Когда Флинн вернулся с работы, Мод зашла в дом после прогулки со Спарком.

– Как прошел твой день?

Мод вдруг поняла, как приятно находиться рядом с кем-то, кому можно вечером пересказать то, чем занимался днем. В других обстоятельствах она бы просто вернулась домой в пустую постель.

Конечно, можно было бы позвонить приятельницам, но гораздо приятнее чувствовать именно его поддержку. Она всем естеством ощущала заботу, безопасность.

– Все прошло неплохо.

– Элизабет хорошо вела себя?

Мод приняла у него пальто и прижала к груди, хотя могла бы просто повесить рядом со своим, но оно источало аромат его тела и одеколона, и она не находила в себе сил быстро расстаться с ним.

– Она была несколько взвинчена во время репетиции, но, когда все разошлись и мы остались один на один, нам удалось достичь своего рода перемирия.

Его темная бровь вопросительно изогнулась.

– Звучит интригующе. Расскажи, что произошло.

Мод бегло пересказала свой разговор с Элизабет.

– Имей в виду, что я ей не доверяю. Она как хамелеон. Адаптируется в любой ситуации и стремится получить выгоду.

– Именно поэтому все говорят о ней, как об актрисе, – заметил Флинн. – Она может перевоплотиться в кого угодно. Тем не менее ты тоже не промах. Редко кто осмеливается сказать ей что-либо поперек. Слишком боятся ее звездного статуса.

Мод нахмурилась:

– В сущности, она груба и неприветлива лишь к тем, от кого чувствует угрозу.

Он провел ладонью по ее лицу.

– Она немного напоминает мне тебя. Пока ты не начинаешь доверять кому-то, ведешь себя, как колючка. Вероятно, она разглядела в тебе это качество.

Призадумавшись над его словами, Мод повесила пальто на вешалку. Поправив блузку, обернулась:

– Что бы ты хотел на ужин?

Его взгляд, обращенный к ней, показался странным. Губы уже не улыбались, между бровями залегла глубокая складка. Флинн моргнул, и в его взгляд вернулась ясность.

– Прости, что ты сказала?

– Я спросила, что бы ты хотел на ужин. У меня не было времени сходить в магазин после репетиции, но я могла бы сделать это сейчас.

– Нет, довольно. Ты не должна постоянно ждать меня. Я могу заказать еду из ресторана, но только при условии, что ты поужинаешь со мной.

Соблазнится ли она общим ужином? Его прельщала мысль провести с ней еще одну ночь. Очень-очень соблазнительная перспектива. Интересно, то, что сказала Элизабет, было правдой? Что, если он с ней только до того момента, пока это ему нужно? Как долго это продлится? Неделю? Месяц? Или до того, как закончится вечеринка Ричарда?

Мод не понимала, почему изводится такими мыслями. Это интрижка. Они никогда не длятся долго. Она пыталась не думать о том, что влюбилась и, страшно сказать, действительно захотела замуж за этого человека. Вопреки страсти к карьере.

Когда привезли еду, она накрыла на стол. Флинн произнес тост в ее честь.

– За самую талантливую актрису Вест-Энда.

Мод лишь фыркнула:

– Ну, не знаю, не знаю. Мне нужно еще многому научиться. Тем не менее это большой шаг. Актрисе из рекламы туалетной бумаги дали возможность играть Сильвию.

– Ты заслужила. Эта роль тебе по плечу.

Она провела пальцами по кромке бокала.

– Правда? Но, может быть, Элизабет выбрала меня для того, чтобы унизить и тем самым отомстить Ричарду?

Флинн накрыл ее руку своей.

– Мод, посмотри на меня. – Его глаза стали серьезными. – Каким бы ни был ее мотив, ты должна взять себя в руки. Все зависит от тебя. Актерам приходится постоянно работать в непростых условиях. Хорошие актеры не переносят личные переживания на сцену. Ты станешь Сильвией, а не непризнанной дочерью Ричарда Равенсдейла. Поняла меня?

Мод тяжело вздохнула и улыбнулась:

– Да, ты прав. Как обычно, совершенно прав. Спасибо за эти слова. Если тебе когда-нибудь надоест заниматься правом, становись мотивационным спикером.

