Под заросшими откосами и обрывами тянулась песчаная полоса. Кое-где на ней торчали пляжные грибки. На песке резвилось и загорало множество мальчишек и взрослых. Мальчишек, разумеется, больше. Ребята и Яр долго шли вдоль воды и наконец отыскали свободное место с гладким, почти не тронутым следами песком.

Алька торопливо задёргал пуговки рубашки. Сказал с восторгом:

- Ох и побулькаем…

- Тебе нельзя, у тебя нога порезанная, - возразила Данка. Впрочем, без всякой уверенности, что Алька послушается.

Он только фыркнул и показал язык.

- Балда упрямая, - сказала Данка. Одним махом сбросила через голову платье, промчалась по песку и гибко, по дуге, кинула себя в воду. В серебристом купальничке она мелькнула, как узкая рыбка.

- А говорили, что здесь русалки не водятся, - улыбнулся Яр.

Мальчишки торопливо пошвыряли в кучу одежду и башмаки. Даже Чита без жалости скомкал свои наглаженные брюки. Только Яр аккуратно укладывал костюм - чужой, надо беречь. Игнатик, Алька и Чита нетерпеливо на него поглядывали.

- Ты нас побросаешь? - спросил Игнатик.

- Как?

- Ну, раскачал - и в воду, - объяснил Алька.

Вода была мутноватая и тёплая, с привкусом травы и песка. Яр швырял с размаху в эту воду орущих от радости Игнатика и Альку. Потом все ныряли с него, как с вышки. Даже Данка, которая приплыла с середины реки. Оказалось, что лучше всех ныряет Чита. Тощий, ребристый, в обвисших трусиках, он взлетал с плеч Яра, как пружинка, и падал без плеска. Данка тоже хорошо ныряла. Игнатик не очень. Алька же просто плюхался.

Когда выходили на берег, Алька вдруг завопил:

- Ой, меня кто-то за ногу тащит! Крокодил!

Никто, даже Яр, не обратили внимания: привыкли к его фокусам. Только Игнатик бросился к Альке. Схватил его за локоть, дёрнул к себе. Оба шлёпнулись у берега на мелком месте.

- Ты чего! Я же понарошке! - захохотал Алька.

Игнатик вскочил, ушёл на берег и лёг.

- Ну какие здесь крокодилы, - немного смущённо сказал ему вслед Алька.

- Ох и пустозвон ты, - вздохнула Данка.

- Я виноват разве, что он всему верит? - огрызнулся Алька.

Вслед за Игнатиком все в беспорядке попадали на песок. Яр украдкой смотрел на Игнатика и Альку - те лежали недалеко друг от друга. Алька боком - боком подобрался к Игнатику, осторожно дотронулся локтем до его плеча. Игнатик улыбнулся. Тогда Яр облегчённо закрыл глаза и перевернулся на спину. Блаженно вытянулся на сухом тёплом песке Планеты.

Какой планеты?!

Скадермен всегда обязан быть скадерменом. Разведчиком. Попадая в незнакомые условия, он должен исследовать, изучать, анализировать, делать выводы. Строить хотя бы первоначальную теорию. Во имя дальнейшего развития человеческой мысли, во имя прогресса и науки.

Яр чувствовал, что самым скандальным образом теряет право на свой высокий титул. Он не анализировал и не строил. Он валялся на песке в обществе трёх загорелых пацанов и девчонки и, вопреки логике, чувствовал себя таким же, как они - довольным и беззаботным.

Впрочем, он попытался мысленно прикинуть конспект первого донесения.

Пункт первый. Способ высадки на объект. Значит, так: через голубятню на поляне с одуванчиками (о, бедные академики в экспедиционном комитете СКДР!).

Пункт второй. Вид космического объекта. Планета типа, максимально приближающегося к земному… А может быть, всё-таки просто Земля? В другом витке пространства-времени, или в каком-нибудь параллельном варианте развития, или… тьфу! Сюда бы Стасика Тихова с его коллекцией фантастики, там подобной зауми - хоть зачитайся. (Но Стасик разбился в десантной ракете на голой гранитной планетке с красивым именем Легенда. И где теперь его коллекция?)

Ну ладно, пункт третий. Наличие биологической жизни. Сколько угодно. Во всех видах. Вот божья коровка ползёт по локтю…

Пункт четвёртый. Имеются ли какие-либо признаки цивилизации?

