Ночь напечатала прописью

Чьи-то на глине следы…

Над плоскодонною пропастью

Эхо, как пушечный дым…

Видно, прошел тут и, шепотом,

Песню пропел пилигрим:

Долго — стреляющим хохотом! —

Горы смеялись над ним…

(Вижу, как ночь приближается

Высохшим руслом реки:

Но все равно продолжается

Песня, словам вопреки!)

Где это море? — вы спросите, —

Где этот пляшущий риф?

Где — без морщинки, без проседи —

Юный зеленый залив?

Где эти заросли тесные,

В лунной бесплотной пыльце?

Звери да птицы чудесные?

Люди с огнем на лице?

Гибкие пальцы упрямые?

Чаши? Цепочки с резьбой?

(Эхо! Не путай слова мои:

Я говорю не с тобой!

…Вишу, как ночь приближается

Высохшим руслом реки:

Но все равно продолжается

Песня, словам вопреки.)

Ночь напечатала прописью

Чьи-то на глине следы.

Над плоскодонною пропастью

Эхо, как пушечный дым.

В сумрак, исчерченный змеями,

Русло уходит, ветвясь…

В путь! — между розными звеньями

Рвусь восстанавливать связь.