Кайро уже не раз становился предметом обсуждения в многочисленных таблоидах. Особенно бурную реакцию вызывали его спутницы. Их накопилось столько, что корреспонденты отныне реагировали только на самых известных, наподобие Бриттани. Кайро знал, что, помусолив тему, газетчики оставят его в покое и переключатся на другие новости звездного мира. Благо их хватало: футболисты с непрекращающимися разводами и спорами об опеке детей, политики с их хвастливыми высказываниями. Есть над чем поглумиться в гнусных заголовках.

– Ух ты, смотри, мы не переплюнули даже судебный процесс по опеке ребенка нападающего команды «Реал Мадрид», – весело продолжила Бриттани, когда они встретились первый раз после того, как суматоха в газетах начала спадать. Улыбка не смягчила ее голоса, и это хорошо. Ему она нравилась в своем дерзком облике. – Мир слишком долго прислушивался к скандалам, связанным с Санта-Домини. Пара фотографий в стрип-клубе оказалась слишком скучна, чтобы привлечь внимание публики, привыкшей к более жареным фактам. Так что твои мелкие шалости вряд ли кого-то напугали.

– Мои мелкие шалости обычно вызывают бурный восторг, и мои пассии кричат, взывая к небесам: «О боже! О, Кайро, о боже!»

– Я это запомню.

– Да уж сделай милость.

Они приступили к обсуждению того, как лучше воплотить в жизнь вторую часть плана.

– Я становлюсь ужасно скучным спустя три дня. Это даже не привычки, а образ жизни. Я бы назвал это моей общественной деятельностью.

Второй раз папарацци поймали их в ресторане, куда люди, старающиеся избежать огласки, вряд ли бы отправились. Это произошло пять дней спустя после вечера в клубе и вызвало всеобщую суматоху. Общественность была удивлена тем, что инцидент, обозначенный в газетах как «скандальный приватный танец Кайро», трансформировался в некое подобие отношений.

– Знай я, что разразится такой скандал, попросила бы что-нибудь больше.

Спустя некоторое время их видели у частной резиденции Кайро. Парочка выходила из дома, и по их внешнему виду можно было предположить, что любовники провели вместе несколько дней и ночей. Бриттани к тому времени отработала последнюю неделю в клубе.

Еще позже, во время очередной благотворительной акции в Лондоне, репортеры окружили Кайро, и один из них с чувством оскорбленного достоинства спросил:

– Вы что, встречаетесь с этой Королевой Помойки?

– Вы бы узнали об этом первым. Именно о вас и ваших читателях я и думаю, выстраивая свою личную жизнь.

– Почему ее сегодня нет с вами, вы уже расстались?

– Я устал отслеживать ваши скандальные статьи и соответствовать их содержанию. То вы называете меня донжуаном, то ее авантюристкой. Может, мы просто наслаждаемся обществом друг друга. Но разумеется, из этого не скроить ехидного заголовка, так что не принимайте мои слова всерьез.

На следующий день газеты пестрели заголовками: «Кайро назвал Бритт авантюристкой».

Затем Кайро и Бриттани появились на пышной свадьбе его одноклассника – богатейшего человека Испании. То, что происходило потом, невозможно описать. Самые разнообразные предположения и многочисленные вопросы долго муссировались в прессе. Приходил ли Кайро когда-либо на свадьбу с девушкой? Нет, он предпочитал быть один, ведь это давало возможность пофлиртовать сразу с несколькими новыми подружками. Знакомил ли он своих пассий с друзьями? Конечно нет, ведь любовницы обычно не задерживались дольше одного дня. Так, может, Кайро Санта-Домини наконец-то готов к серьезным отношениям? Тогда почему из всех красавиц мира он выбрал самую неподходящую для себя подругу? Конечно, она закончила танцевать в отвратительном парижском клубе, но это вряд ли что-то меняет. Мнения высказывались самые разные. Потом в одной газете появились снимки, сделанные якобы «одним из гостей», на которых нарядные Кайро и Бриттани нежно прижимались друг к другу во время танца. Статья утверждала: «Почти король влюблен. Друзья утверждают, что он буквально потерял голову».

– Я и представить не мог, что ты так прекрасно танцуешь в одежде.

– Интересно, сколько присутствующих здесь подружек невесты знают, на что способен ты без одежды.

Интересно, кто-то еще кроме него замечает, насколько опасна ее улыбка? Кайро был уверен, что нет.

