В последующие два дня детям было не до тайного хода. Приближалось Рождество со всеми сопутствующими хлопотами.

Нужно было подписать праздничные открытки для друзей, пап и мам, добавить рисунки от себя, послать всем приветы. Ещё нужно было украсить дом, и вместе с мистером Роландом дети отправились за ветками остролиста. Каждый принёс целую охапку этой красоты. Когда тётя Фанни увидела, какие они весёлые и румяные, то воскликнула:

– Ой, да вы сами словно сошли с рождественской открытки!

А мистер Роланд набрёл на зелёные шары омелы, выросшие на макушках деревьев. Ягоды омелы переливались словно зелёный жемчуг.

– Мистеру Роланду пришлось забираться на самый верх, – сказала Энн. – Он так ловко лазает по деревьям – прямо как мартышка.

И все покатились со смеху, все, кроме Джордж. Она предпочитала не участвовать в веселье, если оно было связано с противным учителем. Все сложили поклажу на крыльцо и отправились отмываться. А вечером им предстояло наряжать дом.

– А у дяди в кабинете мы будем делать что-нибудь рождественское? – осмелилась спросить Энн, заглянув через порог.

Дети редко бывали здесь, и Энн замерла, раскрыв рот, увидев все эти странные приспособления, колбочки и пробирки, расставленные повсюду.

– Оставьте мой кабинет в покое, – возмутился дядя Квентин. – Даже слушать об этом не желаю.

В это время Джулиан стоял в дверях и ждал, когда его сестра наговорится.

– Дядя Квентин, а зачем вам все эти штуковины? – спросила Энн.

– Как зачем? – рассмеялся он. – Я занимаюсь вычислением тайной формулы!

– А о чём она?

– Ты всё равно не поймёшь. Все эти «штуковины», как ты выразилась, нужны мне для экспериментов. Результаты я записываю в журнал, а потом делаю развёрнутые объяснения в своём научном труде. Так что, когда я выведу эту тайную формулу, от неё будет большая польза всем людям.

– Как интересно. Вы ищете тайную формулу, а мы – тайный ход, – почти проговорилась Энн.

Джулиан нахмурился и многозначительно посмотрел на сестру. К счастью, дядя был слишком погружён в себя, чтобы обратить внимание на девичью болтовню.

Джулиан схватил сестру за рукав и вытащил её за дверь.

– Энн, когда ты только перестанешь болтать? Может, тебе рот зашить? Тогда я точно буду как Братец Кролик, а ты – как Братец Собака[2].

Между тем кухарка Джоанна готовила рождественские угощения. Рядом, в совмещённой с кухней кладовке, была подвешена на крюке огромная индейка, присланная четой Сандерс. Тимоти находил запах индейки восхитительным и пытался подобраться к ней, и Джоанна всё время металась между плитой и псом, гоняя его из кухни.

В гостиной коробки с хлопушками были убраны повыше на полку, а ещё в комнате повсюду были красочные пакеты и свёртки, от которых захватывало дух и разыгрывалось воображение. Всё было пропитано духом наступающего Рождества!

Мистер Роланд вышел прогуляться и выкопал небольшую ёлочку.

– А вот наша рождественская ёлка, – сказал он. – Дети, в доме имеются ёлочные украшения?

Джордж молча покачала головой, а Джулиан (прямо как личный переводчик) ответил за неё, что украшений нет.

– Хорошо, тогда я съезжу днём в город и всё куплю. А потом все вместе будем наряжать нашу ёлку. Поставим её в холле, и завтра, после рождественского чаепития, зажжём на ней свечи. Ну кто со мной, за игрушками и свечами?

– Я! – хором закричали трое, и лишь Джордж промолчала.

Эта упрямая девчонка была готова отказаться от поездки за ёлочными украшениями только потому, что идею предложил мистер Роланд. А ведь в её доме никогда прежде не ставили рождественскую ёлку, и Джордж так мечтала о ней.

Мистер Роланд выбрал в магазине самые прекрасные игрушки, и ёлка преобразилась, как в настоящей сказке. Но всё это было заслугой мистера Роланда, и Джордж испытывала противоречивые чувства.

И всё же она не могла оторвать глаз от этого чудо-дерева. Ёлка стояла, украшенная игрушками от ствола до самой макушки, укутанная в серебристую гирлянду из сосулек, а разноцветные свечки в подсвечниках с клипсами держались на ветках крепко, как солдатики. И ещё Энн везде разложила кусочки ваты, как будто идёт снег.

Из кабинета вышел Квентин и остановился возле ёлки.

– Красиво! – одобрительно сказал он.

Мистер Роланд как раз вешал на самую верхнюю ветку прекрасную куколку-фею, и дядя Квентин сказал:

– Надеюсь, что эта прелесть достанется самой хорошей и послушной девочке.

