Прилетев в Лондон, Тэсс взяла такси и отправилась прямиком домой. Впервые в жизни взлет и посадка прошли незамеченными ею, а сам полет остался в памяти каким-то размытым пятном. Сидя на заднем сиденье машины и слушая водителя, она чувствовала себя немой и отрезанной от происходящего вокруг.

Ей казалось, что она задержала вдох, когда вышла из спальни в доме Динело, и, только закрыв за собой двери своей лондонской квартиры, она смогла выдохнуть.

А еще к ней вернулись чувства. Сердечная боль, которую испытывала Тэсс, была просто невыносимой!

Опустившись на колени, Тэсс глухо зарыдала.

Она понятия не имела, сколько длился этот шторм, но когда он наконец закончился, у нее не было сил подняться, поэтому она свернулась калачиком на полу и уснула. Где-то посреди ночи Тэсс проснулась, поднялась на ноги, переступила через свой чемодан, по-прежнему лежавший там, где его бросили, и пошла в спальню. Она не стала переодеваться, а рухнула на кровать и снова забылась крепким сном.

Такой режим продолжался еще двое суток. Тэсс спала, потом плакала, потом снова спала. На третьи сутки она посмотрела в зеркало на свои потухшие глаза, и ее накрыла волна отвращения к себе самой.

«Какого черта я делаю? – спросила она себя. – Я веду себя как какое-то абсолютно безвольное ничтожество».

Тэсс сделала глубокий вдох и расправила плечи. Ей было двадцать шесть лет, в таком возрасте большинство людей влюблялись и теряли свою любовь, по крайней мере, один раз. Эмоции, которые она переживала, не были уникальными. Нет. Но вот Динело. Он был особенным. Тэсс стиснула зубы и усилием воли прогнала прочь мысли о человеке, который разбил ей сердце.

Станет ли она когда-нибудь свободной от этого чувства? Тэсс с восхищением подумала о людях, которые переживали безответную любовь, но не превращались в развалины, а продолжали жить дальше.

Она никогда не мечтала о совместном будущем с ним. Для Динело их отношения были всего лишь своего рода курортным романом, в котором почти отсутствовала всякая романтика. Тэсс знала, что они вместе не навсегда, и готовилась к разлуке, просто она не ожидала, что конец будет таким горь ким.

Она могла смириться с тем, что Динело не любил ее, но мысль о том, что он ненавидел ее, была почти невыносимой. Тэсс тихо вздохнула, заправила волосы за уши и попыталась заглушить мучившую ее боль. Она справится, потому что мама научила ее побеждать и не заниматься самосожалением.

Тэсс приняла душ и почувствовала сильный голод. Она открыла банку консервов, поела и отправилась в продуктовый магазин. Все как обычно, но совсем не обычно.

Тэсс подумала о том, будет ли ее жизнь снова такой, как прежде, или она изменилась навсегда. Ее настроение резко менялось: она испытывала то глубокое отчаяние, то жалость к себе, то гнев.

Той ночью она проснулась от желания почувствовать прикосновение Динело, которое было таким болезненным, что ей показалось, что у нее сердечный приступ.

Когда боль затихла, Тэсс тихо лежала и широко раскрытыми глазами смотрела в потолок.

Если это любовь, пусть оставят ее себе.

Только через неделю после своего возвращения домой Тэсс смогла позвонить своей подруге Фионе. Она дала ей приукрашенную версию событий, произошедших в Италии, и час спустя Фиона нарисовалась на пороге ее квартиры с бутылкой вина и коробкой шоколадных конфет.

– Давай напьемся.

Тэсс пришлась по душе такая идея, но аромат вина вызвал у нее приступ тошноты, и она отказалась пить. Тем не менее они с Фионой весело провели время, и Тэсс на какое-то время забыла о своих бедах. Она с надеждой подумала о том, что однажды сможет оставить их в прошлом навсегда.

На следующее утро она позвонила своей матери, ожидая услышать лекцию о самостоятельности и выносливости, и очень удивилась, когда ее мама отнеслась к ней с сочувствием. А когда Тэсс призналась, что провела последнюю неделю, утопая в слезах, ее мать вместо того, чтобы призывать ее взять себя в руки, шокировала ее следующими словами:

– Возможно, ты поступила наилучшим образом, но, может быть, настало время двигаться дальше?

