Мистер Барлинг страшно побледнел, а Цыга торжествующе вскрикнул:

– Ура! Так ему и надо! Вы молодец, дядя Квентин!

Блок тоже вскрикнул, но это был скорее злобный рык. С этим рыком Блок бросился к Цыге, схватил его за плечи и поднял над головой верёвочную плеть.

– Давай, давай, проучи его, – подначивал Блока мистер Барлинг. – А я пока займусь этим упрямым ослом. Я живо обломаю ему рога. Ха-ха! Говоришь, что рогов у осла нет? Ну и пусть. Недельку подержим их здесь, в темноте, холоде и голоде, они быстро запоют по-другому!

Блок оскалился и замахнулся. Цыга закричал. Дядя Квентин вскочил на ноги. Верёвка больно хлестнула Цыгу по лицу. От боли мальчик снова закричал.

Вдруг послышался чей-то быстрый бег, и что-то лохматое прыгнуло прямо на спину Блока, пытаясь добраться до его шеи. Блок вскрикнул и обернулся отмахиваясь. Случайно он зацепил фонарь, тот упал на пол, раздался звон разбитого стекла, огонёк фитиля нервно замигал и погас. Стало совершенно темно. В темноте слышались только чьё-то рычание и ругань Блока, который пытался увернуться от острых зубов.

– Мистер Барлинг! Помогите мне! Помогите! – кричал Блок.

Барлинг в темноте двинулся на помощь, но на него уже тоже напали и укусили. Дядя Квентин и Цыга ничего не понимали. С одной стороны, они радовались, что кто-то терзает их врагов, с другой стороны, им стало боязно. Потому что ещё неизвестно, кто будет следующей жертвой. А вдруг это гигантская крыса или какая-нибудь другая дикая тварь, обитающая под землёй?

Но тварь внезапно залаяла, и тогда стало ясно, что это собака.

– Тимми! Это ты, Тимми! – обрадовался Цыга. – Тимми, хорошая собака! Молодец, Тимми! Так их, Тимми, так! Куси их, куси! Фас! Фас! Гони их, Тимми, гони!

Те двое, на которых напали, ничего не могли сделать в темноте против разъярённой собаки. Им пришлось бежать, и они стали спешно выбираться из пещеры через лаз, прикрывая руками свой зад и отбрыкиваясь от нападавшего на них зверя. В тоннеле они смогли встать в полный рост и бросились бежать в ту сторону, где была привязана бечёвка, их путеводная нить, их надежда на спасение. Вскоре топот ног замолк в темноте, и Тимоти вернулся в пещеру.

Сказать, что там его ждал радостный приём, это ничего не сказать. Дядя Квентин ласкал и гладил собаку по голове, а Цыга обнимал за шею.

– Как ты сюда попал? Как ты сюда попал? – только и повторял Цыга. – Ты нашёл выход и выбрался оттуда сам? Молодец! Ты голодный?

Тимоти с жадностью съел всё, что на данный момент имелось в пещере. За прошедшие сутки он съел только несколько крыс, а жажду утолял, облизывая мокрые стены, по которым в некоторых местах сочилась вода. Так что ни от голода, ни от жажды пёс не умирал, но ему была невыносима разлука со своей любимой хозяйкой.

– Дядя Квентин, послушайте, дядя Квентин, – быстро заговорил Цыга. – Теперь мы спасены. Тимми нас выведет отсюда, правда, Тимми? Пойдём домой к Джордж, а?

Тимми навострил уши.

– Дядя Квентин, нам надо отсюда выбираться! Сначала мы полезем в этот лаз, а там уже должен быть тоннель. Тимми, вперёд! Домой!

В тоннеле пёс проявил нерешительность. Он долго принюхивался, нет ли поблизости недоброжелателей, потом побежал в одну сторону, остановился, потом в другую и снова вернулся. Пещера находилась в той части лабиринта, по которому он раньше не проходил, и запахи «дома» сюда не доносились. Наконец пёс принял решение и повёл их туда, откуда до него доносился слабое дуновение моря и болот.

Он часто забегал вперёд, словно на разведку, но всегда возвращался. Потом дядя Квентин взял его за ошейник и уже не отпускал. Дорога шла в основном всё вниз и вниз, но была чрезвычайно неровной, ноги спотыкались о камни и проваливались в выбоины. Для дяди Квентина этот путь был сущее мучение, потому что он шёл без обуви, босиком. Да и тело его спасало от холода лишь пижама, в которой он прошлым вечером лёг спать.