У Энн радостно сжалось сердце. Ей так хотелось, чтобы мистер Роланд подарил фею именно ей, а не Джордж, ведь кузина ничем не заслужила это счастье в газовом платье и с серебряными крылышками за спиной. А если бы и заслужила – Джордж всё равно не примет никаких подарков из рук ненавистного ей учителя.

Джулиан, Дик и Энн уже считали мистера Роланда чуть ли не своим другом. Его уважали родители Джордж, и даже ворчунья Джоанна не имела к нему претензий. Единственным исключением были Джордж и Тимоти. С кислым видом они держались в сторонке, не желая иметь ничего общего с этим господином.

– Я никогда не видел, чтобы собаки так дулись, – сказал Джулиан. – Вы только посмотрите на него – он словно подражает своей хозяйке.

– Точно. А Джордж поджимает хвост, как Тимоти, и уползает в угол при виде мистера Роланда, – хихикнула Энн.

– Смейтесь, смейтесь, – тихо проворчала Джордж. – Какие же вы… Я всё знаю про мистера Роланда, моя интуиция меня не подводит. И Тим всё чует.

– Не глупи, Джордж, – сказал Дик. – Мистер Роланд будет называть тебя Джорджиной до тех пор, пока ты не облагоразумишься. И что из того, если он не любит собак? Таких людей полно. Знаменитый лорд Робертс, например, терпеть не мог кошек.

– Кошки – это совсем другое, – возразила Джордж. – Но вот если человек не любит собак, особенно таких, как Тимоти, значит, с ним что-то не так.

– С нашей Джордж бесполезно спорить, – заключил Джулиан. – Уж если она вбила себе что-то в голову, то будет упрямиться до бесконечности.

Вспыхнув, Джордж вышла из комнаты, а ребята сокрушённо подумали, что ведёт она себя по-дурацки.

– Да что ж это происходит?! – воскликнула Энн. – В школе она была такая жизнерадостная, а теперь её словно подменили. Она становится такой же дикаркой, как в прошлое лето, когда мы только её узнали.

– А мне нравится, что мистер Роланд пошёл и выкопал для нас ёлочку, – сказал Дик. – Временами он и впрямь вызывает антипатию, но скорее он хороший, чем плохой. Может, всё-таки обратиться к нему за помощью, чтобы он прочитал эти древние письмена? Я считаю, что ему можно доверять.

– Я тоже так считаю, даже очень, – сказала Энн. Она как раз украшала открытку для учителя. – Мистер Роланд – умный и всё нам объяснит про тайный ход. Давайте спросим, а?

– Хорошо, – согласился Джулиан. – Покажем ему свиток, когда тётя Фанни запрётся в кабинете с дядей Квентином – они будут упаковывать там подарки для всех нас.

Ближе к вечеру ребята собрались в столовой. Джулиан принёс свиток и развернул его на столе. Увидев это, Джордж удивлённо вскинула брови.

– Ты что? Спрячь скорее. Сейчас сюда придёт этот упырь, – сказала она.

– А мы как раз решили попросить его перевести для нас латинские письмена, – ответил Джулиан.

– Что?! – вспыхнула Джордж. – Вы хотите поделиться с ним нашей тайной? Да как можно?!

– Но нам же надо с этим разобраться или нет? – возразил Джулиан. – Необязательно говорить, где мы это нашли. Просто мы хотим понять, как правильно трактовать послание. Мы не будем выдавать нашей тайны, а только воспользуемся его знаниями.

– Уму непостижимо, что вы будете советоваться именно с ним! Он ведь начнёт расспрашивать, допытываться, вот увидите! Он везде суёт свой нос.

– С чего ты взяла? – удивился Джулиан. – Ничего подобного я за ним не замечал.

– Да? А я вчера видела, как он рыщет в отцовском кабинете. Я гуляла с Тимом и увидела его через окно. Он там чуть ли не обыск устроил.

– Но ты же знаешь, что ему интересно всё, что связано с работой твоего отца, – сказал Джулиан. – Подумаешь – пришёл посмотреть. Дядя Квентин хорошо к нему относится. А ты просто вешаешь на мистера Роланда всех собак.

– Может, хватит, а? – вмешался Дик. – Сегодня сочельник, канун Рождества. Как можно цапаться в такой день или говорить о ком-то плохо?

И тут в комнату вошёл мистер Роланд.

– Ну что, трудитесь как пчёлки? – сказал он, и его тонкий рот растянулся в улыбке.

– Сэр, – начал Джулиан, – вы не могли бы оказать нам услугу? У нас тут старинный свиток со всякими непонятными надписями и значками. По-моему, это латынь, но мы не можем разобрать, что тут написано.

