В ковыль с головою я канул,

брожу

по тургайским степям.

На каждую кочку и камень

я в детстве уже наступал.

По тропкам,

проложенным мною,

опять я хожу по утрам,

и прожил я вроде немного,

а многих

уже потерял.

Там, в домике маленьком белом,

бывала зимовка отца,

там пес его весело бегал,

лежала седая овца.

Отец мой был мудрый и добрый,

меня не ругал,

не корил.

Здесь в позе старинной, удобной

сидел он и трубку курил.

Кузнечики сухо порхали,

и шел я,

весельем гоним,

и шли по весенней прохладе

со мной Мирзали и Галим.

Мы, помню, смеялись,

дурили,

мы знали здесь все тайники…

Здесь люди проходят другие,

другие растут тальники.

Но кажется —

в дымке песчаной,

тяжелые плечи склоня,

отец мой, печальный-печальный,

сидит и глядит на меня…