О господи, вон они, живые представители здешней цивилизации! Похитили разведчика Ярослава Родина с крейсера и в ус не дуют! Данка сидит на песке в позе знаменитой Русалочки и крошечным гребешком расчёсывает мокрые волосы. Иглатик и Алька докопались до влажного песчаного слоя и строят крепость - вроде той, что стоит наверху. Чита, естественно, читает. Впрочем, это не мешает ему время от времени украдкой швырять в крепость песочные бомбочки. Яр давно заметил, что Чита многое умеет делать, не отрываясь от книги.

Очередная бомбочка шлёпнулась на верхушку главной башни.

- Ну ладно, Чита, - сказал Алька. - Сейчас ты запоёшь… Тик, давай устраивать карательную экспедицию.

Оба угрожающе засопели и на локтях и коленках стали подбираться к Чите с флангов. Он делал вид, что ничего его не касается. Но, когда Игнатик и Алька с воплями кинулись в атаку, Чита непостижимым образом ускользнул. Бросил книжку и помчался к воде. Алька с Тиком - за ним.

- Сейчас всю реку взбаламутят, - сказала Данка. - Ой, вон пароход идёт, волны будут! Пойдём, покачаемся?

На середине реки шлёпал громадными колёсами чёрно-белый пароход с жёлтой трубой и голубым флагом. От форштевня и колёс бежали к берегу длинные волны. По песку мчались к воде радостные мальчишки.

- Идём! - поторопила Данка.

- Лень, - честно сказал Яр. - Лучше я поваляюсь.

Данка убежала. Яр опять попробовал сосредоточиться. Настроить мысли и нервы на тот жёсткий ритм, который свойствен скадермену, ступившему на незнакомый космический объект.

Не получилось. С первых минут, когда Яр оказался на Планете, его беспокоили мысли, не имевшие отношения к задачам разведчика и науке планетологии. Его волновало, не обидел ли он Данку неосторожным вопросом об отце. Не слишком ли сильно поссорился с ребятами Алька? Не разболится ли порезанная Алькина нога? Почему у Игнатика среди веселья и смеха вдруг мелькает в глазах тревога?

Игнатик… Белобрысый похититель скадерменов, покоритель субпространства и сказочник с оттопыренными ушами и поцарапанным носом. Когда он доверчиво и как-то чуть испуганно берёт Яра за рукав, к горлу подкатывает тёплая ласковость. В конце концов, это понятно: у Яра мог быть такой сын. Такой же, как кареглазый Тик… Или как Алька? Может быть… Или как серьёзный и быстрый Чита… Или дочь, похожая на Данку… Если бы Галина дождалась тогда.

Но она не дождалась. И Яр никогда не осуждал её. Он знал, что это могло случиться. Он сам не раз говорил ей, что главное для скадермена не земные радости, а звёздный поиск. И верил, что это так…

Мальчишки с Данкой выбрались из воды. Расселись вокруг Яра. Данка сказала:

- Ты пережаришься.

- Не-е… - сказал Яр Алькиным голосом.

Алька вспомнил:

- У нас же хлеб есть! Давайте обедать.

Они разломали и дружно умяли пухлый свежий каравай.

Алька похлопал себя по животу и лениво встал.

- Пойду попью водички…

- Из реки? - ужаснулась Данка.

- Я тыщу раз пил, - сказал Игнатик и тоже поднялся.

- Вы посмотрите, какая вода мутная!

- Это же песок, - возразил Чита. - Песок - не микробы, он даже полезен для пищеварения. - И двинулся за Игнатиком и Алькой.

Данка жалобно посмотрела на Яра:

- Может, правда попить? Ты не боишься воды с песком?

- Я могу пить какую угодно воду. Даже морскую… А вот вы…

- А, ничего не будет! - Данка махнула рукой и побежала к воде. Яр за ней.

Они заплыли подальше, поглотали тёплой, но не очень противной воды, поныряли и опять растянулись на песке.

- А знаете, что мы натворили? - вдруг спросил Чита.

- Что? - радостно подскочил Алька.

- Мы один хлеб разломили на пять частей. И запили водой из реки, не из водопровода. Настоящий обряд. Мы теперь вроде тайного союза нарушителей обычая.

- Все за каждого, один за пятерых, - серьёзно сказал Игнатик.

- Вот это да… - с тихим восторгом прошептал Алька.- Уже?

- И ничего не случилось, - усмехнулась Данка. - Ни землетрясения, ни молний. Ни криков классной дамы…

- И крепость на нас не обрушилась, - поддержал Чита.

Все посмотрели на крепость.

Она стояла высоко на обрыве, прямо над тем местом, где лежали и сидели пять «заговорщиков». Кирпичные башни ярко освещало солнце, они были коричневато-оранжевыми. Над разрушенными зубцами плыли круглые облака. Внизу ветра не было, но там, на высоте, облака двигались быстро. Они наплывали из-за реки и уходили за крепость. Крепость бесконечно клонилась им навстречу, будто и в самом деле грозила рухнуть под обрыв.

