Он произнес ее имя неспешно, точно прижался губами к самому потаенному жаркому месту на ее теле. Голос током пробежал по венам, рождая дикий огонь, заставляя таять. Бриттани не могла отвести взгляда от его глаз, даже зная, что это опасно. Сердце стучало тяжелым молотом, но она заставила себя улыбнуться и принять более соблазнительную позу, подобающую женщине ее положения. Это все, в конце концов, игра. Классика жанра. И что такого, если она никогда прежде не уделяла внимания никому из зрителей после представления? Да, кое-что изменилось. Это их маленькая битва, и она обязана ее выиграть.

– Я что, недостаточно ясно выразилась в Монако?

Все вокруг пялились на них. Шоу продолжилось. Бриттани не могла танцевать, сломленная дерзким взглядом, в котором было столько обаяния, не могла смотреть на других зрителей, думать о том, чем обернется в итоге эта ситуация.

– Я-то думала, что, выйдя из комнаты не обернувшись, четко дала понять мой ход мыслей.

– А я подумал, это приманка, – от его тихих слов душу выворачивало наизнанку, – и решил поговорить на понятном тебе языке.

– Это на каком же? На наречии напыщенных дураков, столь излюбленном богачами? Не беспокойся, я прекрасно его понимаю.

Кайро не ответил. Не отводя глаз, сунул руку во внутренний карман пальто и извлек бумажник, распухший от новеньких купюр. Даже не взглянув на деньги, достал фиолетовую банкноту, положил на стол, за ней еще две.

– Полагаешь, у меня глаза загорятся при виде пары купюр по пятьсот евро? Ошибаешься.

Кайро, по-прежнему молча, добавил еще банкноту. И еще.

– Я, наверное, что-то не так поняла. Намекаешь, что я проститутка?

– Конечно нет. Ты берешь намного больше и требуешь официального оформления отношений, если учитывать твои многочисленные браки. Не пустяки какие-то.

– Верно, но мне не интересны какие-либо перспективы отношений с тобой.

Улыбка на его губах превратилась в оскал.

– Ну-ну. – Он небрежно бросил еще пару купюр. – Тогда я хочу приватный танец.

Бриттани на миг отвлеклась и бросила взгляд на хозяина клуба, отчаянно делавшего ей знаки присесть, она загораживала сцену. Все просто, нужно уйти от Кайро так, как она однажды сделала, и притвориться, что они не знакомы. О, как же хотелось поставить его на место! Но она почему-то присела на подлокотник кресла и поглядела ему в лицо, точно и впрямь опытная проститутка. Бриттани иногда забывала о том, кто она есть на самом деле.

– Я не исполняю приватных танцев. Но, разумеется, от денег не откажусь. У тебя их слишком много.

– Всего лишь танец.

Она вдруг осознала, что сейчас он намного ближе к ней, чем во время первой встречи. Слишком близко.

Подлокотники кресел были специально сделаны широкими, так девушкам удобнее работать.

Сейчас это на руку Бриттани, ей не хотелось прикасаться к Кайро, как и вообще к любому мужчине. И она делала вид, что не понимает природы своего дикого желания.

Он принялся водить пальцем по ее бедру, где заканчивался кружевной чулок. Вперед-назад, вперед-назад. Ситуация усугубилась. Бриттани захотелось вскочить, оттолкнуть его руку, шлепнуть по ней, как поступила бы любая невинная девушка на ее месте; она и была таковой, но нельзя вот так выдавать себя. Чем дольше она позволяла ему прикасаться к себе, тем менее ужасной казалась ситуация. Оба молчали. Проходили секунды, минуты. Бриттани казалось, часы и годы. И все, что составляло ее сознание, превращалось в пыль и улетало, пока не осталось лишь биение пульса где-то внизу живота. Самый худший ее кошмар воплотился в жизнь. Но Бриттани не пошевелилась.

– Может быть, все-таки уединимся? Теперь я понимаю, как вы набиваете себе цену, мисс Холлис.

Его слова просто оскорбительны. И снова он называет ее «мисс Холлис». Но взгляд Кайро гипнотизировал еще сильнее. Еще не хватало уединяться с этим человеком. Он ясно дал понять, что ему нельзя доверять. Но больше всего Бриттани испугала мысль о том, что она и себе довериться не может.