Позже она заглянула к Тэсс с пачкой избирательных листовок. Тэсс громко захохотала, когда мама сказала, что распространение листовок может оказать на нее благотворное действие.

Честно говоря, она оказалась права – как ни странно, Тэсс действительно стало легче.

Потом начались занятия в школе, чему Тэсс была очень рада. Войдя в класс и увидев там новые лица, она почувствовала, как будто начинает жизнь с чистого листа.

Тэсс смотрела в будущее и не собиралась сидеть в углу и оплакивать потерю того, что ей на самом деле не принадлежало. Она думала о своей работе, о том, что ей повезло заниматься любимым делом.

Начало нового учебного года всегда было суматошным, и этот год не стал исключением. К концу первой недели Тэсс почувствовала себя уставшей и опустошенной, но она ничего не заподозрила, пока в следующий понедельник перед самым звонком на перемену ей вдруг стало дурно и у нее закружилась голова. Тэсс села на стул и прижала голову к коленям, ожидая, когда пройдет приступ тошноты. Пока она сидела так, ее ассистентка Лили вызвала скорую.

К счастью, Тэсс скоро пришла в себя и отменила вызов скорой, но ей было очень неловко. Она считала визит к врачу пустой тратой времени, но когда завуч взяла с нее обещание сходить к нему, не стала спорить.

Тэсс была уверена, что ее попросят записаться на прием, потому что ее случай не был экстренным, но ей сказали, что кто-то из посетителей отменил визит к врачу и они могли бы принять ее прямо сейчас. Завуч, которая стояла рядом и слушала разговор, решила вмешаться.

– Да, мисс Джонс приедет к вам сейчас же, – забрав у Тэсс телефон, сказала она.

– Но мне уже лучше.

Те же самые слова она повторила врачу, рассказав ему то, что произошло с ней на уроке.

Но полчаса спустя, выйдя из кабинета, она чувствовала себя еще хуже. Ее колени дрожали, а голова отказывалась работать.

Обнаружив себя у витрины магазина рядом со своим домом повторяющей словно мантру «мне уже лучше», Тэсс поняла две вещи. Во-первых, ей не было лучше, а во-вторых, она оставила свою машину на больничной парковке.

Тэсс решила, что заберет машину завтра утром, и пошла к дому пешком. Она была в таком замешательстве, что не сразу заметила человека, который поджидал ее у дома, пока не услышала свое имя.

«Значит, я не беременна, а просто сошла с ума», – сначала подумала она.

– Тэсс, ты в порядке?

«В порядке ли я?» – растерянно оглянулась Тэсс и увидела Наталию Рафаэль, сидевшую неподалеку с чемоданом на коленях и встревоженным выражением на лице.

– Нэт, что ты здесь делаешь?

– Я ушла из дома, – громко шмыгнула носом Наталия, а потом начала всхлипывать. – После твоего отъезда Динело стал совсем невыносимым, и когда я сказала ему, что, если он не разрешит мне видеться с Марко, я уйду из дома, он посмотрел на меня свысока… Ты знаешь эту его привычку. А еще я сказала ему, что Марко – самый лучший студент на своем курсе, несмотря на то что он подрабатывает сразу на двух работах. И он лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни. И знаешь, что сделал Динело?

– До или после того, как прекратил чертыхаться?

– Он даже этого не сделал, поэтому я просто ушла. Я ведь предупреждала.

Другими словами, Динело загнал ее в угол. Ох, он придет в бешенство!

– Значит, Динело не знает, где ты?

– Нет, и ты ему не скажешь, правда? Можно, я останусь у тебя?

– Я думала, ты захочешь быть с Марко.

– Марко такой же ужасный, как и Динело. Он сказал мне, что я веду себя неразумно и мне следует поговорить с братом. Поговорить – ты можешь себе это представить!

– Ох, дорогая моя.

– Так я могу остаться у тебя?

– Я бы с радостью, но… Моя квартира находится на верхнем этаже, а в нашем доме нет лифта. – Тэсс тяжело вздохнула. – Но не волнуйся, у меня есть идея.

