Не привез я таежных цветов —

извини.

Ты не верь,

если скажут, что плохи

они.

Если кто-то соврет,

что об этом читал…

Просто,

эти цветы

луговым не чета!

В буреломах,

на кручах

пылают, жарки,

как закат,

как облитые кровью желтки.

Им не стать украшеньем

городского стола.

Не для них

отшлифованный блеск хрусталя.

Не для них!

И они не поймут никогда,

что вода из-под крана —

это тоже вода…

Ты попробуй сорви их!

Попробуй сорви!

Ты их держишь,

и кажется,

руки в крови!..

Но не бойся,

цветы к пиджаку приколи…

Только что это?

Видишь —

лишившись земли,

той,

таежной,

неласковой,

гордой земли,

на которой они

на рассвете взошли,

на которой роса

и медвежьи следы, —

начинают стремительно вянуть

цветы!

Сразу гаснут они!

Тотчас гибнут они!..

Не привез я

таежных цветов.

Извини.