– Думаю, нет. – Голос предательски задрожал.

Что-то промелькнуло в его прекрасном лице, глаза Кайро потемнели от желания. В следующий миг от вальяжной позы не осталось и следа. Только что Кайро делал вид, будто готов вести себя более-менее прилично, и вот она уже сидит у него на коленях. Закричать? Ударить? Она бы с радостью сделала и то и другое, но тело отказывалось повиноваться. Впервые в жизни. Никогда никому не удавалось ее соблазнить. Никогда не появлялось ощущения, будто по венам течет расплавленный шоколад. Она ощущала его горячее упругое тело, сильные ноги, руки на своей талии, прижимающие к сильной груди. Бриттани не могла ни вздохнуть, ни сказать и не понимала, отчего все это происходит с ней. Кайро приблизил свое лицо к ней.

– Держись от меня подальше, – набравшись храбрости, процедила она, хотя голос выдавал растерянность, а внутри бушевала буря. – Наши охранники зорко следят за любителями распускать руки.

– Когда ты запомнишь, что правила не для меня? Рано или поздно все простые смертные исполняют мою волю.

– Приватного танца не дождешься. – Какое счастье, что на шее кружевная лента и нельзя увидеть трепетание пульса. – И замуж за тебя не пойду. Ты мне даже не нравишься.

– Причем тут это? Мне все равно, нравлюсь ли я тебе.

С этими словами он поцеловал ее. Ему не следовало этого делать. Он и без того совершил этим вечером много ошибок. Не следовало приходить в этот вульгарный клуб и уж тем более позволять страсти завладеть им. У этой женщины ни капли здравого смысла. Отклонила его предложение, не подумав о выгоде. Нужно было рассмеяться ей в лицо и забыть о ее существовании до того, как за ней захлопнулась дверь номера отеля в Монако. Он же, напротив, попался на ее крючок.

– Мир полон шлюх, сир, – заметил Рикардо не далее как сегодня вечером. – И они умеют очаровывать.

– Меня интересует в ней не только шлюха. Если у тебя есть подходящие кандидатки, прошу, представь их мне как можно скорее.

Самое страшное, что ужасная ошибка, которую Кайро вот-вот готов совершить, имеет вкус сладостной победы и грехопадения. Никогда еще так не хотелось упасть в бездну разврата, предчувствуя безнаказанность. И только с Бриттани. И вот, наконец, она сидит у него на коленях, одетая в красный корсет, а ее губы отдают мятой и желанием.

Он приоткрыл рот и потерял голову в пламени страсти, диком ликующем восторге. Грудь девушки касалась его груди, и вся она напряглась, прильнув к нему, точно хотела его так же, как и он ее. Почти так же. Что ж, это можно исправить. Кайро вложил в поцелуй все свое мастерство, прижимаясь к ее губам еще и еще, и утонул в желании. Темные призраки вновь обступили его, шепча непристойности, напоминая о жарком шоу, свидетелем которого он стал. Пламя буквально сжигало и без того испепеленную душу. Когда Бриттани оторвалась от его губ, он не удивился, лишь крепче сжал ее в объятиях, точно ожидая подобного поворота событий. Однако девушка не стала вырываться, и это лишь показало, насколько близко он подошел к опасной грани, за которой теряют контроль. И это его победа.

– Не желаю иметь с тобой ничего общего.

Что ж, ее не в чем обвинить, он тоже не желал оставаться самим собой.

– Разумеется. Это видно по тому, как ты меня целуешь.

И снова склонился над ней. Похоже, целовать ее становилось любимым занятием среди всех его удовольствий.

Она вновь отстранилась. Кайро понял, что его руки ласкают ее густые волосы цвета меди. Какие соблазнительные у нее губы, мягкие и полные, как тяжело она дышит, зрачки расширились, делая глаза темными и дикими. Он никогда не насытится ею. Мысль эта не принесла ожидаемой тревоги. Похоже, Кайро одержим Бриттани.

– Ты не сделаешь этого, и сам это понимаешь.

Кайро подумал, что вот сейчас перед ним она настоящая, без притворства и надрыва. Вроде слегка потрясена и кажется уязвимой. Вместо того чтобы торжествовать, он внезапно почувствовал нечто похожее на сожаление. О, он научился узнавать его во всех обликах.

