Дверь старого мира ударом ноги

Поэт распахнул, а вокруг — враги.

Но смело прошел на почетный торь^{319},

И гулко звучали его шаги.

А мир был надменен и чопорен был,

Пришельца нежданного он оскорбил.

На старца взглянул удивленный поэт

И понял, что тот его сердцу не мил.

И в будущее он пошел напрямик,

И новые гулы, и новый язык

Сквозь море обиды и горя пронес.

И грома и плача исполнен был стих.

И крикнул тогда во весь голос певец:

«Я нового мира высокая песнь!»

И старая муза, уши заткнув,

Бежала стремглав, позабыв свою спесь

Ах, старая муза! Зачем нам она?

Как старая дева, глупа и нервна.

Она в позапрошлом столетье живет,

А в будущее устремилась страна.

Ту музу отверг прямодушный певец.

Стихи он ковал, как оружье кузнец.

Разили страшнее дамасских клинков

Удары его громогласных стихов!

Весь мир перестроил, весь мир перетряс!

И смерть наступила… Ушел он от нас.

Рычал, словно лев, и, как сокол, парил!

А все-таки скорбный приблизился час.

Но голос его никогда не умрет,

И строки его повторяет народ.

Стихи проживут еще тысячи лет,

Но жаль, что такой умирает поэт.