Ее мать приехала в кафе, где Тэсс и Нэт допивали по второй чашке кофе, точнее, пила только Нэт. Тэсс стало дурно после первого же глотка, поэтому она просто неторопливо помешивала свой кофе, позвякивая по чашке крошечной ложечкой.

Тэсс познакомила Наталию со своей матерью, которой обрисовала сложившуюся ситуацию, когда звонила ей по телефону.

– У мамы квартира на первом этаже, и у нее много свободных комнат.

Тэсс оставила их двоих поболтать, а сама, извинившись, удалилась в дамскую комнату.

Там она попыталась дозвониться до Динело, но сигнала не было, а когда он наконец появился и она набрала нужный номер, вместо Динело ей ответил автоответчик.

Тэсс на самом деле была невыносимой сама мысль о том, что он придет в бешенство, когда узнает об исчезновении сестры, и она подкрепила голосовое сообщение текстовым. На всякий случай.

Динело мог ненавидеть ее, но за последние несколько кошмарных недель она узнала, что, несмотря на его отношение к ней, она всегда будет любить его. Они никогда не будут вместе, но у Тэсс будет его ребенок. Она опустила глаза, прижала руку к животу и улыбнулась.

Как ни странно, Тэсс чувствовала себя спокойно, что вряд ли можно было назвать разумным. Очень скоро ее жизнь изменится, и ей придется рассказать Динело, что он скоро станет отцом. Тэсс просто не могла представить, какой будет его реакция.

Она даже не была уверена, что увидит его, когда он приедет за своей сестрой – она отправила ему номер телефона своей матери, – и сомневалась, что сейчас подходящее время для разговора с ним. Может, сначала ей самой нужно свыкнуться с тем, что она беременна?

Хотя какое время можно было назвать подходящим для подобных разговоров?

Вернувшись в кафе, Тэсс испытала чувство вины, когда посмотрела на Нэт, которая о чем-то болтала с ее матерью.

Тэсс сомневалась, что для Наталии будет иметь значение то, что она не давала ей никаких обещаний. И даже если бы она пообещала девушке, что не расскажет Динело, где прячется его сестра, она не собиралась повторять свою ошибку. В прошлый раз Тэсс сохранила секрет Наталии, потому что ей казалось, что так будет лучше, но сейчас она тоже действовала из лучших побуждений. Жаль только, что понятие «лучше» было очень субъективным.

– Ты знала, что твоя мама знакома с Эвой Блэк? – Наталия с восхищением произнесла имя известной слабовидящей спортсменки.

– Мам, опять хвастаешься своими связями?

– Не будь такой грубой и неблагодарной. Эва присылала билеты для твоего школьного аукциона.

– Здорово. Поблагодари за меня мою крестную мамочку.

– Эва – твоя крестная мать? Вот это да!

– Что ж, мы обо всем договорились. Мы с Нэт возьмем такси. Дай ей время обосноваться на новом месте, а потом можешь присоединиться к нам за ужином. – Бэт наклонилась к Тэсс, чтобы поцеловать в щечку, и прошептала: – Ты поставила в известность ее брата?

Тэсс чуть заметно кивнула, и ее мать одними губами произнесла слово «хорошо», а потом повернулась к своей гостье.

Тэсс провела их до машины и пошла домой, и тут во второй раз за день она обнаружила у порога своего дома одного из членов семейства Рафаэль.

Ее сердце на секунду остановилось, а потом забилось с такой скоростью, что Тэсс едва могла дышать.

Он показался ей таким родным. Высокий, ухоженный и невероятно элегантный, но Тэсс заметила также произошедшие в нем перемены. Динело чуть осунулся и стал выглядеть жестче. Тэсс рассматривала его еще более заостренные скулы и с жадностью впитывала каждую деталь, словно наркоманка, которая по собственной воле слишком долго лишала себя дозы.

Динело перечитал записку, которую принес ему Марко и рассмеялся.

В том, что случилось, была какая-то мрачная ирония. Он все время твердил себе, что поступает правильно, благородно. Он махнул рукой на собственную жизнь ради своей сестры. Он ушел от любви, но оценила ли Наталия его благородную жертву? Нет! Она оставила ему записку, в которой назвала его помешанным на контроле, и сбежала.

Динело тяжело вздохнул, закрыл глаза и смял листок бумаги, который держал в руке. Сложившаяся ситуация вынуждала его к… Он хотел, чтобы все было идеально, но жизнь – далеко не идеальная штука.