– Думаю, ты не поняла, дорогая. Я последний из рода Санта-Домини. Кто-то все еще называет меня королем. Я могу поступать как мне вздумается.

– Только не со мной. Не желаю участвовать в твоей игре престолов, благодарю. Моя жизнь и без того нелегка.

– Так выходи за меня, станет легче.

– Ну конечно, именно за тебя-то мне и нужно выйти, ты же весь такой простой.

Внезапно девушка осознала, что эти слова вполне могут расцениваться как комплимент, несмотря на ехидный тон, которым они сказаны. Кайро, подметив это, усмехнулся про себя. Да он даст ей фору на сто шагов вперед. Он в своей стихии, в которой с юности как рыба в воде.

– Я хочу овладеть тобой, так крепко обнять, что никто не разберет, где король, а где стриптизерша. Пока между нами не останется ничего, кроме сладостной страсти, сжигающей обоих сейчас.

Зрачки Бриттани расширились, трепет пробежал по телу. Кайро буквально чувствовал, как по ее коже бегут мурашки, ощущал ее огонь.

– Я смогу различить, где кто. Репортеров тебе тоже не обмануть. И вряд ли когда-либо что-нибудь изменится.

– Зачем вообще что-то менять?

Кайро не узнавал себя или просто настолько привык скрывать правду о чем бы то ни было. Вся его жизнь сплошная ошибка и ложь, что сожгла сердце. Можно сказать, тот, кем он был на самом деле, погиб много лет назад.

– Ты же сама создавала свой образ для общества, и с каким изяществом. Почему бы не довести дело до конца?

– Я знаю, куда он меня в итоге приведет. И не надейся, не в твою постель.

– Ага, именно поэтому ты так ко мне и прижимаешься и не можешь отвести взгляд.

– Ты зажал меня в тиски.

– Мы в общественном месте. Как думаешь, сколько людей сейчас смотрят на нас, а не на сцену?

– Все. Ты позаботился об этом.

– А если я сейчас подниму пальцы немного выше, что обнаружу? Как сильно ты меня хочешь, Бриттани? В зале стрип-клуба на виду у многочисленных зрителей. Да и станешь ли ты вообще протестовать, если я засуну руку под эту смешную кружевную тряпочку? Или ты наклонишься ко мне, чтобы никто не мог ничего разглядеть, и сядешь верхом на мои пальцы?

– Ни то ни другое. Сейчас я встану и отправлюсь работать.

– Работать? Это место – вызов семье последнего мужа, а не работа. Мы оба знаем, каково твое истинное призвание.

Бриттани сжала губы, и ее глаза засияли холодным блеском.

– Если ты намекаешь, что я шлюха, обидеть меня тебе не удалось. Моя мать использовала это слово столько раз, что я готова воспринимать его как ласковое прозвище.

– Ну так выйди за меня. И мы посмотрим, как твоя мать осмелится назвать мою королеву.

Казалось, он и вправду сейчас делает ей предложение, отчаянно влюбленный, как и полагается жениху. Но, говоря себе, что все это фарс, игра, Кайро не мог не чувствовать напряжения, буквально наэлектризовавшего воздух между ними. Хуже того, ему не хотелось прекращать.

– Маму никогда не смущали титулы, она не стесняется выражать свои мысли. Но спасибо за предложение. Уверена, один сезон в роли королевы, жены Короля Пустых Грез, был бы забавным. Но все мои танцы уже расписаны. В прямом смысле.

На сей раз, когда она отстранилась, он почувствовал, точно в груди что-то оборвалось. Однако безмолвно позволил ей встать и не сделал попытки скрыть тот факт, что хочет ее – и сильно. Увидев это, Бриттани вспыхнула, глаза стали бездонными, волосы буйными волнами падали на плечи. Кайро понял, что фарс фарсом, но он не успокоится до тех пор, пока не получит ее. Для начала в качестве любовницы. Хотя и на роль жены больше никто не подойдет. Он не понимал почему, ведь, по сути, нужно лишь оставаться королем без трона, а для этого подошла бы связь с любой проституткой. Но он гнал подобные мысли. В нем течет кровь многочисленных поколений Санта-Домини. Пятьсот лет эта династия оставалась у власти, устанавливая свои правила, и всегда знала, чего хочет. А еще она рушила все препятствия.