Он невесело улыбнулся:

– Да, я, как говорится, сапожник без сапог. У меня получается решать только чужие проблемы.

Мод посмотрела на него:

– У тебя какие-то проблемы? Хочешь об этом поговорить?

Выражение его лица вмиг стало непроницаемым.

– Нет.

Его ответ показался ей слишком резким, но очень определенным. Наверняка он уже сожалеет об этих отношениях. Ему хочется скорее расстаться с ней?

Дальше они ели молча. Мод не покидало ощущение, что Флинн над чем-то крепко задумался. Всякий раз, когда она поднимала взгляд, он хмурился. Конечно, держит себя в руках, когда замечает, что она на него смотрит, но улыбка не достигает глаз.

Его тревожит нога? Недомогание препятствует работе? Ее душило чувство вины за его травму. Как случилось, что отношения между ними враз изменились, стали развиваться по-другому. Вдвоем они проделали путь от врагов до любовников. Правда, подобные отношения слишком хрупкие. С прежними партнерами ее это вовсе не волновало. Все шло само собой, и у нее никогда прежде не возникало щемящей боли в груди при мысли о расставании. Раньше она не задумывалась о будущем: яркая карьера, преданный и любящий муж, дети, дом и питомцы.

Однако, переспав с Флинном единственный раз, ей захотелось повторить это. Провести с ним не только следующую ночь или несколько ночей, но все время, что ей отпущено на земле.

А чего хочет Флинн? Он неоднократно давал ей понять, что в обозримом будущем не собирается остепеняться. Даже Элизабет, знавшая его лучше других, подтвердила ее опасения.

– Я тебе кое-что принес, – вдруг сказал он.

Мод удивленно подняла глаза:

– Что? О чем ты?

Он откинулся на спинку стула и потянулся за небольшим свертком, уже стоявшим некоторое время на краю стола. Мод даже не замечала его до последнего момента. Он передал ей сверток.

– На самом деле отчасти это от Спарка. В благодарность за то, что ты проводишь с ним столько времени.

Мод развязала ленту и обнаружила футляр из магазина знаменитого ювелирного дома. Украшение? Что за украшение? Внутри оказалась великолепная подвеска на длинной цепочке – белоснежная жемчужина необычной формы, обрамленная платиновым венком. Она где-то читала, что каждое из таких украшений – уникально. Неуже ли он пытается что-то сказать этим подарком? Неужели считал ее чем-то столь же уникальным и неповторимым? Мод наконец взглянула на Флинна:

– Не знаю, что и сказать. Очень красивая вещица. Тебе не нужно было…

– Спарк настоял, к тому же это так, пустяк.

«Пустяк?»

Мод снова обратила взор на жемчужину, даже не представляя, сколько это может стоить. Еще никто и никогда не дарил ей столь ценных украшений. Честно говоря, за двадцать четыре года количество полученных ею подарков можно пересчитать по пальцам. У матери никогда не было лишних денег, как и у ее бойфрендов, раз из раза ограничивавшихся простеньким букетом.

Мод наклонилась к Спарку и потрепала его за шею.

– Что же, Спарк, большое тебе спасибо. Ты заставил меня почувствовать себя особенной. Я буду хранить эту вещь, как зеницу ока.

Пес словно понял каждое ее слово и бешено застучал хвостом по полу.

– Безумная собака. – Флинн расслабленно улыбался.

Мод заглянула ему в глаза.

– Знаешь, по мне, так он самое славное существо, которое я знаю.

Она имела в виду их обоих.

Мод разглядывала подарок, положив его на ладонь.

– Спарк выбирает такие приятные мелочи для всех твоих любовниц?

– Нет, ты единственная. Я завел собаку на прошлое Рождество.

Девушка убрала подарок в футляр и захлопнула крышку. Скорее всего, не единственная, а лишь первая. Почему же так тошно от этой мысли?

– Что случилось с твоей семьей, если в конце концов ты остался с псом?

Он задумчиво гонял остатки вина по бокалу.

– На Рождество случилась неприятная сцена. Хотя они случаются по поводу и без.

– Что именно произошло?