Благородный. Да кого он обманывает? Только не себя. Он искал не благородного пути, а легкого. Гордость помешала ему позвать ее обратно, а трусость заставила оттолкнуть ее прочь.

Тэсс оказалась права, обвинив его, что он использует ее в качестве козла отпущения; он боролся со своими чувствами к ней, потому что считал, что не заслуживает быть счастливым, пока его сестра находилась в инвалидной коляске. Тэсс сказала, что он думает только о себе, и она была права… Разве он когда-нибудь спрашивал, чего хочется ей самой?

Что ж, настало время спросить.

Но стоило ему увидеть Тэсс, как речь, которую он приготовил, тут же испарилась из его головы.

– Здравствуй, дорогая моя, – последние два слова Динело сказал на итальянском.

Неужели он специально пытался быть жестоким? Тэсс не стала дальше слушать и поспешно принялась объяснять, что случилось.

– Она в безопасности и остановилась у моей мамы. Я пыталась дозвониться тебе и оставила сообщение. Я тут ни при чем, Динело, я не подбивала ее убегать из дома, и я не в том настроении, чтобы выслушивать одну из твоих тирад, так что, пожалуйста, уходи!

– Я ничего такого и не думал… – Хотя Динело с самого начала знал, к кому убежит Наталия. – Она у твоей матери? – удивился он.

Тэсс кивнула, не зная, как ей реагировать на Динело, который не кричал и не бросался обвинениями. Ее озадачило его спокойствие.

– Ступеньки, – объяснила Тэсс.

– Конечно. Я помню. – Он помнил все до мельчайших подробностей.

– Как ты здесь оказался?

– Нэт оставила Марко записку. Надо отдать ему должное, он принес мне ее, как только обнаружил. Он… Мы не сомневались, что, если она надумает сбежать, она убежит к тебе. – Динело замолчал и с болью посмотрел на Тэсс, на темные круги, лежавшие под ее поразительной красоты глазами. Ее кожа была такой бледной, почти прозрачной. Динело подавил желание провести по ней кончиками пальцев, зная, что она окажется гладкой и шелковистой на ощупь. Тэсс казалась очень хрупкой и беззащитной, и он с трудом сдержался, чтобы не схватить ее в свои объятия. – Наверное, я недооценивал этого парня. Но каждый из нас заслуживает получить второй шанс, как ты считаешь?

Его пристальный взгляд заставлял ее нервничать. Ее нервировало само его присутствие! Она думала, как рассказать ему, когда и каким тоном… и начинала волноваться еще больше.

– Я… Да, я согласна с тобой. Наверное, ты хочешь увидеться с Нэт. Я могу дать тебе ее адрес. Где-то у меня был клочок бумаги. – Тэсс начала рыться в карманах своего пальто.

– Она в безопасности?

– Возможно, когда ты встретишься с ней, у нее в руках будет плакат с каким-нибудь лозунгом, но она в порядке, – пошутила Тэсс.

– В таком случае нет, я не горю желанием увидеться с ней.

– Ты не злишься на нее? – осторожно спросила Тэсс. – Потому что, если ты собираешься кричать на нее так, как…

– Нет, я не злюсь на нее. – Только на себя за то, что вел себя как последний идиот. Он был на расстоянии протянутой руки от рая, но развернулся и пошел в другую сторону.

«Значит, он злится на меня», – подумала Тэсс. Она достала руки из карманов и сложила их на груди, словно пытаясь защититься. Значит, ничего не изменилось!

– Черт подери, разве это вообще имеет какое-то значение?

– Что именно?

Тэсс подумала, что не важно, когда и как она расскажет ему о своей беременности, он все равно придет в ярость.

– Динело, я беременна.

– Беременна? – потрясенно переспросил он.

– Да, и прежде, чем ты спросишь, чей это ребенок, я говорю тебе – он твой, – с вызовом бросила Тэсс.

– Я бы и не подумал иначе.

– Мне кажется, прошло слишком мало времени, чтобы он был от кого-нибудь другого.

– А ты заглядывалась на других?

Динело помрачнел, представив Тэсс в постели с другим мужчиной, что едва не лишило его самообладания, а ведь он решил, что при встрече она увидит его способным контролировать свои чувства, таким, которому можно довериться.

