Так вышло, что в очереди на прослушивание Мод оказалась последней, и к тому времени, как ее вызвали, находилась почти в беспамятстве. Нервничала, проклинала весь свет. Она – бездарность, никуда не годится. Прослушивание было провалено еще до начала. Мод чувствовала себя неподготовленной. Все эти дни она ни разу не репетировала должным образом, не тренировалась у зеркала, не делала растяжку. На что она вообще рассчитывала?

– Мисс Макграт, начинайте, когда будете готовы.

Ей понадобилось добрых две минуты, чтобы понять, что режиссер спектакля обращается к ней.

– Я… Ох…

Вздохнув, она приняла позу. Скудный завтрак просился наружу. Становилось трудно дышать. На лбу выступили бисеринки пота. Свет софитов грозился испепелить ее заживо. Все недостатки фигуры предстали на всеобщее обозрение. Кроме того, нужно было найти время и деньги, чтобы сходить в парикмахерскую. Почему она не обзавелась пусть одним, но дорогим профессиональным набором косметики?

Мод заметила незнакомку, притаившуюся в партере за плечом режиссера, в неприметной одежде. Аура, окружавшая женщину, была таинственной и интригующей. Хотя Мод не смогла рассмотреть ее лицо, оно показалось отдаленно знакомым.

– Мисс, с вами все в порядке? – В голосе режиссера слышались нотки раздражения.

– Простите. – Мод слегка помахала руками. – Просто вхожу в образ.

– Может, вам бросить кость?

Слова женщины сочились чистейшим ядом.

Мод выгнулась дугой, как кошка. Это, конечно, нежелательно, ведь ее персонаж собака. Вздохнув, она перевоплотилась, превратившись в Сильвию. Мод переняла повадки Спарка, его живость, непредсказуемость, отрывистые движения, и теперь заливалась счастливым лаем.

– Спасибо, Кейти. Достаточно. Мы свяжемся с вами.

Женщина позади него выпрямилась во весь рост.

– Нет, мы приняли решение. Она нужна мне в этой постановке. Точка. Она – лучшее из того, что мы сегодня видели.

Мод оторопела. Незнакомка оказалась Элизабет Альбертини. В чем подвох? Неужели жена Ричарда отнесется к ней так же благосклонно, как и ее дети? Неужели она все еще пребывает в неведении? Мод самоотверженно решилась пойти на рискованный шаг.

– Простите, я хотела внести ясность. Мое настоящее имя не Кейти.

– Мод Винвуд. Да, нам это известно.

Режиссер, вопреки утверждению, находился в замешательстве.

Мод выдержала пристальный взгляд Элизабет. Она что, пытается уловить в ней черты матери, женщины, внесшей раскол в их семью?

– Благодарю вас за уделенное время, но, если у вас не найдется возможности поработать со мной…

– Мод, у вас что, бананы в ушах? – Элизабет вопросительно изогнула бровь.

– Просто я думала…

– Меньше думайте, больше работайте над пластикой. Роль ваша. – Она повернулась к режиссеру. – Роджер, ты позаботишься о формальностях, не так ли? Репетиции начинаются в понедельник, Мод. Будьте пунктуальны.

Мод все еще не могла оправиться от потрясения. Что сейчас произошло? Сама Элизабет Альбертини настояла на ее участии в постановке!

Почему? Следствие ее таланта или своего рода рекламный трюк, вызванный разгоревшейся шумихой вокруг семьи Равенсдейл? Какова мотивация Элизабет на самом деле? Что, если это попытка саботировать, загубить ее карьеру?

Режиссер рассеянно протер очки:

– Поздравляю. Вы получили роль.

– Спасибо.

Внутренне Мод кидало из стороны в сторону.

А вдруг ее таланта не хватит, а Элизабет просто захотела унизить ее? Столкнуться лбами на сцене, чтобы сбить спесь с девчонки, которую муж прижил на стороне?

– Ступайте в гримерную. Руби, наш костюмер, снимет с вас мерки. – Режиссер рассеянно собирал бумаги. – Я направлю ваши контактные данные нашему агенту.

В своей гостиной Флинн просматривал документы, полученные от клиента, а когда повторно прочитывал очередную страницу, ему позвонил Джейк Равенсдейл.

– Птичка прочирикала, что ты влюблен. Можем устроить двойной мальчишник, это веселее и дешевле.

