С чиновником Зямушкиным случилась большая беда. Служил он государственным регистратором. Проходили через его руки разные важные бумаги, подписанные Екатериной II. Раскладывал он эти бумаги по различным папкам или отправлял по указанным адресам.

Был он человек исполнительный, аккуратный. Начальство его ценило. И вдруг…

– И как же это случилось… – не находит себе места Зямушкин. – И как Господь не удержал? Болван я. Болван!

А случилось вот что. Перебирал как-то Зямушкин на своём рабочем столе бумаги. Нужные откладывал в сторону. Ненужные рвал. И вот среди тех бумаг, которые Зямушкин порвал, обнаружил он вдруг бумагу за подписью Екатерины II. Какой-то новый её указ.

Спохватился Зямушкин, да поздно. От указа остались одни клочки. Даже подпись Екатерины была разорвана.

Побледнел, посерел, холодным потом покрылся Зямушкин. Быть ему в строгом ответе. Хоть в пруд ныряй, хоть вешайся.

Потом Зямушкин чуть успокоился. Стал думать, как же ему поступить. Решил броситься в ноги императрице.

Екатерина II жила в это время в Царском Селе. Приехал в Царское Село Зямушкин, проник в дворцовый сад, засел в кустах.

Сидит, ждёт, не выйдет ли на прогулку Екатерина. Просидел он несколько часов и дождался. По аллее парка шла императрица.

Выждал Зямушкин, пока Екатерина II не поравнялась с кустом, вышел из-за своего укрытия и упал на колени:

– Не погуби, матушка!

От неожиданности она вздрогнула. Потом сказала:

– Встань. Что ты за человек?

Ответил Зямушкин, что он за человек. И опять упал в ноги Екатерине II:

– Матушка, только вы можете меня спасти.

– Так в чём же дело?

Объяснил Зямушкин, что разорвал он случайно указ Екатерины II. И вот теперь хоть в пруд ныряй, хоть вешайся.

Усмехнулась Екатерина II. Пожалела Зямушкина:

– Не надо вешаться. Ступай домой. А завтра здесь же и в этот же самый час ожидай меня.

Пришёл на следующий день Зямушкин в сад. Дождался Екатерину. Передала ему императрица, вместо порванного, новый указ за своей подписью. Передавая указ, сказала:

– Только никому не говори. А то достанется и тебе, и мне от твоих начальников.

Мчал Зямушкин в Петербург, в свою канцелярию, радость в сто солнц на лице светилась.

Строга бывала Екатерина II к своим подчинённым. Но часто прощала, миловала.