Было у князя Григория Потёмкина словцо любимое – «наплевать».

Говорят ему:

– Ваша светлость, холодно, оденьтесь теплее.

– Наплевать, – отвечает Потёмкин.

– Ваша светлость, на званый приём опаздываем.

– Наплевать.

Вызвала как-то Екатерина к себе Потёмкина.

– Ваше сиятельство, матушка кличет, – говорят слуги.

– Наплевать, – ответил Потёмкин.

Нашлись, конечно, недобрые люди, донесли Екатерине II о словах Потёмкина.

– Как, как сказал? – переспросила Екатерина II.

– «Наплевать», матушка.

Расхохоталась Екатерина II. Понравилось вдруг императрице слово.

Явился как-то к Екатерине II канцлер Бестужев, доложил о каких-то важных делах.

– Наплевать, – ответила Екатерина. Смутился Бестужев. Не ожидал такого.

Поняла Екатерина II, что не так сказала.

– Подождут дела, – поправилась. Пришёл как-то к Екатерине II граф Безбородко. Доложил о каких-то ещё более важных делах.

– Наплевать, – ответила Екатерина II. Смутился Безбородко. Не ожидал от царицы такого. Заметила Екатерина.

– Не убегут дела, – поправилась. Принимала как-то Екатерина II австрийского посла. Что-то долго посол ей говорил. Что-то доказывал.

Слушала, слушала Екатерина. Не выдержала:

– Наплевать!

– Вас? Вас? (Что? Что?) – переспросил посол.

Нашёлся переводчик. Сказал по-немецки:

– Желает здоровья вам государыня.

– Данке шон. Данке шон. (Большое спасибо), – поклонился посол царице.

Долго Екатерина II не могла отвязаться от грубого слова. Потом оно как-то само отстало.

Подумала Екатерина: «Вот как в жизни часто бывает. Добро не идёт, а дрянь прилипает».