Он шумно выдохнул:

– Мне не нравилось, как родители обходились со Спарком. Он не из тех собак, которых можно просто так оставить на улице. Они поступали так, когда он был щенком. Мы заспорили, все закончилось тем, что отец захотел усыпить его.

– Да что ты!

– Ну, вот я и забрал его. Мы встретили то Рождество с Картерами. Оно стало и лучшим и худшим в моей жизни, если ты понимаешь, о чем я.

– О да. Неудивительно, что пес обожает тебя.

Его улыбка заставила ее растаять.

– Ума не приложу, что делать с ним, когда снова начну ездить в командировки. Он не слишком похож на болонку, которая могла бы сопровождать меня постоянно.

Мод снова потрепала животное за ухом.

– Ты славный-славный пес.

Когда она подняла глаза на Флинна, он снова странно смотрел на нее.

– Что-то не так? У тебя такой взгляд:

Его лицо вновь стало непроницаемым.

– Какой?

– Не знаю, словно тебя что-то беспокоит, ну, или ты колеблешься между чем-то.

Он снова наполнил бокалы.

– Слишком много работы. Не бери в голову.

– Да, это весомая причина, чтобы избегать брака. Столько бракоразводных процессов в наше время, а ты видишь всю изнанку. Неудивительно, что подобная перспектива тебя отталкивает.

Он вернул бутылку в ведерко со льдом.

– Не все браки заканчиваются так скверно. Кто-то расходится, но сохраняет человеческие отношения. Никогда нельзя знать наперед, чем закончится радостная во всех смыслах свадьба.

– Верно. Думаешь, это вопрос удачи или работы над отношениями?

– Всего понемногу. Когда я вижу твоих братьев и сестру с их возлюбленными, не могу представить обстоятельства, которые бы толкнули их на столь крайнюю меру, как развод. Но жизнь порой принимает самые неожиданные повороты. Отношения могут пострадать от разного рода обстоятельств, например болезнь, финансовые трудности, дети или их отсутствие, вмешательство родственников. Список поистине бесконечный.

– Мне кажется, важно находить общий язык. Хорошо, когда двое могут говорить обо всем, что взбредет в голову. Если долго держать в себе обиду, а затем выпалить обвинения в пылу ссоры, последствия могут быть необратимыми.

Он едва заметно улыбнулся:

– Только послушай нас. Мы эксперты в области, в которую никогда не заглядывали.

Мод тоже улыбнулась, но это получилось натужно.

– Я никогда не говорила, что не хочу замуж. Просто сейчас это невозможно.

Между ними повисло продолжительное молчание. Было слышно, как тикают часы на каминной полке.

– Трудно найти себе партнера, когда ты знаменит, – вдруг признался Флинн. – А еще трудно понять, чего хочет человек, ищущий твоего внимания, – тебя или привилегии, которые идут вместе с тобой. Твои собственные братья сталкивались с такой же проблемой.

– А Миранда?

– Она потеряла возлюбленного, когда оба были подростками. Его жизнь унес рак. С тех пор она ни с кем не встречалась. Леону удалось завоевать ее, лишь выманив в Ниццу под предлогом наследства. Он много лет любил ее, все видели это, кроме, как оказалось, самой Миранды.

Снова молчание.

– Это с тобой случалось? – неожиданно спросила Мод. – Ну, то, о чем ты говорил? О трудностях. Ты, как никто, близок с Равенсдейлами. Люди пытались использовать тебя?

– Любовницы? Да, вероятно. Но, честно говоря, меня это вовсе не тревожило.

– Потому что ты не хотел от них ничего, кроме секса?

Он поднял на нее взгляд, потом отвел глаза.

– Грубо говоря, да.

От нее он хотел того же. Разве это удивительно?

Их влечет друг к другу бешеная химия. Это не тот фундамент, на котором можно строить стоящие отношения, у них нет никакого будущего.

– Думаю, я должна быть польщена, коль скоро ты позволяешь мне готовить для тебя, выгуливать твою собаку, выполнять мелкие поручения и поддерживать светскую беседу.

Его улыбка вышла немного кривой.

– Я хочу быть с тобой по многим другим причинам.

