После дней обаянья,

После белых ночей

С этой книгой свиданья

Все нежней и горчей.

Это очень похоже

На ближайший отлет.

Гул винта, как по коже,

По обложке идет.

Средь вокзального быта,

Вся — поющая, вся

На скамейке забыта,

Остающаяся.

Не средь шумного бала,

А под вопли грачей

Ты меня испугала

Страхом юных ночей.

Невозможностью слиться,

Невозможностью взять,

И отдать, и открыться,

То есть все рассказать.

Невозможность явиться

И в любом пустяке

Невзначай воплотиться,

Как дано пустельге.

На скамейке, подмокшей

От весеннего льда,

Голос, не превозмогший

Красоты и стыда.

Это даже не слово,

Что в сердцах говорим.

Дивный слепок с чужого,

Населенный своим.