе с толпой». Идеалы, как обычно, отступают перед интересами, а обязанность интеллигента искать истину - перед умением интеллектуала продавать профессиональные знания.
Этим и объясняется «демократическое» гонение на право наций на самоопределение. Если в 1993 г. авторы энциклопедического словаря по политологии, не дрогнув, писали «право на национальное самоопределение признается практически всеми, кто себя искренне считает демократом»[12], то сегодня, подозреваю, те же авторы вряд ли рискнут написать те же слова.
Конечно, они не будут повторять аргументы тех, кто обожествляет государство (и пишет «государство» исключительно с прописной буквы и исключительно пользуясь синонимическим архаизмом - «Держава»), или тех, кто мечтает о «Великой России в границах Российской империи», или тех, кто считает, что «там русская земля, где стоит сапог русского солдата». Нет, они найдут другие аргументы, рассчитанные на другую аудиторию. Сошлются, скажем, как это не раз было, на Конституцию США (действительно, можно ли найти лучший - по правилам «демократической» публицистики - пример?). А в Конституции США, скажем, можно найти раздел 4 статьи 3, который запрещает «образовывать или учреждать новые штаты в пределах юрисдикции другого штата». Чем не доказательство приоритета принципа территориальной целостности и неприкосновенности границ над принципом самоопределения?
Хотя те же люди наверняка знают (как специалисты), что штаты США населены одним народом (нацией) и, строго говоря, являются провинциями (губерниями), считающимися, однако, государствами и обладающими рядом прав и привилегий, типичных для государства. Наверняка они знают и примеры нарушения этого раздела Конституции США. Скажем, когда американцам понадобилось - всего лишь для того, чтобы удержать численный баланс между северными и южными штатами, - «создать новый штат в пределах юрисдикции другого штата», они недрогнувшей рукой это сделали, «вырезав» из штата Нью-Гемпшир штат Мэн! Или, когда американцам понадобилось создать федеральный округ Колумбия, пользующийся де-факто правами штата, они создали округ не на «свободных землях», а «выкроили» по участку территории из штатов Мэриленд и Виргиния!
Конечно, они знают, что право наций на самоопределение относится к категории прав человека и даже более того - в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 637 (VII) от 16 декабря 1952 г. записано, что «право народов и наций на самоопределение является предпосылкой для пользования всеми основными правами человека».
Знают и то, что право наций на самоопределение охарактеризовано в Уставе ООН как необходимое условие для мирных и дружественных отношений между нациями (ст. 55). Знают и то, что в принятой Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1981 г. Декларации о недопустимости интервенции и вмешательства во внутренние дела государств (резолюция 36/103) на все государства мира прямо возложена обязанность «в полной мере поддерживать право народов на самоопределение, свободу и независимость, равно как и их право вести с этой целью политическую и вооруженную борьбу».