Флинн почти раздраженно отложил бумаги.

– Моя цель – доставить Мод Винвуд на праздник твоего отца.

– Мы оба прекрасно понимаем, для чего это ему. Ричарду до Мод нет никакого дела. А вот Миранда и Джоан от нее без ума. Ну, и когда ваша свадьба?

– Ты просто уморителен. – Флинн рассеянно почесывал собаку за ухом. – Я считаю, что она должна увидеть отца. Это принесет пользу им обоим. Пусть она согласится на это лишь для того, чтобы высказать ему все, что о нем думает.

– Любопытно будет посмотреть. Как нога? С переломом ты уже не так сногсшибателен для Мод.

Мод открыла дверь в дом Флинна собственным ключом, не желая доставлять ему неудобства. Она задержалась – помимо прослушивания ей нужно было накормить Монти и поучаствовать в его свидании с семьей. Картеры убедились, что их драгоценный питомец находится в безопасности дома, и о нем заботятся должным образом.

Флинн вышел к ней.

– Прости, я поздно. Много дел.

Он выразительно окинул взглядом ее руки.

– Неужели ни одной царапины?

Мод лишь усмехнулась:

– Я сейчас погуляю со Спарком.

– Даже не думай. Погода – дрянь. Как прошло прослушивание?

– Я получила роль.

– Что-то ты не слишком-то рада.

Она знала, что тщетно скрывать свои переживания от этого человека.

– Мне кажется, что я получила роль, которую не заслуживаю.

– Неужели режиссер тебя узнал?

– Нет. Но на прослушивании присутствовала Элизабет Альбертини. Она играет роль Кейт. Если бы знала, я бы дважды подумала, прежде чем идти на прослушивание.

– Вероятно, ты была на высоте. Она очень требовательна к партнерам.

– Я была плоха.

Взгляд Финна лучился нежностью.

– Тебе нужно больше уверенности в себе.

– Я боюсь, что она может испортить премьеру. Думаешь, она хочет отомстить мне?

– Я мог бы переговорить с ней.

– Даже не думай!

– В таком случае, может, поужинаем вместе?

Мод часто заморгала:

– Ужин?

– Нужно же отпраздновать твой успех. Первый успех на сцене.

– Ну, я не знаю.

– Ой.

– Тебе больно? – Мод с тревогой посмотрела на его ногу.

– Сейчас пострадала моя самооценка, а не нога. Сколько мне упрашивать тебя?

– Мы же говорим об ужине, а не…

– Я бы предложил тебе потанцевать, но, увы и ах.

Мод вымученно улыбнулась:

– Я и сама дурно танцую. Постоянно наступаю партнерам на ноги.

Флинн усмехнулся.

– Думаю, ты просто пока не нашла хорошего партнера.

Ресторан, в который они пришли, принадлежал одному из клиентов Флинна. Их посадили за лучший столик вдали от основного зала. Он заказал дорогое шампанское и произнес тост в ее честь.

– За твою будущую сценическую карьеру.

Мод пригубила шампанское. Голова закружилась от внимания, которым ее окружил этот восхитительный мужчина.

– Мод, посмотри на меня.

– М-м-м…

Ее кожу покалывало от пристального внимания. Она жадно ловила на себе его взгляды.

– Ты нервничаешь.

– Вовсе нет.

– Когда последний раз ты ужинала в компании мужчины?

Мод вздохнула и принялась вертеть в руках сияющую солонку.

– В прошлом сентябре, кажется. Тот самый Чарльз. Когда я узнала о том, что он женат, мне стало очень стыдно. Это так унизительно. Нет, я узнала не только о жене, представляешь, тогда у него только-только родился ребенок. – Она подняла глаза на Флинна. – Как мужья могут так обходиться с собственными женами?

Флинн покачал головой:

– Боюсь, мне нечего сказать. Люди такие разные, их поведение невозможно предсказать. Если я начну рассказывать о том количестве исков об отказе от выплаты алиментов, которые прошли через мои руки…

Мод нервно поигрывала бокалом.

– Это действительно обидно. Ему удалось обвести меня вокруг пальца.

Флинн накрыл ее руку своей:

– Но ты поступила правильно, оставив его, как только узнала об обмане. Сразу видно, как этот неудачный опыт отразился на тебе.

Мод была заворожена сплетением их рук. Загорелая кожа его рук подчеркивала белизну ее бледных тонких пальцев.

