Донетчина моя, твоих ветров дыханье

я ощущаю вновь, как прежде, как в былом,

когда в лучах зари цветов благоуханье

я так любил встречать над голубым Донцом.

Я ощущаю мощь порыва трудового

и в голосах степей, и в гомоне лесов,

и музыку гудков твоих я слышу снова,

Донетчина моя, бессменная любовь!

Вон шахты вдалеке… Гляжу на них, гляжу я,

и песнь рождается, слетает с губ моих.

Пускай снега кругом, но в сердце май бушует,

чуть вспомню о тебе, и в сердце — новый стих.

И снова молод я, и в радужном свеченье

весь мир передо мной, и счастьем полон я;

я, как струна, звучу, охваченный волненьем,

объятый пламенем, Донетчина моя!

Полями я иду и знаю: там, под ними,

огромный дивный мир таится в глубине,

и дышит, и гремит, и звонами своими

еще с ребячьих лет так близок, дорог мне!

И, как на крыльях, в глубь подземных коридоров

мои мечты опять, вплетаясь в лад строки,

летят… Летят туда, где в такт шагам шахтеров

качаются, плывут, мерцают огоньки.

Донетчина моя, отчизна, мать героев,

твоих заводов дым как стяг в моих глазах.

Ты сделала меня поэтом в гуле боя,

чтоб навсегда тебя прославил я в стихах.

Донетчина моя, любимая, родная,

тебе все чувства я, всю жизнь отдать готов!

И снова, как дитя, к тебе я приникаю,

чтобы набраться сил для жизни и трудов.