Второе утро подряд Лана просыпалась рядом с Рафаэлем Росселлини. Она повернула голову на подушке, чтобы посмотреть на него при раннем утреннем свете. Даже во сне он выглядел напряженным, его лицо не было отдохнувшим. Когда он пришел к ней накануне вечером, она удивилась, но не настолько, чтобы пренебречь его вниманием. Каждое прикосновение, каждый поцелуй и каждый вздох были для нее подтверждением, доказательством того, что она желанна, что может доставить наслаждение мужчине, даже и такому великолепному, как Рафаэль.

Занятия любовью с ним глубоко удовлетворяли во многих отношениях, но самым важным было то, что ей казалось, будто он дарит ей себя. И ее, и себя. Пусть он и держал себя отчужденно в течение дня, но ночью доказал ей, что он ее мужчина, и только ее. Хоть она и не понимала, что он бормотал по-итальянски в приступе страсти, говорил он так нежно, дотрагивался до нее так осторожно, что она вдруг почувствовала к этому мужчине нечто большее, нежели просто влечение. И ее удивляло, как быстро нарастает это чувство.

Она никогда не испытывала такого с Кайлом. Он увлек ее и увел из-под внимательного взгляда отца, когда путешествовал по Европе. Отец оказывал на Лану давление, чтобы она отвечала ухаживаниям Малколма, и Кайл оказался для нее спасением, которое она с готовностью приняла. Их бегство вызвало скандал, закончившийся, тем, что отец полностью вычеркнул ее из жизни, когда она отказалась аннулировать брак…

Рафаэль зашевелился и погладил ее по бедру, прежде чем снова заснуть. Внезапное желание обожгло ее, и она теснее прижалась к Рафаэлю.

У нее на губах появилась слабая улыбка. В течение ночи его сексуальный аппетит был волчьим, а сейчас настала ее очередь разбудить его и доставить удовольствие своим прикосновением. Она уже начинала знать его тело так же хорошо, как и свое собственное. Лана скинула с Рафаэля простыни, и ее ласки сказали ему больше любых слов…

Только некоторое время спустя, когда они оба насытились друг другом, Рафаэль заговорил.

— Ты переберешься в мою спальню сегодня же.

Лана замерла, прижавшись к нему. Перебраться в его спальню?

— У меня нет желания ходить и искать тебя в темноте. — Рафаэль коснулся ее щеки. — Давай будем честными друг с другом, Лана. То, что происходит между нами, быстро не исчезнет, и это нельзя не учитывать. Мы взрослые люди, действующие по обоюдному согласию. Так будем же и вести себя как таковые.

Ей было нечего возразить. В объятиях Рафаэля она испытала потрясающее наслаждение, которого так и не достигла во время замужества. Так просыпаться каждое утро было бы замечательно. В груди забрезжила слабая надежда. Может быть, так будет всегда? Лана жадно разглядывала его лицо, прежде чем заглянуть в серые глаза, ожидавшие ответа. Маленькая морщинка между его темными бровями показывала, что его терпение иссякает.

— Если ты уверен, — тихо ответила она.

— Если бы не был уверен, я бы не предложил.

— Тогда да. Я перенесу сюда свои вещи сегодня.

Рафаэль медленно растянул губы в улыбке.

— Прекрасно. — Он хотел сказать что-то еще, но его перебил телефонный звонок в прихожей. Рафаэль быстро поцеловал Лану в губы и отправился во всей своей великолепной наготе к телефону.

Лана растянулась на простынях, но тут же села, когда Рафаэль вошел в комнату с бледным и искаженным лицом.

— Что случилось? Мария? — спросила она.

— Ей хуже. Доктора решили больше не откладывать. Они будут стимулировать роды сегодня утром. Я отправлюсь в больницу как можно скорее.

— Я поеду с тобой. — Лана выскочила из кровати и стала искать одежду.

— Нет! — возразил он.

Лана прекратила поиски и подошла к нему. Слегка провела рукой по его щеке, чтобы он не отвел от нее взгляда.

— Рафаэль, сегодня тебе нужен кто-нибудь рядом. Что бы ни случилось, я буду с тобой.

