Среди исследователей широко распространено мнение, что Пролог представляет собой ранее существовавшую поэму, которую автор Евангелия от Иоанна вставил в свое сочинение – возможно, во второе его издание[114]. Это потому, что он носит на себе все следы долитературной традиции, как самодостаточный поэтический фрагмент, ключевой термин которого – Слово или Логос — больше нигде во всем Евангелии не употребляется применительно к Христу. Если это так, то автор Евангелия – или же его более поздний редактор – нашел отраженные в этом фрагменте христологические взгляды, полностью соответствующие его собственным, даже если использованные для выражения этих взглядов термины отличались от тех, которые он обычно использовал сам. И потому он решил начать свое евангельское повествование с этих слов[115].
Поэтический характер данного фрагмента следует из того, что местами в нем используется так называемый ступенчатый параллелизм, в котором последнее слово одной строки является первым словом следующей за ней. И таким образом вот что мы имеем (ключевые слова выделены курсивом):
В начале было Слово,
и Слово было у Бога,
и Слово было Бог (Ин 1:1).
В Нем была жизнь,
и жизнь была свет людям.
И свет во тьме светит,
и тьма его не объяла (1:4–5).
К этому поэтическому пассажу (стихи 1-18) добавлены две прозаические вставки, которые, как кажется, не слишком хорошо укладываются в общее течение поэмы, которая во всех прочих местах говорит исключительно о Логосе; обе эти вставки касаются не Христа, но Иоанна Крестителя, его предтечи (стихи 6–8 и 15). Если их убрать, поэма действительно выглядит более связной. Вероятно, автор (или редактор), который первым вставил в текст поэму, сам сделал эти добавления.