– Я всегда гордилась собой. Считала себя разборчивее, чем моя мать. Она была слепа. Все мое детство она выпутывалась из одних бесперспективных отношений только для того, чтобы вступить в такие же. Я никогда не знала, какой мужчина будет сидеть на кухне и есть бутерброды, когда вернусь вечером из школы. Порой это пугало. Я никак не могла взять в толк, почему она так охотно впускает в наш дом всех этих незнакомцев. Даже тогда, ребенком, я понимала, что это могло иметь неблагоприятные последствия для нас обеих.

Флинн слегка сжал ее руку:

– Ее мужчины… Они никогда не досаждали тебе?

Мод отняла свою руку и откинула волосы. Ее тревожили его прикосновения, лишая воли.

– Ничего ужасного со мной не произошло. Меня не обижали, никто не пытался растлить. Я старалась достучаться до матери, убедить отказаться от такой жизни, но она много пила.

Он нахмурился:

– Но ты продолжала любить ее?

Мод улыбнулась:

– Я же ее дочь. Мы зависели друг от друга. Хотя в последние годы она зависела от меня больше. Да, я любила свою мать.

– Ты поэтому не хочешь заводить детей? Боишься, что не сможешь стать им хорошей матерью?

Мод снова принялась играть своим бокалом – нужно было чем-то занять руки.

– Может, ты и прав. Но дело в том, что сначала я хочу состояться как актриса. Если отдам предпочтение семье, у меня никогда не получится реализоваться профессионально.

– А если ты пока еще не понимаешь последствий такой жизни? Быть знаменитостью непросто.

– Дело не в славе. Сколько себя помню, я мечтала о театре и не успокоюсь, пока не займу свое место на сцене. Это нужно, в первую очередь, мне самой. Хочу доказать себе, что я чего-то стою.

– Все равно: бесконечные репетиции, выматывающие премьеры, удачные сезоны, неудачные сезоны… Хорошие отзывы, критика, не оставляющая камня на камне от твоей уверенности. Ты действительно готова к этому?

– Думаешь, я не справлюсь?

– У тебя нежное сердце. Все мы: Миранда, Джоан, я и даже Спарк чувствуем это. Мне кажется, Элизабет тоже почувствовала это во время вашей первой встречи. Именно поэтому у нее получилось запугать тебя.

Мод погрузилась в размышления. Флинн прав. Он понимает ее, как никто другой. Сложно противиться его обаянию, особенно когда он такой искренний.

– Думаешь, мне стоит встретиться с братьями?

– Они постараются не причинять тебе не удобств. Мод, пойми же, все они поддерживают тебя. Как и я.

– Все, кроме Элизабет. – Она поджала губы.

Он накрыл ее руку своей ладонью.

– Пусть за тебя говорит твой талант. Не сомневайся в своих способностях.

Мод почувствовала, как с теплом руки в нее перетекает и часть его уверенности. Их взгляды говорили сами за себя. Сообщение, которое они передавали, было интимным, эротичным, откровенным.

Она не могла больше сопротивляться ему. Все это предопределено для них с самого начала. Влечение было непреодолимым. Сейчас она готова на все – принять его таким, какой он есть. С его прошлым, нерешенными конфликтами, смутными перспективами на совместное будущее. Он первый и единственный мужчина, рядом с которым ее чувственность распускалась, подобно диковинному цветку, и тянулась ввысь, к солнцу.

Мод собиралась совершить ошибку, пусть так, тем не менее она не тешит себя иллюзиями. Ей необходимо избавиться от томления, сковывающего душу.

– Если бы мы вдруг решили быть вместе, чего бы ты хотел?

Его пальцы ласкали ее руку.

– Ты имеешь в виду, помимо секса?

Ее сердце сделало сальто в груди.

– Как можно это назвать? Роман? Интрижка?

Он раскатисто рассмеялся:

– А как насчет твоего пари с подругой?

– Она первая призналась в том, что собирается его нарушить, и теперь у меня руки развязаны.

– Кому принадлежала эта идея?

– Мне. Меня утомили мужчины, которые не интересовались мной как личностью, лгали в лицо.

– Что же, я не женат и даже не помолвлен.

– В таком случае, я думаю, никакие причины не препятствуют нашему роману?

Он подмигнул:

– Поехали домой, и я продемонстрирую тебе его достоинства.