Рафаэль заглянул ей в глаза и в них, к своему удивлению, нашел успокоение. Как ни досадно было ему признать это, но она нужна ему. Он вынужден был согласиться, что она окажет крепкую, молчаливую поддержку, которая вдруг стала так необходима ему. Рафаэль постарался точно определить, в какой момент перестал видеть в ней врага и начал видеть нечто большее, чем объект отмщения, но определить не смог.

Он повернулся и поцеловал ее ладонь.

— Спасибо. Будь готова через десять минут.

Малышка Белла была борцом, как и ее мать, которая продолжала цепляться за жизнь с упорством, поражавшим даже докторов. Поддерживавшие ее жизнь аппараты отключили на следующий день после рождения ребенка, и Рафаэль все время, когда не спал, проводил у постели сестры. Прошло четыре дня после рождения Беллы, а Мария все еще дышала. Сканирование показало, что надежда на выздоровление была тщетной, мозговая деятельность Марии на нуле, но что-то продолжало поддерживать ей жизнь, и сколько бы это ни продлилось, он будет рядом с нею.

Рафаэль практически жил в палате, а Лана металась между больницей и домом. Каждый день она привозила ему свежую одежду и молча забирала грязную. Он не позволял ей находиться в палате Марии и видел, что она воспринимает это как своего рода недоверие. Тем не менее он знал, что Лана каждый день приходит к ребенку в отделение интенсивной терапии для новорожденных.

Ее предупредили, что малышку пока не следует держать на руках, это может повредить ее хрупкому тельцу, потому что по сроку она должна еще находиться в утробе матери. Но Лана все равно приходила и просто наблюдала часами за крошечной девочкой. Она не произносила ни слова, также молча уходила, а на следующий день приходила вновь.

Она выглядела разбитой. Рафаэль знал, что выглядит не лучше. Сегодня он предложит ей, чтобы она побыла несколько дней дома. Скажет прямо сейчас. Не нужно, чтобы она изнуряла себя. Он сможет навещать обеих, и Беллу, и Марию. Рафаэль наклонился и поцеловал щеку сестры.

— Счастливо, Мария, — прошептал он ей на ухо и, произнося эти слова, затаил дыхание. Он очень боялся оставлять ее, боялся внезапного ухудшения, но ему надо было идти к Лане, чтобы вразумить ее побыть дома, пока она хорошенько не отдохнет.

Гудение аппаратов, расставленных среди хныкающих крошечных, преждевременно родившихся младенцев в отделении интенсивной терапии, всегда угнетающе действовало на него. Он оглядел палату и кивнул дежурным сестрам. Ланы нигде не было видно, но его взгляд приковало движение в холле.

Рафаэль смотрел, как она идет в отделение, не замечая ничего вокруг. Каждое ее движение говорило об огромной усталости, каждый сделанный ею шаг показывал, какую ношу она взвалила на себя.

У него невольно возникло желание защитить ее. Ей надо поехать домой и отдохнуть. Рафаэль сделал шаг вперед и тут же заметил, что она увидела его. В ее глазах появился свет, озаривший ее уставшее лицо. Его сердце забилось быстрее, когда он понял, как воздействует на нее.

Она подошла к нему, и его сердце переполнилось чем-то, чему он не хотел давать определения. Не сейчас, учитывая создавшуюся горькую ситуацию.

— Я хочу, чтобы ты поехала домой и отдохнула, — промолвил он, когда она подошла ближе.

— Рафаэль, я делаю это каждый вечер.

— Я знаю, что ты ездишь домой, но ты мало отдыхаешь. Посмотри на себя. У тебя усталый вид и круги под глазами. — Он нежно погладил пальцем ее щеку. — Тебе надо побыть несколько дней дома. По-настоящему отдохнуть.

— Я устала не больше, чем ты, — тихо запротестовала она. — Сегодня вечером я поеду домой, но утром вернусь.

— Лана, я настаиваю!

— Ты не можешь заставить меня не приезжать. Я не могу этого сделать Я хочу быть здесь. Быть с Беллой, с тобой, когда ты позволишь мне.