– Наверное, тебе было нелегко, когда ты узнала, что беременна…

– Я узнала об этом всего пару часов назад, но я рада.

– Рада? – Динело перестал сдерживать свои эмоции и медленно выдохнул. Теперь ему не нужно прятать свои чувства, пытаясь понять ее злость и горечь, которые она, должно быть, испытывала, имела право испытывать. Не каждая женщина радовалась незапланированной беременности.

Ребенок. Динело закрыл глаза и почувствовал, как его сердце наполняется теплом.

Тэсс решила, что он не хотел даже смотреть в ее сторону!

– Да, я рада, и… – с вызовом бросила она.

Динело открыл глаза и увидел, какой беззащитной была сейчас Тэсс.

– Я буду заботиться о вас обоих.

– Заботиться? Но мне не нужна забота. – Тэсс хотелось кричать, что она жаждет, чтобы ее любили!

– Тем не менее это случится.

– Ты когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят? – пришла в отчаяние Тэсс. – Ты мне не нужен!

– Пусть, а ты мне нужна, и, как ты знаешь, я очень эгоистичный человек.

– Я тебе нужна? – недоверчиво переспросила Тэсс, пытаясь сдержать выступившие на глазах слезы.

– Да. Я нуждаюсь в тебе так, как нуждаются в кислороде или воде. Я не могу жить без тебя.

Когда Динело после побега сестры разобрался наконец в своих чувствах, первым его побуждением было сесть в самолет и отправиться в Лондон, но в последнюю минуту он передумал. Тэсс отдала ему всю себя, а он взамен… Ему стало тошно от самого себя, когда он подумал о том, как обращался с ней. Он ни разу не сказала ей ни одного нежного слова, но теперь все будет по-другому!

Динело до мельчайших подробностей спланировал, как будет делать ей предложение. Он забронировал целый ресторан, договорился с любимым певцом Тэсс, который согласился прилететь и петь только для них двоих, а еще пригласил шеф-повара из Нью-Йорка. Осталось только подождать, когда будет готово кольцо, которое по-прежнему оставалось у ювелира, потому что было слишком большим для ее крохотного пальчика.

Он продумал все, но не учел, что может произойти что-то неожиданное. Он стоял перед ней без кольца, романтической музыки и букета… и без сценария. Все забылось в тот момент, когда она огорошила его своей новостью.

– Что ты сказал?

Он не мог придумать ничего более красивого, поэтому просто сказал то, что было у него на сердце:

– Я люблю тебя.

Тэсс пыталась реагировать умом на его заявление, но ее преисполнившееся надежды сердце взяло верх и готово было выпрыгнуть из груди.

– Ты так говоришь из-за ребенка?

– Кажется, все теперь будет вертеться вокруг него, но нет, я люблю тебя независимо от этого ребенка или десяти таких, как он. Я понял, что влюбился в тебя и планировал… Послушай, я думал, что все произойдет немного по-другому, но, пожалуйста, Тэсс, ты выйдешь за меня замуж? Не знаю, сможешь ли ты простить меня за то, что я был таким идиотом, потому что я такой и есть, но я идиот, который любит тебя, и я могу измениться…

– О, Динело! – воскликнула Тэсс и бросилась к нему.

– Так ты прощаешь меня?

– Я буду твоей любовницей и твоей женой. Я буду кем угодно, только лишь бы быть рядом с тобой, и я не хочу, чтобы ты становился другим. Я полюбила тебя таким, какой ты есть.

Динело взволнованно сжимал ее в своих объятиях.

– Я никогда не встречал такой женщины, как ты.

Не замечая взглядов прохожих и сигналов машин, они слились в жарком поцелуе, пока замечание кого-то из проезжающих мимо водителей не заставило Динело поднять голову.

– Он прав, нам нужно уединиться.

– Я могу предложить место, – улыбнулась Тэсс. – И я могу идти самостоятельно, – запротестовала она, когда Динело подхватил ее на руки.

– Любовь моя, позволь мне хотя бы на публике сделать вид, что я тут главный, ради моего хрупкого мужского самолюбия. Когда мы останемся наедине, ты можешь командовать мной, как тебе заблагорассудится.