Я горе выкричать могу корявой сливе.

К ее стволу, что в ранах весь, припав.

И ветви склонятся в слезах тяжелых синих.

Пока я выплачусь, замрут, меня обняв.

Могу зарыться с головой в седые травы,

Иль в рожь зеленую, что зреет на ветру,

И маки добрые спасительной отравой

Поделятся, и я забвенье обрету.

Но против взгляда твоего нет слез, нет стона.

Пчеле, что бьется о стекло, — как быть?

А мне как быть? Я улыбаюсь непреклонно,

Ну трудно ли, скажи, тебя любить?