Затем последовали путешествия. Сначала выходные в Дубае. Затем неделя в солнечном Рио и снимки счастливых влюбленных почти без одежды на известном пляже. «Вот вам объяснение того, почему Бриттани Холлис встречается с Кайро Санта-Домини, а вы нет». Потом скромная неделя в Париже и четырнадцать дней в Африке к югу от Сахары, от широких пустынь Намибии до красивейшего водопада Виктория и сафари в Ботсване по программе «все включено».

Фотографии, фотографии каждой мелочи и детали, тщательно отредактированные и отобранные, отображавшие поездку с таким размахом, что могли бы бросить вызов любому роману. Это было послание всему миру, история любви двух людей, напоминающая больше фантастическую повесть. Слишком уж невероятным был сюжет.

– Шедевр! – восхитился Кайро, просматривая публикацию. Бриттани на это лишь закатила глаза.

Они сидели в просторной палатке, в которой было все – от ковриков и постельного белья до стола, нагруженного роскошной едой. Поблизости протекала речка, где в изобилии водились крокодилы и бегемоты. Бриттани читала очередную книгу, Кайро просматривал статьи на экране телефона. Во всем мире лишь они одни знали правду своих отношений. О том, например, как с наступлением ночи каждый уходил в свой угол. Так же и в отелях. Каждый ночевал в своем крыле, ночь за ночью. «Обсуждая нас, люди отнюдь не используют слово «любовь». Думаю, ты это знаешь», – сказала однажды Бриттани. Да, Кайро знал это.

Для него оставалось загадкой, почему ему так отчаянно хотелось изменить тему беседы. Или почему всякий раз, когда газеты глумились над Бриттани, он отчаянно ненавидел репортеров. Ведь, в конце концов, статьи означали лишь одно: план работал.

А заголовки в газетах становились один другого краше: «Обнажила ли Бриттани душу перед Кайро?», «Будет ли Кайро удачной попыткой для опытной жены Бриттани?». А одна британская газета оказалась еще более прямолинейной: «Большая охота Бриттани в Ботсване. Заполучит ли она корону?». Но всем им было далеко до самой популярной газеты «Санта-Домини», где под снимком двух влюбленных красовался заголовок: «Королева Бриттани?».

Словом, все шло по плану. Кайро следовало ликовать от счастья. Но в последнее время он плохо спал и безуспешно пытался убедить себя, что виной всему вовсе не тот факт, что он ночует с Бриттани в одной палатке. Напротив, нужно радоваться тому, что эта девушка так устойчива к его чарам. Они смеялись перед камерами и улыбались друг другу, играя каждый свою роль так мастерски, что весь мир затаил дыхание, смакуя подробности истории. Оставались наедине, и лицо девушки застывало в вежливой маске, она становилась такой далекой и отстраненной. Чаще всего читала книгу, не обращая внимания на Кайро. Он же не мог порой заснуть, думая о ней. Ее загадка притягивала. Неужели она единственная женщина, рассмотревшая в нем лишь темную сторону? Если да, отчего он находит ее привлекательной?

– Мне порой кажется, что мир вовсе не рукоплещет нашим якобы отношениям и не ждет новых подробностей. Они просто таращатся на нас, как прохожие, ставшие свидетелями страшной аварии, – заметила Бриттани.

Отложив газету, она посмотрела на Кайро, лежащего на диване в излюбленной позе, положив ноги на подлокотник и, казалось, не заботясь о темном костюме, который съехал набок. Чем более небрежной выглядела его одежда, тем больше распространялись слухи о его сексуальной распущенности. Стоит ли разочаровывать публику? Он покрутил бокал с кубиками льда, стараясь, чтобы они зазвенели громче. Тоже уловка. Чем громче стучат, тем больше он, по общему мнению, пьян. Интересно, оставалось ли в его жизни что-либо непродуманное и не срежиссированное заранее? С юных лет все в нем было ложью. Почему сейчас жизнь, со всеми ее разочарованиями и неправдами, кажется такой сложной?

– Мы лакомый кусочек для публики, дорогая. В этом весь смысл.

– О, прошу прощения, а мне казалось, что смысл в том, чтобы ты мог покрасоваться перед всем миром, похвастаться благосостоянием и беспечным образом жизни.

– Это бонус, правда, весьма и весьма приятный. Кайро приподнялся, смахивая волосы со лба, и поставил бокал на журнальный столик просторного салона самолета, ничем не уступающего номеру отеля. Что его мучает? Бриттани согласилась на его предложение после ночи в клубе и незабываемого поцелуя, приехала к нему в резиденцию на той же неделе, ночью, в специальной машине, которую Кайро отправил за ней. Все держалось в секрете от общественности. И он больше не видел в ее глазах намеков на слабость. Казалось, безупречно скроенная маска просто приросла к ней. Бриттани обсуждала план дальнейших действий, предлагала свои идеи, подписывала бумаги. Никаких театральных жестов, ни малейшего намека на эмоции, точно все их отношения сугубо деловые. Более того, она настаивала на подобном поведении.