У нее все внутри похолодело, несмотря на горячность его тона.

– Ты хочешь, чтобы я пришла на вечеринку к Ричарду, будь честен. Это так? Это было твоей целью с первого дня?

Он покачал головой:

– Не скрою, мне бы хотелось, чтобы ты пришла. Но теперь это не главное.

Она провела кончиком языка по пересохшим губам.

– Что же?

Он не сводил с нее темных глаз.

– Давай помогу тебе убрать со стола, а потом поднимемся в спальню, и я тебе все покажу.

Поздно ночью Флинн пробудился от тревожного сна. Ему понадобилось время, чтобы понять, что это действительно лишь дурной сон. Сердце часто билось в груди. Ему приснилось, будто он на необитаемом острове посреди океана совсем один. Совершенно беспомощный. Было темно, ни огонь ка, ни крова над головой. Ни единой возможности с кем-то связаться. На горизонте показался корабль, но ему бы не удалось привлечь его внимание, не говоря уже о том, чтобы добраться вплавь. Вокруг острова кружили акулы. Словом, любой путь к спасению был отрезан.

Обернувшись, он хотел отдохнуть взглядом на спящей Мод, но ее место занимал Спарк.

– Что ты здесь делаешь? Ты должен быть на своем месте!

Собака стыдливо спрятала морду в лапы, но не двинулась с места.

Флинн не нашел в себе сил согнать пса. Он стал гораздо эмоциональнее, чем раньше. Чувствовал то, что не хотел, думал о многом. Что-то произошло, и жизнь, устраивавшая его раньше, изменилась до неузнаваемости. Вчера, вернувшись домой почти в одно время с Мод, он увидел, какой могла бы быть его жизнь, если бы они стали настоящей парой. Не просто любовниками, а семьей.

Весь день он предвкушал, как вернется домой. Его то и дело отвлекали мысли о том, как они будут вместе ужинать, разговаривать, играть со Спарком и заниматься любовью. Это происходило спонтанно, и он ничего не мог с собой поделать. Флинн много раз проходил мимо витрины ювелирного магазина, но что-то заставило его зайти внутрь. Когда он увидел подвеску, тотчас же представил ее на белоснежной длинной шее Мод. Украшение было таким же редким и уникальным, как и эта женщина.

Откинув одеяло, он отыскал в полутьме костыли. Нога почти не тревожила его, но все еще доставляла неудобства. Его раздражало то, что она мешала ему передвигаться свободно.

Где же Мод? Неужели ушла в свою спальню? Когда он спустился, увидел, что ее пальто пропало. Перчаток и шляпы тоже не было на месте. Флинн почувствовал себя опустошенным.

Он остался один.

Как только Мод приехала утром, тотчас же почувствовала, что он не в настроении. Она ушла из его постели, потому что прошлой ночью он спал очень тревожно. Она решила, что его беспокоит нога, и предоставила ему всю кровать.

Но это еще не все. Далеко не все, хотя она и отказывалась предаваться грустным мыслям.

Хозяин дома был на кухне, неторопливо помешивал кофе в чашке. Нервный жест, учитывая, что в нем не было ни сахара, ни сливок. Флинн был одет по-деловому – брюки и рубашка. Казалось, даже атмосфера вокруг него накалилась. Даже Спарк вел себя излишне сдержанно.

– Доброе утро, – как ни в чем не бывало улыбнулась Мод.

– Ага.

– Как ты спал?

– Нормально.

Она немного постояла в дверях, но он так и не повернулся.

– Что-то не так?

– Нет.

Девушка закатила глаза.

– Почему ты все еще стоишь ко мне спиной?

Флинн обернулся, но сделал это слишком резко и выронил костыль. Тот с грохотом рухнул на плиточный пол. Собака испугалась и, разразившись лаем, принялась нарезать круги по кухне. Выругавшись, Флинн потянулся за костылем, но Мод его опередила.

– Спасибо, – пробормотал он.

– Ты что, встал не с той ноги этим утром? Сколько еще я должна выспрашивать, что стряслось?

– Почему ты ушла прошлой ночью?

