Я есмь Народ, чья праведная сила

ни в чьем порабощенье не была.

Беда грозила мне, чума меня косила, —

а сила снова расцвела.

Чтоб жить — ни перед кем не унижаюсь.

Чтоб жить — я все оковы разорву.

Я становлюсь, я утверждаюсь, —

я все живу!

Захватчица! Меня ты пожирала,

моих сынов казнила, дочерей,

железо, хлеб и уголь расхищала…

Все злее нападала, злей!

Ты думала — тобою поглощаюсь?

Но, подавившись, падаешь в траву…

Я становлюсь, я утверждаюсь, —

я все живу!

Я есмь Народ, чья праведная сила

ни в чьем порабощенье не была.

Беда грозила мне, чума меня косила, —

а сила снова расцвела.

Сыны мои, бойцы родного края,

вас буду я за подвиг прославлять, —

спешите же, отцов освобождая,

детей спешите вызволять!

На украинских и на русских нивах,

на белорусских — призываю вас! —

уничтожайте недругов кичливых, —

настал отмщенья час!

Пускай изранен я, но не склоняюсь:

победы день предвижу и зову.

Я становлюсь, я утверждаюсь, —

я все живу!

На поле битвы новь заколосится,

мир будет с удивлением взирать:

что за колосья! а земля! землица! —

Ну, как же не сиять?

И я сияю, в выси устремляюсь,

своих орлят скликаю к торжеству…

Я становлюсь, я утверждаюсь, —

я все живу!

Гром орудийный в небе отгрохочет,

и жизнь опять пойдет на мирный лад:

в полях косилки застрекочут,

заводы загудят.

И я могучей жизнью наполняюсь,

как солнце, озаряю синеву…

Я становлюсь, я утверждаюсь, —

я все живу!

Я есмь Народ, чья праведная сила

ни в чьем порабощенье не была.

Беда грозила мне, чума меня косила, —

а сила снова расцвела.

Фашистский змий, дрожи! Я распрямляюсь!

А ты лежишь, поверженный, во рву.

Я становлюсь, я утверждаюсь, —

я все живу!