И поля, и мосты, и вагоны,

и протяжная песня — слышней…

Терриконы мои, терриконы,

пирамиды донецких степей!

Где земля заждалась возрожденья,

где лишь дикие травы цвели,

неустанным трудом поколенья

вас под самое небо взнесли.

В ваших недрах, темнея угрюмо,

закипала глухая гроза:

здесь шахтерские горькие думы,

подневольная, злая слеза.

Это — в прошлом… А выше, над кручей,

словно знамя летя в небеса,

наш порыв, боевой и кипучий,

наших вольных людей голоса!

Мы ступаем вперед непреклонно,

и опять они в песне моей, —

терриконы мои, терриконы,

пирамиды донецких степей.

И стоите вы друг подле друга,

молчаливая, строгая рать…

Малышом собирал я здесь уголь,

чтобы — взрослым — напевы сбирать.