– Мне платят за услуги сиделки, но это не значит, что я должна постоянно сидеть с тобой. Мне некомфортно получать деньги за работу, которую выполняю не должным образом. Прости уж мне эту педантичность!

Выражение его лица слегка расслабилось.

– Прости. Кажется, я перегнул палку.

Мод участливо коснулась его руки.

– Я переживала, что тебе неудобно спать со мной. Ты без конца вертелся, я боялась, ты заденешь меня ногой и тебе будет больно.

– Ты занимаешь не так много места.

– Пойду успокою пса. – Мод отвела глаза. – Он всегда так пугается шума?

– Дело не в этом, просто отец как-то швырнул в него ботинок. Думаю, это случалось неоднократно.

Мод поджала губы:

– Кажется, теперь мне не нравятся оба твоих родителя. Не очень-то хочется встречаться с ними лично. Обычно предпочитаю держать свое мнение при себе.

Он улыбнулся:

– Вот я и узнал.

Не сдержавшись, Мод поднялась на мыски и поцеловала его в губы:

– Доброе утро.

– Доброе утро. Хочешь позавтракать? Я приготовил кофе.

– Кофе – это не полноценный завтрак. Тебе нужно хорошо питаться, поскольку телу необходимо восстановление.

Он легонько потянул ее за локон:

– Да, дорогая.

Мод лишь посмеялась над его кривляньями.

– Будто ты хотя бы раз позволял женщине распоряжаться собой.

Он ничего не ответил, и Мод ушла на поиски Спарка, а когда она обернулась, чтобы проводить его взглядом, Флинн больше не улыбался. На его лице застыло угрюмое задумчивое выражение.

Следующая пара недель прошла незаметно. Мод много репетировала, совмещая театр с работой в кафе. Почти каждый вечер проводила с Флинном, но настаивала на том, чтобы ночью возвращаться в свою постель. Совсем скоро должна была вернуться семья Картер, и она хотела быть уверенной в том, что к их приезду все будет в лучшем виде.

Во время репетиции Элизабет оставалась верна себе. Бескомпромиссная и взыскательная, она требовала от девушки полной самоотдачи, тем не менее совсем скоро Мод уже с нетерпением ждала их совместных сцен. Ее вдохновлял талант опытной партнерши, и она начала понимать, что та пытается заставить ее раскрыться, потому что чувствовала, на что способна Мод. Они обе обожали театр, игру, огни рампы.

Поначалу было неловко с женой своего отца. Однако впоследствии Мод стала ощущать, как между ними начала формироваться связь. Этого она никак не могла себе представить. Конечно, это еще нельзя было назвать дружбой или даже приятельством, но приятно думать, что твой талант признают, а тебя будут уважать как личность. В то же время Мод охотно училась у Элизабет. Порой случалось, что та открывалась с совершенно неожиданной стороны, например как-то она неожиданно поделилась с Мод, какое горе обрушилось на нее, когда она узнала об измене Ричарда.

– Я ненавидела их обоих. – Элизабет наклонилась к зеркалу, подправляя помаду. Плотно сжала губы, снова расслабила их. – Но хуже всего то, что, несмотря на наше примирение, он продолжал видеться с ней.

– Знаю. Не представляю, чего вам стоило сохранить брак. Я бы развелась не задумываясь.

Женщина развернулась к ней. Лампы, окружавшие зеркало в гримерной, эффектно подчеркивали черты лица, на котором воцарилось тоскливое выражение.

– Ты когда-нибудь была влюблена?

Мод приоткрыла пересохшие губы:

– Я… Ну…

– Я полюбила Ричарда с первого взгляда, – вдруг призналась Элизабет. – Просто взглянула ему в глаза и поняла, что пропала. Вот так. Конец истории. Но я и ненавидела его. Иногда верх брала ненависть, иногда любовь. А сейчас я не чувствую ничего определенного.

– Думаете, он усвоил урок?

Элизабет вздохнула и, отвернувшись, взялась за гребень для волос. Опустив глаза, она рассматривала расческу.

– Не знаю. Некоторых мужчин может исправить только могила.

Мод немного помолчала, прежде чем спросить снова:

– Думаете, мне стоит прийти на вечеринку? То есть вас лично это не расстроит?