Прошло немало времени, прежде чем все трое, два человека и собака, выбрались на свет. Но здесь тоннель выходил прямо на край болота, на какое-то очень пустынное место, к тому же полностью окутанное туманом. Из чёрной, как кофе, темноты подземелья дядя Квентин и Цыга словно окунулись в белое молоко и снова не знали, куда идти.

– Ничего страшного, – сказал Цыга. – Нужно положиться на Тимми. Когда туман рассеется, он выведет нас к людям. – Правда, Тимми?

Но Тимоти его не слушал. Развернувшись назад к входу в тоннель, он напрягся, как струна. Уши его стояли торчком. Внезапно он начать поскуливать и переминаться с ноги на ногу. Что это с ним?

Прошло несколько секунд, и Тимоти вдруг с громким лаем бросился снова в тоннель и мгновенно скрылся в темноте, оставив своих подопечных стоять на краю болота в полном недоумении.

– Тимми! Вернись! Назад, Тимми! – кричал вслед Цыга, но всё было бесполезно. Пёс убежал, и причины его столь странного поведения оставались неясны.

– Ну что же, – вздохнул дядя Квентин, похлопав мальчика по плечу. – Посмотрим, что можем сделать мы сами. Тут вроде есть полоска земли. И вроде достаточный слой почвы.

Дядя Квентин ступил на плоский заболоченный берег, покрытый мхом и мелкой травой, и сделал осторожный шаг вперёд. Потом другой. Но тут же вернулся назад. Почва под ним предательски колыхалась, берег, что называется, зыбал, в следы от человеческих ног быстро набиралась вода.

Но, если даже бы по краю болота и можно было пройти, туман не позволял им выбрать правильное направление. Куда лучше идти: направо или налево? Наверх тоже было не подняться, прямо над входом в тоннель нависала скала. Делать было нечего, приходилось ждать помощи. Или удачи. Во всяком случае, оставалась надежда, что утренний туман скоро рассеется.

– Давайте присядем, дядя Квентин, подождём, вдруг Тимми вернётся? – предложил Цыга.

Они сели на камень у входа в тоннель и начали ждать. Цыга думал про остальных. Интересно, что они сейчас делают? Наверное, очень разволновались, когда узнали, что и он, и дядя Квентин пропали.

– Интересно, что сейчас делают остальные? – повторил Цыга вслух, повернувшись к дяде Квентину.

А его друзья в это самое время ещё находились в кабинете мистера Ленуара. Они вводили его в курс дела и честно рассказывали о том, что им самим удалось к этому времени выяснить. Во-первых, они нашли новый подземный ход, спрятанный под диваном, тот самый, через который мистер Барлинг и пробрался в Приют контрабандистов. Во-вторых, они выяснили, что Блок только притворялся, будто лежит в своей комнате больной, а на самом деле под одеялом – свёрнутая одежда. Затем они убедили мистера Ленуара в том, что Блок никакой не глухой, а шпион, пособник мистера Барлинга, контрабандиста. Наконец сообщили, что вот только что, вот этим самым утром они видели похитителей в тоннеле под землёй. Те куда-то шли, мистер Барлинг и Блок.

– Боже праведный! – воскликнул мистер Ленуар. – Должно быть, этот Барлинг сошёл с ума. Мне всегда он казался довольно странным, но похищать людей! Это совершенное безумие! И Блок туда же. Теперь я всё понимаю. Они плели вокруг меня заговор. Они знали, что я работаю над проектом осушения болот, а потом узнали, что я связан в этом вопросе с вашим дядей. Разумеется, мои планы вступили в противоречие с планами мистера Барлинга, ведь наш проект осушения болот поставил бы крест на его контрабандном бизнесе. Теперь всё понятно. Значит, он решился на крайние меры. Дело серьёзное. Что мы можем сделать? Как их спасти? Кто может нам помочь? Я имею в виду кого-то, кроме полиции?

– Тимми мог бы помочь, – тихо сказала Джордж.

– Тимми? Кто такой Тимми?

– Наверное, мы теперь должны сознаться во всём до конца, мистер Ленуар, – сказал Джулиан и рассказал про собаку и про то, как они прятали её тоже.

– Как глупо с вашей стороны, – недовольно произнёс мистер Ленуар. – Если бы вы честно признались, я бы договорился с кем-нибудь в городе, чтобы собака пока пожила у них. А вы могли бы навещать её хоть несколько раз на день. Это неправда, что я не люблю собак. Да, я не большой их поклонник, но единственное, против чего я возражаю категорически, так это против того, чтобы собака жила в доме. Играйте с ней на здоровье, кормите, чешите и гуляйте с ней хоть дни напролёт!