Рафаэль вздохнул. Эта хрупкая на вид женщина упряма. Ее внешность обманула его в самом начале их знакомства. Он не представлял, что в этом стройном женском теле бьется очень большое сердце.

— Рафаэль… — прервала она его мысли.

— Что такое?

— Не поедешь ли ты со мной сегодня домой? Тебе тоже надо отдохнуть, и я знаю, что ты почти не спал последние четыре дня.

— Я не могу.

— Рафаэль, ты не поможешь Марии, если умрешь от усталости. Поехали домой со мной. Всего на одну ночь. Пожалуйста.

Глядя, как она умоляет его, он положил ей руку на щеку. Лана повернулась лицом к его теплой ладони и прижалась к ней губами, молниеносно рождая в его теле желание.

Она так же сильно нужна ему, как и он ей.

И Рафаэль понял, что сегодня они оба едут домой, чтобы передохнуть от своих дежурств.

— Тогда поедем домой вместе. — Он прижал Лану к себе, и в его теле проснулся голод жизни. Внутренне он боролся с необходимостью остаться около Марии. После рождения ребенка ее состояние оставалось стабильным, и сейчас ему хотелось заполнить зияющую пустоту внутри себя и побыть какое-то время наедине с Ланой.

Позже, войдя в гостиную загородной виллы, Рафаэль был поражен тем, как радушно принимает его дом. Лана окутала его теплотой. Каким-то образом ей удалось сохранить ощущение жилого дома, несмотря на большое количество времени, которое она проводила в больнице. Рафаэль запер входную дверь и пошел за Ланой вверх по лестнице.

Его снова поразило, как многое изменилось после рождения Беллы. Ранее Лана жила на нижнем этаже. Очевидно, она перенесла свои вещи наверх, как он просил ее. Его тело напряглось в предвкушении.

Он быстро взбежал по лестнице навстречу теплому свету спальни. Ланы не было в комнате, но он услышал из-за двери в ванную звук льющейся воды. Рафаэль сбросил одежду с быстротой, соответствующей его желанию.

Лана, очевидно, разделась так же быстро, как и он. На ней был лишь шелковый халат цвета морской волны. Она посыпала в ванну соли с запахом специй и наклонилась, чтобы развести ее водой.

— Я подумала, что ты, наверное, захочешь слегка расслабиться сначала.

Не подтверждая и не отрицая, Рафаэль что-то проворчал в ответ.

— Заходи, — распорядилась она.

— А ты собираешься присоединиться ко мне? — спросил он, входя в водоворот ароматной воды.

— Конечно. А как еще я смогу снять напряжение в твоих плечах? — Лана нежно улыбнулась и поставила бутылочку с маслом на край ванны. — Так хорошо?

— Да, больше чем хорошо. — Рафаэль вошел в ванну и погрузился в успокаивающую воду. У него вырвался вздох, когда он наслаждался расслабляющим ритмом потоков воды, массирующих ему спину.

Лана развязала пояс халата и наклонила плечи, чтобы ткань соскользнула с тела и упала к ее ногам. Он упивался ее видом: стройными длинными ногами, мягким изгибом бедер, тонкой талией, изящной формой груди. Под его взглядом ее соски набухли и соблазнительно поднялись. У него забурлила кровь, и он еще больше напрягся. С тех пор как встретил Лану, Рафаэль постоянно находился в состоянии физического отклика. Ни одна женщина так сильно не искушала его.

— Подвинься немного, дай мне сесть позади тебя, — прошептала она ему на ухо.

Он сделал, как попросила Лана, и подавил стон предвкушения, чувствуя, как она проскользнула позади него, а ее ноги прижались к его бедрам. Потом он ощутил замечательную силу ее пальцев, когда она круговыми движениями начала массировать ему спину. Ее пальцы стали разминать напряженные мышцы его шеи и плеч. Медленно, дюйм за дюймом, уходило напряжение из его тела, и он начал расслабляться.

Потом Лана обняла его за талию, и Рафаэль почувствовал, как она прижалась грудью к его спине. Она стала массировать ему живот, потом грудь, захватывая соски и успокаивая их нежной ладонью, которая вскоре спустилась вниз по его телу…

Ее пальцы скользили по нему, и он почувствовал теплое прикосновение ее губ к спине.