Ее рука замерла в воздухе. Элизабет взяла себя в руки и принялась неторопливо приглаживать волосы.

– Меня это не касается. Поступай как знаешь.

Если бы Мод не была начинающей актрисой, она бы с легкостью поверила жене Ричарда. Однако она приняла ее ответ к сведению. Ее безразличие – лишь маска. А если она действительно расстроит свою партнершу, появившись на празднике ее мужа? Что может быть хуже для репутации Ричарда Равенсдейла, чем незаконнорожденная дочь, заявившаяся на его юбилей? Ее отношения с Элизабет могут пострадать из-за этого поступка, а карьера повиснуть на волоске, слишком многое зависит от мнения опытной актрисы, обладающей неограниченным влиянием. Слишком многое стоит на кону. Налаживание отношений с Ричардом не является ее приоритетом.

А Флинн?

Он должен понять ее позицию и уважать принятое ею решение. По крайней мере, Мод хотелось так думать.

Так было днями. Вечерами она не желала думать ни о чем постороннем. Всякий миг, который они с Флинном проводили вместе, был бесценным. Тем не менее она чувствовала, что совсем скоро придется объявить ему свое окончательное решение. Он не отказался от своего намерения, хотя дал ей время, затаился и ждал. Они не поднимали этот вопрос открыто. Но вечерами, выгуливая Спарка, Мод с тоской наблюдала за тем, как догорает день, и понимала, что от того, каким окажется ее решение, теперь зависит слишком многое.

Флинн уже более часа выслушивал важного денежного клиента, который скабрезно отзывался о бывшей жене и делился своими планами. После развода он непременно женится на своей новой подруге, которой годится в отцы. Это был уже четвертый такой клиент за день. Один за другим, – они изливали перед ним душу. Мужчины – изменники и предатели – торопились выпутаться из брака с разочаровавшими их женами, сохранив свое имущество нетронутым. Несмотря на поток бранных слов, вздохов и нервного обмахивания дорогими шелковыми платками, Флинн размышлял над положительными аспектами брака.

Когда клиент принялся упрекать супругу в том, что спустя два месяца после рождения ребенка к ней не вернулся былой сексуальный аппетит, Флинн не выдержал. Ведь они давали друг другу клятвы любить друг друга «в болезни и здравии». Разве не так? Неужели эти слова совершенно ничего не значат?

Он размышлял и над решением, которое со временем, а, точнее, уже очень скоро примет для себя Мод. Время от времени Флинн пытался шантажировать ее в шутливой форме, но совершенно ясно, что какими бы ни стали их личные отношения, ею невозможно манипулировать. Отказавшись от его материальной поддержки, она много работала. Несмотря на театр с выматывающими репетициями и утомительными сменами в кафе, она придерживалась собственных обещаний, выгуливала его собаку, а каждую свободную минуту они пытались проводить вместе.

День ото дня он нуждался в ней все больше. Это желание постепенно начало простираться дальше совместного времяпрепровождения в постели. Раньше секс был потребностью, которую он удовлетворял, не вкладывая глубоких чувств. Но с Мод все иначе. Он чувствовал, как скучает по ней, ему хотелось разговаривать с ней, слушать, видеть ее. Любить ее.

Любить.

Впервые он не оттолкнул от себя эти мысли. Не боролся с ними. Расслабившись, позволил этому теплому чувству омывать, исцелять его изнутри. Сомнений не осталось. Он любит ее. Влюбился в эту женщину с первого взгляда. Ее непреклонная натура распалила его интерес, а их первый поцелуй соединил их навек. Флинн чувствовал, что находится в одном шаге от того, чтобы сделать Мод предложение.

Вместе навсегда.

«Пока смерть не разлучит нас». Ему не терпелось произнести эту клятву и, более того, воплотить обещание, данное от всего сердца, в жизнь. Совершенно очевидно, все эти годы он сторонился брака лишь потому, что не смог найти ту самую единственную, с кем бы захотел разделить свою жизнь. До этого момента брачные клятвы казались ему рамками, ограничивающими свободу.

Теперь все встало на свои места.