Дети опустили головы. Им стало стыдно, что они поступили как маленькие. Жаль, что они не посоветовались со взрослыми с самого начала. Мистер Ленуар, конечно, человек сложный, но не настолько, чтобы с ним нельзя было договориться.

– Значит, сейчас, когда вы всё знаете, вы позовёте полицию, да? – спросила Джордж. – Но я пока должна найти Тимоти. Должна вам сказать, что здесь, в вашем кабинете, есть дверь, ведущая в потайной ход. Именно там находится моя собака.

– В моём кабинете есть дверь, ведущая в потайной ход? Да что вы говорите! Невероятно. Просто невероятно. Так вот, значит, зачем вы пробирались сюда? А я-то подумал: «Что этот нахальный мальчишка себе позволяет?!» Ладно, ищи свою собаку. Но, извини, сделай так, чтобы она ко мне не подходила. Я не люблю собак в доме.

И мистер Ленуар пошёл в холл, чтобы снова позвонить в полицию. Его жена, миссис Ленуар, с распухшим носом и мокрыми от слёз глазами, последовала за ним. Джордж, Джулиан, Дик и Энн остались в кабинете. Мэрибелл ушла вслед за матерью.

– Давайте все вместе попробуем найти то место, на которое требуется надавить, чтобы дверь открылась, – сказала Джордж.

Им это быстро удалось. Они нашли нужную прямоугольную планку, нажали на неё, обнаружили спрятанный за ней рычажок, и вскоре большой прямоугольник дубовой панели утопился, а потом плавно сдвинулся в сторону, открывая вход в тоннель.

– Полезли, – скомандовала Джордж. – Зовите Тимми, свистите, он должен откликнуться.

Они проникли в длинный и узкий ход, закрыли за собой дверь, Джулиан включил фонарик. Путь до комнаты Цыги был им уже известен. Они прошли его ещё в первый день, как только приехали в Приют контрабандистов. Однако сейчас их ждал сюрприз. Тоннель был пуст. Тимоти там не было. Ребята стали думать почему, и тут Джордж вспомнила.

– Погодите, – сказала она, – когда мы проходили здесь первый раз, то Цыга велел нам не шуметь, потому что тут где-то был вход в столовую? Надо попробовать его найти. Мне кажется, я тогда видела что-то похожее не то на дверь, не то на лист фанеры.

Ребята принялись внимательно осматривать стены. Ту дверь, о которой говорила Джордж, было трудно заметить. Она была установлена так, что почти полностью сливалась с плоскостью стены. Джордж толкнула тонкую гладкую створку, и та удивительно легко поддалась. Открылась, но потом сама и захлопнулась. Дверь была на пружине. Человек, конечно, мог бы легко открыть её изнутри, только не собака.

– Так вот куда делся Тим, – догадалась Джордж. Она снова толкнула дверь. – И обратно, конечно, вернуться уже не мог. Давайте пойдём туда и посмотрим, где он сейчас бродит.

Один за другим ребята проникли в новый потайной ход. Это был какой-то коридор, но уже не такой узкий, как тот, из которого они только что пришли. Новый коридор сначала шёл прямо, но потом стал резко спускаться. Там не было ступенек, это был просто тоннель, круто уходящий вниз. Ребятам пришлось держаться за стены, чтобы не упасть. Затем земля снова стала ровной.

– Стоп! – крикнул Джулиан, шедший первым. – Я, кажется, узнаю это место. Сейчас впереди будет колодец, через который мы спускались, чтобы выгулять Тима.

– Тим! Тим! Тимми! – снова крикнула Джордж.

Друзья звали собаку на все лады, но Тим не откликался, и они пошли дальше.

– А вот ещё одно знакомое место! Прямо над нами находится тот диван, через который мистер Барлинг похитил Цыгу и дядю Квентина, – продолжал делать открытия Джулиан. – А вон за тем поворотом мы видели Барлинга и Блока, идущих с фонарём!

– Господи, мне так страшно, – сказала вдруг Джордж. – А что, если они наткнулись на Тимми и убили его? Поэтому он и не отзывается.

Страшно сделалось всем. Ребята, конечно, не имели ни малейшего представления, что в данный момент Тимоти находился вместе с Цыгой и дядей Квентином очень далеко, в конце одного из тоннелей, на краю окутанного туманом болота.

– Что это? – внезапно остановился Джулиан и посветил фонариком на стену. – Тут гвоздь и к нему привязана какая-то тонкая верёвка. Постойте, мне кажется, она куда-то ведёт.

– Конечно! – воскликнула Джордж. – Ведь это тот самый тоннель, по которому ушли Барлинг и Блок. А что, если он приведёт нас к Цыге и моему отцу? Давайте пойдём по этой верёвке. Кто со мной?