Может, он и потерял королевство, но остался собой, каким его воспитали, и плевать на тьму в душе и позор, что окутывал его вместо королевской мантии. Сейчас все это не имеет значения. Он – Кайро Санта-Домини. Это важно.

– Меня ты не получишь.

– Глупая девчонка. Ты что, не понимаешь, что таким образом только раззадориваешь меня?

– Тебе придется научиться принимать отказы.

– Этого не будет никогда.

Наутро Бриттани проснулась в своей маленькой квартирке на четвертом этаже потрепанного дома в районе Монмартра, до смешного крохотной. Стоя на стуле в кухне, можно было увидеть крыши Парижа и небольшой кусочек базилики церкви Сакре-Кёр. Глядя на серебристый купол, она порой забывала обо всех своих тревогах. Не позволяла себе думать о том, что произошло накануне, о снах, преследовавших всю ночь. Она просыпалась раз за разом, пока наконец не провалилась в милосердную тьму без видений. И все же, запрещая себе все эти мысли, ощущала прикосновение рук Кайро, вкус его губ. Тело вытворяло странные штуки, грудь словно увеличилась вдвое, внизу живота точно кто-то тянул за невидимую нитку. И это ее собственное тело, которое она трепетно охраняла от посягательств с самой первой брачной ночи, когда пришлось прятаться от пьяного придурка-мужа. Именно тогда Бриттани решила, что лучше уж умрет старой девой, чем позволит кому-либо прикоснуться к себе против своей воли. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь тело откажется повиноваться рассудку.

После долгого душа она отправилась в спортзал, где принялась наказывать себя более трудными, чем обычно, упражнениями. Но даже на беговой дорожке к ней возвращались воспоминания о вчерашней ночи и снах. Плохой знак. В таком подавленном, расстроенном состоянии она вернулась домой. Взяв телефон, заряжавшийся на тумбочке, она поняла, что все только начинается. На экране высветились пропущенные звонки от матери. Ни одного сообщения. Бриттани, хмурясь, пролистывала журнал вызовов, когда экран вспыхнул снова.

Холод ужом скользнул по спине. Последний раз, когда мать вот так звонила, бывшие приемные дети Бриттани, по возрасту годящиеся ей в родители (только она и Жан-Пьер находили это забавным), объявили в газетах о своем отношении к ней и изгнании «этой проститутки» из семейного дома. И конечно, мамочка слова не сказала в защиту дочери, лишь звонила, чтобы поныть о том, как бесчестное поведение дочери бросает тень на весь род Холлис в Галфпорте. Неужели ей не стыдно?

– Снова хочешь меня пристыдить, ма? – Наступит время, когда она перестанет отвечать на звонки матери. Когда-нибудь, когда поймет, что эта женщина рассматривает ее лишь как источник дохода и ни о какой любви не может быть и речи. – Или хочешь, чтобы я заплатила за квартиру?

Бриттани отбросила телефон, не слушая мать, и включила ноутбук. На сей раз ей даже не пришлось искать свое имя в поисковике: заголовки газет были на первой же странице.

«Его Королевская Стриптизерша».

«Как низко может упасть Кайро».

«Черная вдова Бриттани поднялась в котировках».

Сердце в груди отбивало тревожный ритм, и, наводя курсор на название первой статьи, Бриттани уже догадывалась, что увидит.

Но оказалось еще хуже.

Кто-то снимал их вчера в клубе, и на фотографиях все выглядело куда более скандально, чем она полагала. Более страстно, эротично и бесстыдно. При одном взгляде на снимки любой бы заключил, что Кайро в конце концов снял ее на вечер. Авторы статей не преминули солгать, что так оно и было. Хотя, будь это правдой, мало бы что изменилось. Разве что сейчас ее утешала бы солидная сумма денег. И эта странная ноющая тоска, угнездившаяся в груди, вовсе некстати. Лучше всего игнорировать ее. Сидя над газетами и глядя на собственные фотографии, девушка вдруг поняла всю пугающую правду относительно собственных желаний. Она потерла грудь, словно желая избавиться от неприятного чувства опустошенности и одиночества. И еще не давали покоя мысли о том, что она сама себя предала, что уж говорить о красивом мужчине, чья жизнь целиком состоит из потерь и разочарований. Это она должна была предугадать, чем все кончится, еще в тот момент, когда Кайро Санта-Домини вообще появился в ее жизни. Тьма, преследовавшая его повсюду, накрыла и ее. Как можно быть такой беспечной? Разумеется, в зале нашелся любитель пощелкать камерой, и было бы странно, если бы не додумался продать фотографии в редакции желтой прессы. А может быть, этот энтузиаст вовсе не любитель, а профессиональный фотограф, нанятый Кайро за приличную сумму. Ну конечно, как можно было не догадаться? Кайро разыграл свою любимую карту с папарацци. Нужно было это предугадать, почему она позволила обвести себя вокруг пальца?