Их разговор коснулся дальнейших отношений.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Я вообще редко шучу, тем более в отношении секса.

– Но ведь секс – одно из величайших наслаждений в жизни. Разумеется, ты меня понимаешь.

– Понимаю, почему ты готов осчастливить весь мир в своей постели. А я-то думала, что лень как-то больше в твоем стиле. Разве нет, Ваше Праздное Величество?

Беседа принимала странный оборот. Румянец играл на ее щеках. По его мнению, явный признак того, что она хочет его так же сильно, как и он ее. Как бы она это ни отрицала.

– Я знаю, ты меня хочешь. Меня не обмануть.

– Мне все равно, с кем ты спишь. Только, прошу, не выставляй себя напоказ, иначе все наши усилия пойдут прахом. И мне не обязательно знать подробности, так что будь любезен.

– А я-то надеялся на секс втроем.

Кайро проследил за реакцией собеседницы.

Но ничего не изменилось.

– Да хоть впятером, если, конечно, это утолит твой аппетит. Но без меня. Не желаю знать, кому ты даешь потрогать… м-м-м… королевский скипетр. Только держись от меня подальше.

– Жаль. Мой скипетр хотела бы подержать вся Европа, а то и весь мир.

– Сомневаюсь.

Бриттани смотрела на Кайро кристально честными глазами. Но он не верил ей. Может быть, она и хочет, чтобы это было правдой, но… Как вообще он до сих пор не разгадал ее?

– Конечно, ты привлекательный, красивый мужчина. Не думаю, что какая-нибудь женщина вообще может остаться равнодушной, особенно когда ты так активно включаешь твои чары.

– Разве я так делаю? Я просто поцеловал тебя, а ты меня, и мы едва не нарушили нормы приличия в клубе. Хотя, случись такое, я бы не переживал. Мне бы это ничем не угрожало. А вот тебе, боюсь, не понравилось бы мотать срок во французской тюрьме.

– Я обычно не спешу на зов плоти всякий раз, когда нахожу кого-то привлекательным.

Никогда никто не смел вести себя с ним как с назойливой мухой. Почему ему это нравится? Впрочем, как и все, что она делает. Неужели он настолько себя не уважает? Истинная причина в том, что под взглядом этой девушки он возбуждается.

– Я также уверена, что по истечении некоторого времени этот зов умолкнет.

– А я слышал, это не проходит. Таковы мои чары. Я сейчас просто цитирую других.

– Откуда им знать? Ты же никогда не проводишь со своими подружками больше пары дней. Я готова спорить, что даже не замечу…

– Мой скипетр?

– Твоих чар, какими бы они ни были.

– Думаю, ты ошибаешься. Секс неизбежен.

– Не сомневаюсь, что ты в это веришь. Я уже говорила, мне все равно, с кем и где ты включишь твое обаяние, главное, не посвящай меня в подробности. Благословляю тебя.

После этой беседы Кайро с удивлением понял, что не имеет ни малейшего желания прикасаться к какой-либо женщине, кроме Бриттани. Он пытался убедить себя, что это оттого, что она оказалась хорошим партнером в его пьесе, разыгрываемой перед публикой ради собственной выгоды. Да, девушка блестяще играла свою роль. Но факт оставался фактом: других женщин отныне для него не существовало. В первую же ночь, когда Рикардо ввел ее в гостиную, она спросила:

– Зачем тебе это? Что ты надеешься получить?

– Мне нужно представление, ты правильно предположила. Причины не имеют значения. А тебе все это зачем?

– Я хочу уехать на остров Вануату и жить на пляже, где никто и никогда не сможет сфотографировать меня.

И через несколько недель после того разговора с ним рядом идеальная партнерша, прекрасно одетая, правильно себя ведущая, всегда готовая сыграть обожание и подогреть интерес, когда рядом репортеры. Она просто создана для этой роли.

Наверное, оттого Кайро потерял интерес к прежним привычкам – виски и женщинам, не важно каким. Его слишком увлекло представление.

– Почему ты так на меня смотришь?