Когда Мод со Спарком вернулись с прогулки, Флинн уже был дома. Вместо того чтобы, по обыкновению, сидеть на своем любимом месте на диване, он стоял и глядел в окно с непроницаемым выражением лица.

– Привет. Я ждал тебя.

– Привет. Что-то случилось?

Поцелует ли он ее как обычно? Почему он встречает ее стоя? Похоже, вообще не замечает присутствия Спарка. Пес прыгал вокруг него, пытаясь привлечь внимание, но, поняв, что сейчас всем не до него, сел на место.

Флинн лишь сдержанно улыбнулся, но так ничего и не ответил. Мод повесила пальто на вешалку, стянула перчатки и положила их на столик.

– Помню, предупредила, что буду поздно. У нас была костюмная репетиция. Элизабет довольно долго выясняла отношения с гримершей. Ей не понравилась ее прическа. Честное слово, иногда она может быть настоящей занозой.

Между ними снова повисло неловкое молчание. У Мод часто забилось сердце.

– Почему ты так смотришь на меня?

Его глаза потеплели.

– Знаешь, я никогда не думал, что сделаю это снова.

– Сделаешь – что?

– Сделаю предложение.

Мод потрясенно замолчала, лишь разомкнула и сомкнула губы, как рыба, выброшенная на берег. Его слова потрясли ее до глубины души. Почему он зовет ее замуж, не любя! Флинн никогда не признавался ей в своих чувствах, даже не намекал. Ни словечка. Приблизившись, он оперся на костыль, а второй рукой ласково провел по ее лицу.

– Прости, что не могу опуститься перед тобой на одно колено, как того требуют обстоятельства. Мод, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Пожалуйста, прими мое предложение.

Все ее мысли сбились в кучу. Нет, невозможно поверить такому счастью. Этого просто не может быть. Не с ней. Вероятно, он пошел на этот шаг, чтобы обеспечить ее присутствие на юбилее. Если она даст согласие, то не сможет отказаться от присутствия, ведь всем известно, что Флинн Карлан – семейный адвокат Равенсдейлов. Его невеста не может проигнорировать такое событие, как юбилей его клиента, который к тому же приходится отцом невесте.

Она задрожала от волнения. Сомнение, волна за волной, накрывало ее. Как можно убедиться в чистоте его помыслов? Ведь Флинн во что бы то ни стало хотел, чтобы она пришла на юбилей Ричарда. Пробиваться к цели любой ценой, разве не таково его профессиональное кредо?

– Все это так неожиданно.

– Знаю, но когда я принимаю какое-то решение, то не могу откладывать это. Давай не будем больше притворяться, что ничего не испытываем друг к другу. Мы должны быть вместе, и оба почувствовали это, когда впервые встретились.

Как же ей хотелось ответить заветное «да». Но она сомневалась. Ей нужно время. Она тревожится из-за карьеры ведь перед ней открываются слишком соблазнительные перспективы.

– Ты любишь меня? – Нежное выражение его лица перевешивало ее сомнения.

– Как ты можешь в этом сомневаться?

Мод обвила его талию руками. Неужели это происходит на самом деле? Она и мечтать о таком не могла. Старалась держаться от него на расстоянии, не раскрывать своих чувств, не позволять эмоциям одержать верх над рассудком, но все оказалось тщетно. Невозможно сопротивляться Флинну Карлану. Невозможно не влюбиться в этого мужчину.

– А я думала, что ты против брака.

– Когда дело касается тебя, – он взял ее лицо в ладони, – у меня нет сомнений. Не могу представить другого человека, с кем бы хотел разделить жизнь. А ты?

Мод улыбнулась:

– Нет.

Его темные глаза заблестели.

– Это значит «да»?

Она прильнула к его губам:

– Да.

Они целовались, когда у него зазвонил телефон. Эта мелодия была ей незнакома. Отстранившись, она посмотрела на Флинна:

– Ты ответишь?

– Это не важно. Это Ричард.

Она похолодела:

– Почему он звонит тебе?

– Он часто звонит. По поводу и без. Он мой клиент.

Мод всмотрелась в его лицо. Нет, теперь она уже не уверена. Что-то не так. Она не могла понять, что именно. Все шло просто чудесно, пока не зазвонил телефон. Этот звонок показался ей предвестником беды.

