Будет слово, будет песня про степные вечера,

про безоблачные зори, про любовь и трактора.

Веют молодо и люто в марте месяце ветра.

Степь и ветер. Степь и солнце. Степь. Затишье. Целина

Выезжает в степь бригада, а в бригаде новизна:

едет девушка Ульяна, молодая, как весна.

Почему же ты, Ульяна, от бригады отстаешь?

Почему же ты, Ульяна, полной нормы не даешь?

Ох, и ветрено и пьяно! Ох, и взгляд ее хорош!

Тут один, другой и третий говорит ей тракторист:

«Не твое, Ульяна, дело, не твое — и не берись!»

А четвертый говорит ей: «Крой смелее, не стыдись!»

День проходит. Два проходит… А Ульяна отстает,

трое дразнят, а четвертый им руки не подает,

а четвертый на работе с нею об руку встает.

Холодны вы, ночи марта! Зябнет поле. Целина.

Ветром надвое в разбеге ширь земли разделена,

ночи мартовские, темные, бригадная весна!

Трое девушку встречают злой насмешкой у крыльца,

а четвертый озабочен, не узнать его лица.

А она: пускай смеются три недобрых молодца.

День проходит. Два проходит. Ночь и день, еще два дня

Невеселые такие трое ходят у плетня.

Глаз бедовый у четвертого пылает без огня.

Что ж вы, хлопцы, от Ульяны отстаете на версту?

Что ж вы, хлопцы, отстаете, норму ставите не ту?

Ох, и ветрено и пьяно, сердце юности в цвету!

Ой вы, мартовские зори, черноземная весна!

Степь — распаханное поле, вся черным она черна,

и лежат рядами зерна, где лежала целина.