Мячик футбольный тиская,

Выкруглилась фанера, —

Тело супрематистов,

Веретено планёра.

Гнутся, как брови умные,

Вздрагивая от страсти,

Крылья его бесшумные,

Кинутые в пространстве.

Это не рев и ржание

Конных бригад мотора, —

Ветреное дрожание,

Пульс голубой простора.

Небо на горы брошено,

Моря висит марина

Там, где могила Волошина,

Там, где могила Грина.

Именно над могилами

Тех, кто верил химерам,

Скрипками острокрылыми

Надо парить планёрам.

Там, где камни ощерились,

Помнящие Гомера,

Надо, чтоб мальчики мерялись

Дерзостью глазомера.

Там, над памятью старого,

Надо, чтобы играла

Юная блажь Икарова

Мускулом интеграла.

Иначе требовать не с кого,

Иначе не нужны нам

Радуги Богаевского^{89},

Марева по долинам.

Надо ж в горнем пожарище

Выверить (помощью метра),

Правда ль, что мы — товарищи

Воздуха, неба, ветра?