Сбрасывая театральный костюм, Бриттани становилась собой. Кайро лишь диву давался, так ему нравилось, как она выглядит даже в такие моменты. Низко сидящие спортивные брюки высокого качества, плотно обтягивающие соблазнительную фигуру, футболки с длинными рукавами из легкой мягкой ткани. Еще одна неизменная деталь – большой кашемировый шарф, обмотанный вокруг шеи несколько раз. Ему нравилось все – блестящие рыжие волосы, собранные в высокий пучок на затылке, открывающие аккуратные ушки и шею, к которой он не терял надежды когда-нибудь прижаться губами.

– Прости. Мне пришло в голову, что ты единственная женщина, которую я видел в повседневной одежде. Мой стиль жизни до сих пор исключал подобные маленькие радости жизни.

Бриттани заморгала. Вместо презрительно-холодной маски появилось нечто, задевшее самые глубокие струны его души.

– Ты очень стараешься, играя роль. Но под напускным туманом, за зеркалами и кулисами ты совсем другой человек, не так ли?

Ему не понравились эти слова. Слишком долго он старался сделать так, чтобы все принимали его поведение за чистую монету. Истина намного непригляднее. И почему именно эта женщина отличалась от других?

– Для меня нет понятия кулис. Лишь сцена. Так я выживаю, Бриттани. Поверь, больше ничего нет.

Наверное, это самые честные слова.

– Иногда мне кажется, что ты чудовище. Наверное, хочешь, чтобы я думала именно так. А иногда я считаю тебя самым одиноким человеком из всех, кого встречала.

Сердце дрогнуло, Кайро готов был проклясть Бриттани, эту идиотскую ситуацию и свою глупую, искалеченную жизнь.

– Все сироты и политические беженцы такие, – тихо заметил он.

Не стоило этого делать. Нужно обратить все в шутку, рассмеяться, сказать что-нибудь непристойное или глупое. Но он не мог отвести от нее глаз и вздохнуть, не понимал, что с ним, почему он не в силах себя обуздать. Во всем мире, казалось, не осталось ничего, кроме ее прекрасного лица и тени сочувствия в темно-карих глазах.

– И все это про меня. Все, чем я живу и буду жить, это спектакль.

Темные глаза девушки задержались на его лице.

– Говорят, генерал плохо себя чувствует, – заявил Рикардо несколько дней спустя. – Даже ваши самые преданные сподвижники считают, что эта интрижка в то время, когда страна так нуждается в вас, выходит за рамки дозволенного.

Кайро даже не поднял глаза от ноутбука. Мало кто из репортеров мог бы даже предположить, что он вообще обладает деловой хваткой. Все в его жизни соответствовало образу, старательно создаваемому долгие годы. Сейчас он сидел за полированным столом, тем самым, за которым в разное время сиживали представители самых знаменитых династий Европы в парижской резиденции. Стол, как и все, унаследованное от родителей, был призраком из далекого прошлого, данью ностальгии. Кайро и себя считал призраком.

– Я-то думал, что перешагнул все рамки дозволенного и годам к восемнадцати стал самой скандальной сплетней в мире. В конце концов, мы к этому стремились. И что теперь со мной сделают? Приговорят к смертной казни?

Он внимательно смотрел на Рикардо, своего преданного друга, и знал, что тот будет рядом до самого конца, даже если финал будет мрачным.

– Монархисты утверждают, что вас подставили, сир, и вы можете очутиться в тюрьме. Сомневаюсь, что к этому стоит стремиться.

Сказать ему, что он и так давно пленник? Родившись в одной тюрьме, он после революции отправился в другую. А жизнь, которую приходилось вести с юности, тоже темница, как бы элегантно ни выглядела. Он знал, что заслужил все это.

– Ты прав. Пожизненное заключение – не совсем то, чего я хочу.

– Скандальные газеты состязаются в красноречии, все больше людей задевает ваше дерзкое поведение. Боюсь, громче всех выражают недовольство не самые преданные ваши фанаты. Кажется, они полагают, что пора действовать, прежде чем вы совершите преступление.

– Я же не собираюсь никого убивать. Просто женюсь. Говоришь, генерал нездоров?

В его сердце жила и разъедала душу жажда мести. И очень хотелось, чтобы генерал умер. Наиболее мучительной смертью. Это бы стало неплохим стартом.

– Его окружение старается скрыть правду, но мои источники утверждают, что все серьезно. Монархисты думают, что ваша интрижка с мисс Холлис – отвлекающий маневр, игра в ожидании смерти узурпатора.