И Джулиан пододвинул свиток к учителю. Увидев всё это безобразие, Джордж негодующе ахнула и вышла прочь, громко хлопнув дверью. Тим проследовал за ней.

– Наша прекрасная Джорджина пребывает сегодня в дурном настроении, как я посмотрю, – сказал мистер Роланд, склонившись над свитком. – Где вы это нашли? Какая странная вещица!

Все промолчали. Какое-то время учитель внимательно рассматривал свиток, а потом воскликнул:

– А, теперь мне понятно, почему вы спрашивали про тайный ход! Эти слова начертаны в верхней части свитка.

– Ну да, – сказал Дик.

Дети склонились над свитком в нетерпеливом ожидании, что вот сейчас мистер Роланд приоткроет завесу тайны и всё им объяснит.

– Сэр, мы просим вас перевести для нас смысл послания, – тихо попросил Джулиан.

– Интересно, интересно… – задумчиво произнёс мистер Роланд. – Скорее всего, здесь указано направление, в котором следует искать этот самый тайный ход или путь, как вам будет угодно.

– Мы так и знали! – взволнованно воскликнул Джулиан. – Сэр, а вы не можете пояснить, в каком направлении нам стоит двигаться? Какие ваши предположения?

– Думаю, что эти восемь клеток обозначают какие-то доски или деревянные панели. Так, погодите, я плохо вижу – слова почти стёрлись. Удивительно, удивительно!.. Solum lapideum – paries ligneus… Так, а это что такое? Cellula. Да, именно так – cellula!

Мистер Роланд сказал – «деревянные панели». А ведь ребята знали, что на ферме Киррин стены обшиты деревянными панелями.

Учитель тихо шевелил губами, пытаясь прочитать слова, а потом попросил Энн принести большую лупу. Энн сбегала за лупой, и оказалось, что если смотреть через увеличительное стекло, то буквы становятся в три раза крупнее.

– Итак, что у нас получается, – сказал наконец учитель. – Эта комната выходит окнами на восток, и в ней расположены восемь деревянных панелей. Одна из них – та, что отмечена крестиком, – открывается. Кажется, тут ещё написано про каменный пол… Да, в комнате должен быть каменный пол и ещё какой-то шкаф. Какое интригующее послание! Где вы это нашли?

– Да так, просто нашли, и всё, – сказал Джулиан, немного замявшись. – Спасибо вам огромное. В одиночку мы бы не справились. Получается, что тайный ход начинается в комнате, окна которой выходят на восток?

– Похоже, что так, – ответил мистер Роланд, продолжая изучать свиток. – Так где вы, сказали, нашли этот свиток?

– Мы вам ничего такого не говорили, – заметил Дик. – Это наш секрет.

– Думаю, вы можете мне довериться, – сказал мистер Роланд. Казалось, взгляд его синих лучистых глаз говорил о том же. – Вы даже не представляете, сколько людей делились со мной самыми необычайными секретами.

– Думаю, мы вполне можем рассказать вам, как всё было, – смягчился Джулиан. – Этот свиток мы отыскали на ферме Киррин. Он лежал на дне старого кисета. Так что, полагаю, тайный ход следует искать в доме Сандерсов. Хотел бы я знать, куда он ведёт.

– Вы нашли это на ферме?! – воскликнул мистер Роланд. – Какое примечательное место! Должно быть, этот дом имеет старинное происхождение. Нужно обязательно как-нибудь заглянуть туда и познакомиться с хозяевами.

Джулиан свернул свиток и убрал его в карман.

– Ну что ж, мы вам очень благодарны, сэр. Одну тайну вы для нас разгадали. Но за ней следует череда других. После Рождества мы отправимся на ферму Киррин. В свободное от уроков время, конечно.

– А хотите, я пойду с вами? – предложил мистер Роланд. – Возможно, я окажусь для вас полезным. То есть если, конечно, вы не против моего участия в этом увлекательном приключении…

– Что ж, вы так помогли нам, сэр, что мы будем только рады, – сказал Джулиан.

– Да мы будем просто счастливы, – поддакнула Энн.

– Вот и отлично. Мы отправимся искать тайный ход! Будем простукивать стены, пока перед нами не откроется волшебная дверь в неведомое!

– Джу, зря ты позвал с нами мистера Роланда, – прошептал Дик, обращаясь к Джулиану. – Тем самым вычеркнул из нашей компании Джордж. Теперь-то она точно не пойдёт, останется одна и будет злиться на нас.

Джулиан смутился.

– Да-да, ты прав, – вздохнул он. – Но давай не будем загадывать наперёд. Возможно, после Рождества у неё поменяется настроение. Ведь невозможно всё время злиться!