- Что сейчас там? - спросил Яр. - Музей?

- Ничего нет, - сказала Данка. - Просто развалины.

- Но, наверно, туристы все равно лазят?

Данка покачала головой:

- Там почти никто не бывает. Говорят, что опасно. Крепость стоит на песке и может в любую минуту обвалиться.

- Видишь, даже здесь, внизу, кроме нас никого нет, - гордо сказал Алька. - Все боятся…

В самом деле, берег был полон народа, а на пятачке под крепостью - пусто. Вот, значит, почему…

Яр спросил:

- А если в самом деле обвалится?

- Ну да! Полтыщи лет стояла, а сейчас вдруг посыплется, - хмыкнул Чита. - По теории вероятности это чушь.

- Да там всё прочное, - тихо сказал Игнатик. - Яр, мы там знаешь сколько лазили… Хочешь, слазим вместе?

Яр хотел.

В Нейске не было крепости. Был только старый монастырь на обрыве, но туда никого не пускали: в нём располагался секретный научный институт. Ещё нависал над берегом фундамент взорванного собора. Под фундаментом Яська с Валеркой и Юриком разыскали подземный ход, но он оказался заваленным в самом начале.

Им тогда хотелось приключений и тайн. Они мечтали: вот если бы в городе сохранилась старинная цитадель - с башнями и подземельями, где можно отыскать ржавое оружие. Даже с привидениями…

Яське даже снилась иногда такая крепость. Впрочем, взрослому Яру тоже иногда снилась…

Мальчишки торопливо натягивали одежду.

- В обход пойдём, по тропинке? - нерешительно спросила Данка.

Алька презрительно фыркнул.

- На штурм, - твёрдо сказал Игнатик.

Чита затолкал «Зверобоя» под брючный ремешок, снял очки и прицельно глянул вверх.

- На кого вы будете похожи… - вздохнула Данка. - Яр, ты тоже полезешь напрямик?

- Я боюсь за костюм…

- Да с костюмом-то ничего не сделается, почистим… - Данке самой явно не хотелось тащиться в обход.

- А крик на берегу не подымут? - спросил Яр. - «Куда полезли, хулиганы, там опасно!» Чего доброго, милицию позовут, а у меня никаких документов…

- Какую милицию? - удивилась Данка.

- Милиция - это отряды добровольцев, если… ну, какое-нибудь стихийное бедствие или ещё что-нибудь, - объяснил Чита. - Кто же будет из-за нас собирать отряд?

- А кто охраняет порядок? - спросил Яр.

- Где? - не поняла Данка.

- Ну, везде…

Она пожала плечами:

- В школе - учителя. Дома - родители… или вообще старшие. На работе - начальство…

- На море - береговая охрана. Это если браконьеры, - сказал Игнатик. - Я знаю, у меня ещё одна тётя есть, она у моря живет, на той стороне. Она писала про браконьеров…

- Разве бывают письма с той стороны? - удивился Алька.

- А что такого? Говорят, и люди иногда приезжают, - сказал Чита.

Все почему-то помолчали.

- Лезем, - решительно сказал Алька.

Было трудно и весело. Пласты песка оседали под тяжестью тела, песчаные ручьи неслись вниз, шурша в редких стеблях. Один раз Яр почти с полпути съехал с песчаной лавиной в бурьянные заросли у подножия обрыва. И всё же они штурмовали крутой берег снова и снова. Данка неожиданно вырвалась вперёд и мелькала в своём красном платьице, как флажок, - высоко-высоко. Алька тоже ловко карабкался выше Яра. Игнатик и Чита держались по бокам - Яр понял, что они деликатно подстраховывают его. «Отяжелел, старая кляча, - обругал он себя. - Никакой подготовки». И поднажал, отплёвываясь от песка.

Песок был везде. За воротом и за пазухой, во рту и в ушах, в волосах и в обуви. Тёплый, сухой, чистый…

Яр отчетливо вспомнил, что такое уже было. Почти так. Во сне. Не очень давно. Только вместо четырёх ребят с ним штурмовал берег один мальчишка. Похожий на Игнатика, лишь волосы тёмные. Сердитый, босой, с грязным бинтом на коленке, в чёрной рубашке с блестящими пуговками. Он тащил на боку игрушечный барабан, который когда-то мама подарила маленькому Яське. Это был сын Юрка (которого на самом деле никогда не было). Он спешил наверх, чтобы сыграть сигнал - очень важный…