Не возле стенки я, и кровь моя не льется,

и ветер грозовой не рвет мою шинель, —

под громом и дождем бригада не сдается,

и бьют броневики, и падает шрапнель.

Гремят броневики!.. И рвет сердца железо…

Горячим звоном бьет… и пыль и кровь в упор…

С разбитым боком смерть по рельсам тяжко лезет.

И кровью алою исходит семафор…

И мнится вновь: далекий полустанок,

и от снаряда дым над спелой рожью лег…

Так кто ж сказал, что мы в бою устанем

и не настал еще свободы нашей срок?!

Где пыль легла в бурьян, под небом Перекопа

от крови, как зарей, зарделся небосклон…

Я слышу, как гудит в дыму земли утроба,

где падали бойцы под орудийный стон…

Куда я ни пойду — далекий полустанок,

и от снаряда дым над спелой рожью лег…

Так кто ж сказал, что мы в бою устанем

и не настал еще свободы нашей срок?!