Он лез по острым граням скал —

Не шел красивою долиной,

В горах на высоте орлиной

Он дерзновенно возникал.

Ружье, патроны и кинжал

Он в горы брал не для убоя.

Он, видя зверя пред собою,

На спуск ни разу не нажал.

Он прижимал к плечу ружье,

Стрелял по неприступным скалам

И соскребал с камней кинжалом

Коричневое мумиё.

Его нередко с ног сбивал

Рожденный выстрелом обвал —

Прыжок рассерженной лавины.

Но он из каменной могилы,

Собрав остатки сил, вставал.

И вновь на узенький карниз

Он ставил ногу непреклонно,

Да вдруг с предательского склона

Сам заскользил, как камень, вниз…

Его считали чудаком,

Его безумцем называли,

Но он, наверное, едва ли

Был с этим мнением знаком.

Он не затем часы берег,

Чтоб слушать глупое злословье:

Он людям возвращал здоровье,

Он в горы не идти — не мог!

Так он погиб.

И нет следа

Могилы павшего героя.

Над ним, как вечное надгробье,

Стоит вся горная гряда.