Звонок смолк. Флинну пришло сообщение.

– Могу я его увидеть?

– Нет.

Мод вопросительно изогнула бровь:

– Почему?

– Это конфиденциально.

– Но я твоя невеста. У нас теперь не может быть секретов друг от друга.

Его челюсть напряглась.

– Но я не могу рассказывать тебе о моих клиентах.

– Но Ричард мой отец, разве не так?

– В данном случае это не имеет никакого значения.

Она прекрасно понимала, что он имеет право утаивать от нее информацию. Но все это лишь подлило масла в огонь. Их общее будущее было под вопросом.

– Значит ли это, что, когда мы поженимся, я не буду иметь доступ к твоему телефону?

На его лице отразилась борьба. Логика силилась взять верх над эмоциями.

– Если ты настаиваешь.

– Да, настаиваю.

Телефон снова ожил. На этот раз Флинн не смог его игнорировать.

– Ричард, я сейчас занят.

– Ты убедил ее прийти на мой юбилей?

Этот властный скрипучий голос было невозможно не узнать.

Мод словно сразила молния. Она онемела. Взяла себя в руки, расправила плечи и выпрямила спину. Она станет великой актрисой.

– Дай мне телефон. – Она требовательно вытянула руку.

– Мне кажется, это не лучшая идея.

– Дай мне трубку.

– Это Мод, да? Дай мне с ней поговорить!

Флинн нехотя передал девушке трубку.

– Мод, милая моя. – Голос Ричарда источал елей. – Так приятно слышать твой голос! О-о, прошло столько лет. Скажи, дорогая, ты ведь придешь ко мне завтра? Мне было бы так приятно. Надеюсь, Флинн убедил тебя принять мое приглашение, как я просил его?

Мод сжала телефон так сильно, что даже побелели костяшки пальцев. Комната медленно плыла перед глазами.

– Нет, – жестко ответила она. – Я окончательно решила не приходить на вечеринку.

– Но, сахарная моя, – залепетал Ричард. – Без тебя все будет не так.

– Переживешь. – Она протянула телефон Флинну.

Он нажал отбой, ничего не сказав Ричарду на прощание.

– Мод, ты же не думаешь, что я сделал тебе предложение ради него?

– Не знаю. Я вообще мало знаю тебя. Но как вышло, что ты решил сделать мне предложение именно сейчас? Почему не мог дождаться конца вечеринки?!

– Нет, ты серьезно? – На его лице заиграли желваки. – Как ты могла подумать такое? Неужели последние несколько недель не показали, как я к тебе отношусь? Неужели это для тебя ничего не значит? Я сказал самое главное. Я люблю тебя и не хочу ждать. Что за глупые условности?

Мод молча сняла пальто с вешалки и взяла перчатки. Как можно быть такой глупой и наивной? Противоречивая информация разрывала ее на части. Да, хотелось поверить Флинну. А вдруг это всего лишь хитрость, чтобы заманить ее? Флинн не из тех, кто может смириться с поражением. С самого начала он поставил перед собой цель и во что бы то ни стало желает ее достигнуть. На войне все средства хороши. Но зачем было заходить так далеко и делать предложение?

– Я не стану просить тебя снова. Оставайся или уходи.

– За последние несколько недель ты должен был понять, что я не приемлю ультиматумов, – парировала Мод, прежде чем переступить порог его дома.

– Я попрошу кого-нибудь другого выгуливать Спарка, – бросил он ей вдогонку. – Ты больше мне ничего не должна.

Она опустила глаза и пожала плечами:

– Ты ведешь себя по-детски.

– Я? – Он нервно рассмеялся. – Посмотри на себя. Ты стала настоящим параноиком. Отказываешься от наших отношений, отступаешь просто потому, что боишься трудностей.

– Я не люблю тебя, – прошептала Мод, не смея поднять на него взгляд. – Единственное, что важно, – моя карьера.

– Желаю удачи. Надеюсь, работа согреет тебя в постели, потому что, когда погаснут огни рампы, а восторженные поклонники разойдутся по домам с твоим автографом на программке, ты, Мод, останешься один на один с самой собой.