Бриттани знала ответ. Вчерашний поцелуй, что на фотографиях, выглядел куда более откровенным, чем она предполагала, и выбил все мысли из головы. Она просто ушла за кулисы, где не было никого, кто мог бы заговорить с ней, переоделась и решила пройтись пешком до дома, не испугавшись пути длиной в час и сомнительного района. Решила, что ходьба и свежий воздух помогут встряхнуться.

Кайро поцеловал ее, а она ему ответила. Никогда еще она не испытывала подобных ощущений и ненавидела себя за эти мысли, за то, что так страстно откликнулась на его ласку. Думая лишь о том, что произошло, напрочь позабыла о здравом смысле. А если начистоту, здравый смысл покинул ее еще в Монако, когда при взгляде на Кайро она поняла, что этот человек ее уничтожит. До сих пор впечатление это не давало покоя, сбивало с толку, мешало дышать. Заставляло отвечать ему вместо того, чтобы действовать в своих интересах, невзирая на обстановку, как раньше.

– Соберись, – приказала она себе, и собственный голос показался чересчур громким в стенах маленькой студии, а лицо, отражавшееся в экране ноутбука, чересчур большим и карикатурным. Слишком много чувств было написано на нем вкупе с возбуждением. Это открытие одновременно пугало и интриговало, а в памяти неизменно всплывал поцелуй.

«Это возможность. С каких пор ты отказываешься от них?»

Опасность не предлог для того, чтобы отказываться. Иначе бы она никогда не сбежала из Галфпорта в компании Даррелла, который славился умением попадать в переделки. Однако даже он был не так опасен, как Кайро. Первый пьяница-муж разве что мог замахнуться на нее. Кайро, разумеется, этого не сделает. Но он может завладеть ее душой и порвать на мелкие кусочки. Этот человек способен разбить ее сердце. С момента их первой встречи Бриттани была сама не своя.

Ну и что? Кайро Санта-Домини идеально подходит для ее целей. Просто ожившая мечта. Богат до неприличия, благородных кровей, да и темное прошлое Бриттани его не пугает. Большинство богатых европейцев, что встречались ей после Жан-Пьера (включая его сыновей), не раз намекали, что не прочь бы поразвлечься с ней в уединенном месте, но не осмелились бы показаться на публике, ведь тогда весь их аристократизм сдуло бы как ветром.

Кайро совсем другой. Жаль, что он хочет ее скорее благодаря репутации, которую она сама создала, а не вопреки ей. Но тут уже ничего не поделаешь. Как вообще мог мужчина его круга заметить ее? Сердце Бриттани слегка дрогнуло при этой мысли. А кстати, жить на райском острове она может и с разбитым сердцем, ведь в мечтах неизменно фигурировали пальмы, коктейли и уединение. Кому будет дело до ее души?

Зазвонил телефон.

– Пожалуйста, подождите минуту. Соединяю вас с его светлостью графом Филиппом Скандером Кайро Санта-Домини, – раздался вежливый голос.

Пульс зачастил, но Бриттани не положила трубку. Каким бы опасным он ни был, она хотела продолжить свой путь к мечте и рискнуть. Этот мужчина – ее единственный шанс. Он – свет в конце тоннеля… или мчащийся поезд, что вот-вот собьет ее. Поздно отступать.

– Дорогой, – промурлыкала она в трубку, услышав низкий, соблазнительный голос на другом конце. О, она пропала. Но это того стоит. Когда-нибудь она поймет наверняка. Где-то далеко ее ждет остров Вануату с белыми песчаными пляжами, умиротворением и возможностью уединиться от всех. – Я видела в газетах объявление о помолвке. Не стоило, право.