Рафаэль протянул руку и остановил ее. Слегка повернулся, схватил Лану за талию, поворачивая ее, пока она не оседлала его. Жар ее тела побуждал его поднять ее, затем медленно опустить на свое тело и утолить внутреннее, требовательное желание, почти уничтожившее разумные мысли. Но он хотел подождать, насколько возможно растянуть ожидание этого славного момента.

Рафаэль схватил бутылочку с маслом для массажа и немного вылил себе на руки.

— Теперь моя очередь расслабить тебя.

Он нанес масла ей на плечи и руки, снова поражаясь ее стройности. Она еще более похудела за последние дни? Его пронзило чувство вины, что он мало обращал внимания, как она справляется и заботится ли о себе.

Рафаэль прошелся по ее рукам и выпирающей ключице, прежде чем начать ласкать ее груди, их твердую округлость, задевая большим пальцем их тугие вершинки. Бедра Ланы терлись о его восставшую плоть, вызывая у нее стон желания. Он наклонился, чтобы подавить этот звук своими губами. Она снова содрогнулась и закачала бедрами.

Он углубил поцелуй и опустил руку ниже ее талии. Она вздрогнула от его прикосновения.

— Еще, пожалуйста, Рафаэль, еще! — умоляла она около его губ.

Наконец он проник внутрь ее ожидающего тела. Сильная волна желания охватила его, потом сосредоточилась на той точке, где соединились их тела. Рафаэль тут же достиг пика наслаждения, а хриплый крик Ланы показал, что они достигли его одновременно.

Лана упала на грудь Рафаэля. Она попыталась оторвать голову от его плеча, но почувствовала такую слабость, что вместо этого прижалась к нему еще теснее.

Вода уже стала достаточно прохладной, когда некоторое время спустя Рафаэль пошевелился, и Лана, не имея сил протестовать, позволила ему разъединиться с ее телом.

— Милая, нам нужно вылезти из ванной, иначе мы превратимся в мороженых рыб. — В его голосе появился задор, которого Лана не слышала раньше. Это придало ей сил, и она подняла голову и стала водить носом по его шее.

— Если ты настаиваешь, — согласилась она. Лана высвободилась из его объятий и с неохотой вышла из ванны, слегка подрагивая от холода. Рафаэль протянул руку за ее спиной, схватил большое толстое полотенце и обернул его вокруг нее, а потом взял еще одно для себя. Обсохнув, они вместе отправились в спальню и улеглись, накрывшись легкой простыней. Они прижимались друг к другу так, будто были вместе годы, а не считанные дни.

Утром слабый солнечный свет проник сквозь высокие окна спальни. Лана лежала в объятиях Рафаэля и наслаждалась обретенным в них уютом. Не желая шевелиться и тревожить его сон, она просто смаковала тепло лежавшего рядом человека. Глубоко внутри нее зарождалась утраченная было радость. Она ощущала себя предельно опустошенной в ужасные дни после смерти Кайла и никогда не могла бы предположить, что у нее появится возможность возродить чувство радости так скоро.

Рука Рафаэля легла Лане на живот. Ее ягодицы прижались к его бедрам и неопровержимому доказательству, что он проснулся и снова хочет ее. Просунув руку ей между ног, Рафаэль дразнил Лану, пока ее не обожгло жаром. И они вновь предались радостям любви…

Насытившись друг другом они пролежали несколько минут без движения. Лана ощущала его вновь затвердевшую плоть. Она настолько желанна для него! До нее начинало доходить, каковы ее истинные чувства к Рафаэлю. Она влюблялась в него, и ее наполняла страхом мысль, что она не будет просыпаться с ним каждое утро. Можно ли ей надеяться, что его чувства к ней изменились?

У нее замерло дыхание, когда Рафаэль начал двигаться, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, когда его охватила лихорадка желания. Его пальцы продолжали ласкать Лану, и волны блаженного удовлетворения распространялись по ее телу.

Он вскрикнул, достигнув вершины, и в сердце Ланы вдруг появилась надежда, что ее мечты об их совместном будущем не так уж и утопичны.