Разгневалась как-то Екатерина II на флотских командиров:

– Однорукой меня сделали. Однорукой!

Произошло вот что. Приехала Екатерина II в Кронштадт проверить Балтийский военный флот. Построились корабли. Хотели капитаны и адмиралы, чтобы получилось у них всё как можно лучше, а получилось как можно хуже.

Построились корабли в колонну. Пошли друг за другом. Строй должен быть ровным, в одну ниточку. А тут. Не удержали корабли ровный строй. Рассыпались.

Махнула с огорчением Екатерина II рукой. Приказала показать ей учебные стрельбы. Поставили перед кораблями специальные цели. Открыли канониры огонь: то недолёт, то перелёт, то и вовсе неизвестно куда улетело ядро. Нет точности у канониров. Не получается.

– Э-эх… – вздохнула Екатерина II.

Уехала императрица недовольной. А перед отъездом сказала:

– Однорукой меня сделали, однорукой!

Знали флотские адмиралы и капитаны, почему Екатерина II гневалась. Ещё Пётр I считал, что армия и флот – это как бы две руки государства.

Возвращаясь в Петербург, Екатерина II заехала в один из армейских пехотных полков. Построили и здесь солдат. Прошли они перед царицей чеканным шагом.

– Молодцы! – вырвалось у Екатерины.

После марша были учебные стрельбы. И здесь отличились солдаты. Точно поражали цели. Быстро перезаряжали ружья.

– Молодцы! – вырвалось опять у Екатерины.

Через какое-то время вновь приехала императрица к капитанам и адмиралам. Вновь проверяла флотское умение.

Корабли на сей раз шли ровно. Канониры стреляли отменно.

Улыбнулась Екатерина II:

– Поправилась рука. Перестала я быть однорукой. – И добавила: – Армия и флот – две руки у государства.