Беспристрастно, как птица с вершины полета,

без добра или худа, без правды и лжи

я гляжу на бегущие в рвах и болотах,

на шуршащие в скалах ничьи рубежи.

Зеленеют солдаты. Торжественно мокнут.

Полосатый шлагбаум ложится на путь…

А в ничейном кустарнике птицы не молкнут,

всепланетные песни терзают им грудь.

Вечереют солдаты… Торжественны лица.

Я гляжу беспристрастней, чем каменный пик.

А земля, будто в трещинах, в этих границах,

подо мною, растущим к звезде напрямик!

Собираю глазами наземные краски,

запираю себя на амбарный замок…

И срываюсь! И бьюсь! Не могу беспристрастно…

И на русскую землю валюсь, как щенок.

Обнимаю корявую старую вербу,

поднимаю над полем себя, как свечу…

И в стальную, пшеничную, кровную — верю!

И вовек никому отдавать не хочу.