Когда я уронил себя

Лицом в ладони

При свете лампочки ночной

В ночном вагоне,

Когда я гордость потерял,

А ты не знала,

Наш паровик то в ночь нырял,

То в день вокзала.

Ребенок плакал в тишине,

Вдруг наступавшей…

Всей жизнью ты казалась мне

Моей пропавшей.

Когда я оторвал от рук

Лицо под утро,

В окне синело. Все вокруг

Шептало смутно.

Кондуктор шел. За ним вослед

Цыганок очи…

Мне было девятнадцать лет.

В такие ночи!

Одна сказала: «Слушай, князь,

Дай погадаю…»

Я улыбнулся, поклонясь:

«Уже все знаю».

И долго ей глядел вослед

Тепло и мудро…

Мне было девятнадцать лет.

В такое утро!

Не плакал мальчик на руках,

А, рот разиня,

Смотрел, как мчалась,

Вся в снегах,

В гудках,

Россия.

Шел день, наращивая пыл

От полдня к полдню…

Тебя, соседей позабыл.

Цыганку помню.