Монархисты, истинные сторонники, после переворота, совершенного генералом, встали у Кайро за спиной и за тридцать лет набрались сил. Чем отчаяннее генерал пытался заткнуть им рот, тем громче они становились, умоляя Кайро вернуть трон. Они не понимали, что этот шаг окажется очередной кровавой расправой. Неужели ничему не научились? Генерал Эстес кровожаден, особенно сейчас, когда власть его покидала.

– Монархисты могут считать, как им нравится.

– Дело в том, что они просили меня поговорить с вами, сир. И сказать, что Бриттани – неприемлемый выбор для вас. Оскорбительный выбор. Отношения с ней – пощечина всему славному роду Санта-Домини.

– То есть тот факт, что род Санта-Домини закончится на мне, не пощечина? Позор для монархии. Ах, о чем это я. Нет никакой монархии вот уже тридцать лет.

– Они хотят встретиться с вами.

Кайро понимал, что за этими на первый взгляд невинными словами кроется нечто другое. Более практичные хотят получить конфискованные земли и деньги. Идеалисты желают вернуть страну праотцов, сказочное «поднебесное королевство», коим были Санта-Домини прежде. Кайро для них такая же ключевая фигура, как и для врагов. А лидерами частенько жертвуют ради блага общества. Как эти люди не понимают, что отправятся на плаху вместе со своим кумиром? Кайро всеми силами старался избежать подобного исхода с тех пор, как генерал уничтожил его семью. Пока Эстес жив, никто из дорогих людей не может быть в безопасности.

– Это невозможно. Мой календарь забит под завязку общественно важными делами. А еще я счастливый влюбленный, и моя избранница – роковая искусительница, завоевавшая себе дурную славу на трех континентах. Какой я после этого король?

– Я им сказал примерно то же самое. Но не встретил понимания.

О, почему он родился королем! История знает множество примеров, когда правителей сбрасывали с трона и казнили люди, недостойные высокого символа власти. Сам факт его существования не давал покоя Эстесу. Кайро с детства не ступал по земле своего рода, более того, превратил себя в посмешище, скандал, но никто не мог усомниться в том, что именно он законный наследник трона. Последуй он в свое время совету родителей спрятаться от любопытных глаз, жизнь оборвалась бы гораздо раньше. Пока он на виду, у генерала-узурпатора связаны руки.

Кайро приложил много усилий, чтобы предстать перед людьми в образе дурачка, любящего излишества и скандалы, никоим образом не стоящего того, чтобы вернуться на трон. Начни он сейчас за спиной у врагов встречаться со своими сторонниками и вести переговоры, прежние усилия окажутся бесполезными. И пострадает не только он, но и те, кто когда-либо поддерживал его и семью. Собой бы он мог пожертвовать, в конце концов, он уже не тот испуганный малыш, оставшийся сиротой, но нельзя подвергать опасности дорогих сердцу людей, их и так осталось слишком мало.

– Полагаю, нам остается лишь забить последний гвоздь в мой гроб.

– Надеюсь, вы говорите образно.

Кайро заставил себя улыбнуться, знал, что в глубине души помощник ждал того дня, когда король, наконец, решит вернуть себе трон. Но этот день не настанет, Кайро позаботился об этом, как и о том, чтобы стать презираемым всеми изгоем, которого вряд ли бы понял даже родной отец.

– Конечно, Рикардо, я все время на это надеюсь.

Вернувшись к чтению документов, Кайро пытался успокоиться, но напрасно. Сердце колотилось как ненормальное, он словно чего-то напряженно ожидал. Между тем стоило бы оставаться бесстрастным. Почему даже тот факт, что эмоции впервые в жизни не подчиняются голосу рассудка, его не беспокоит? Он знал почему. Настало время сделать Бриттани, самой неподходящей для него невесте, предложение и нанести тем самым неожиданный удар всем, кто ожидает от него поведения, подобающего королю, потомку древнейшего, благороднейшего рода. Этот брак разрушит призрачные мечты тех, кто предан ему. Что можно чувствовать накануне такого серьезного шага? Удовлетворение? Легкую грусть о стране, которую не запомнил со времен детства? Однако в душе не было места ни тому ни другому. Покоя не давал образ Бриттани, огонь ее волос и теплые губы на его губах, стройная фигура и аромат, окутывающий облаком. Последние неде ли стали пыткой. Невыносимо находиться рядом и одновременно так далеко. Каждое прикосновение перед камерами он прокручивал бессонными ночами. Каждую ее улыбку, загадочную глубину глаз. С самого начала находиться рядом с этой женщиной и не обладать ею стало мучительно.

Но момент наконец настал. Теперь она станет его. Кайро не мог дождаться этого.