Тебе приходилось в песках застревать?

А мне довелось, и не раз —

На машине.

Такое не дай никому —

Бедовать

В горячих песках Каракумской пустыни…

Мотор, словно раненый тигр, изнемог.

Рычит, завывает

Минуту…

Другую…

Все глубже и глубже уходят в песок

Колеса,

Прокручиваясь вхолостую.

Как черные волны, барханы кипят.

Машину заносит по самые дверцы.

Не сдвинуть ее ни вперед, ни назад.

Свинцовой тоской наполняется сердце.

А тут еще глохнет внезапно мотор.

И ты гробовой поражен тишиною.

Нигде ни души.

Лишь орел распростер

Два мощных крыла над твоей головою.

Никто в целом мире,

Подумаешь ты,

Сейчас о тебе и не помнит, наверно.

Вот только зловеще орел с высоты

Следит,

Круг за кругом чертя равномерно.

Мечтаешь:

Чабан бы с отарой прошел,

Забрел бы геолог, что всюду бывает…

Наплыв тишины нестерпимо тяжел.

Надежда, как марево,

Призрачно тает.

И вдруг в поднебесье запела струна, —

То жаворонок зазвенел на просторе.

Мала эта птица.

Ну разве она

Способна помочь или выручить в горе?

Но песенка, словно веселый ручей,

Прерывисто льется,

И, слушая птаху,

Такое доверье почувствуешь к ней,

Какого не чувствовал, может, к аллаху.

И знаешь,

Зовет меня песня: «Иди!

Ведь ты человек, ты сильнее металла.

Отбрось все сомнения.

Чуда не жди.

Иди

И пробейся во что б то ни стало».