В десятом часу возле разбитой машины Джесси Хэммонд затормозил коричневый пикап. Оттуда вылезла Джесси, за ней — Бесс Лукас, жилистая, седая, пятидесяти восьми лет от роду. С приятного треугольного лица смотрели ярко-голубые глаза. Бесс была в джинсах, бледно-зеленой блузке и соломенной ковбойской шляпе. Заглянув в искромсанный мотор, она скривилась:

— Господи! Вдрызг! — Мотор уже остыл и затих. За пикапом подсыхала лужа бензина. — Кой черт его так разворотил?

— Не знаю. Я же сказала, мимо нас что-то пролетело, от него оторвался кусок и угодил в капот. Кусок был примерно вот такой. — Джесси направилась к сине-зеленым обломкам, которые уже перестали дымиться. Но в воздухе все равно держалась резкая вонь горелого пластика.

Бесс с Тайлером тоже слышали шум, и мебель в их доме исполнила короткий танец, но когда они вышли наружу, то увидели только висящую в воздухе тучу пыли. Никаких признаков вертолетов или чего-нибудь, похожего на то, что описала Джесси, не было. Цокая языком, Бесс покачала над мотором головой — в двигателе зияла дыра размером с детский кулак — и следом за Джесси отошла от пикапа.

— Говоришь, та штука пронеслась мимо без всякого предупреждения? И куда ж она подевалась?

— Туда, — Джесси показала на юго-запад. Хотя обзор им загораживал кряж, Джесси заметила в небе несколько новых следов, оставленных реактивными самолетами. Она потянулась к покрытому странными значками обломку, торчавшему из песка. Обломок все еще излучал тепло, да так, что щекам Джесси стало горячо.

— По-каковски же тут написано? — полюбопытствовала Бесс. По-гречески?

— Вряд ли. — Подобравшись к непонятной штуке насколько посмела близко, Джесси опустилась на колени. Там, где объект зарылся в землю, песок спекся в стекляшки, а вокруг лежали куски обуглившегося кактуса.

— Ну и ну! — Бесси заметила стекло. — Должно быть, крепко припекло, а?

Джесси кивнула и встала.

— Черт знает что! Тихо-мирно едешь по делам, и вдруг — нате, тебе средь бела дня ни с того, ни с сего разбивают машину. — Бесс оглядела пустынную степь. — Может, тут становится слишком людно?

Джесси слушала невнимательно. Она не сводила глаз с сине-зеленого предмета. Тот, вне всяких сомнений, не был ни обломком метеорита, ни частью какого-либо из известных ей средств воздушного сообщения. Может быть, это обломок спутника? Но обозначения были безусловно не английскими, да и не русскими. У каких еще стран есть спутники на орбите? Джесси вспомнила, что несколько лет тому назад какой-то космический драндулет упал на территорию Северной Канады, а совсем недавно аналогичное происшествие имело место на окраине Австралии. И как после информации НАСА о том, что на Землю падает вышедший из строя спутник, под шутки-прибаутки (как бы, дескать, не огрести обломком по башке) возникла мода носить твердые шляпы: чтобы отбить несколько тонн металла.

Но, если перед Джесси был металл, то чрезвычайно странный.

— А вот и наши, — сказала Бесс. Джесси подняла голову и увидела, что к ним скачет лошадь с двумя седоками. За спиной Тайлера, который пустил Душистого Горошка легким галопом, сидела Стиви.

Джесси вернулась к грузовику, наклонилась и заглянула в отверстие в моторе. Что именно пробило мотор, в неразберихе мятого замасленного металла и проводов было не разобрать. Прошло ли это что-то навылет или застряло где-то внутри? Она представила, какое лицо сделается у Тома, когда она скажет, что падающий космический корабль перерезал им дорогу и к чертовой матери размозжил…

Джесси замерла. «Космический корабль». Вот что за слово крутилось у нее в голове. «Космический корабль». Но спутник ведь тоже космический корабль, разве не так? Однако одурачить себя ей не удалось; она-то знала, что имеет в виду. Космический корабль — например, из далекого космоса. Из далекого-далекого космоса.

«О Господи! — подумала она и чуть не расхохоталась. — Надо сходить за бейсболкой, пока мозги не сварились!» Но взгляд Джесси снова метнулся к сине-зеленому предмету в песке и разбросанным неподалеку другим обломкам. «Прекрати! — велела она себе. — Если здесь нет ничего знакомого тебе, это вовсе не означает, что оно из космоса! Не надо до поздней ночи сидеть у телевизора и смотреть фантастику!»

Тайлер со Стиви, ехавшие верхом на большом золотистом паломино, были уже совсем рядом. Тайлер (крупная кость, продубленное морщинистое лицо, заправленная под потрепанное армейское кепи седая грива — он разменял седьмой десяток) спешился и легко снял Стиви со спины Душистого Горошка. Подойдя к пикапу, он присвистнул:

— Мотор можешь выбросить. Боюсь, эту дыру не залатает даже Мендоса.

До того, как выехать из дома, они позвонили на автозаправочную станцию Ксавьеру Мендосе, и тот пообещал через полчаса отбуксировать пикап к себе.

— Тут повсюду раскиданы какие-то обломки, — сказала Бесс. Она повела рукой вокруг. — Видел ты когда-нибудь такое?

— Нет, ни разу. — Удалившись от дел (он служил в компании «Тексэнерго»), Тайлер посвятил себя литературе: он писал повести-вестерны про зверолова по имени Барт Джастис. Повести имели успех. Бесс довольствовалась тем, что коротала время, зарисовывая пустынные растения, и вместе с мужем возилась с Душистым Горошком, точно жеребец был щенком-переростком.

— И я тоже, — призналась Джесси. Она увидела, что к ним приближается Стиви. Глаза девчушки опять были большими и завороженными, хотя у Лукасов Джесси тщательно осмотрела дочку и не нашла никаких повреждений. — Стиви? — тихо окликнула она.

Девочку манил перезвон ветряных курантов. Чудесная музыка навевала покой. Следовало выяснить, откуда она раздается. Стиви хотела пройти мимо матери, но Джесси ухватила дочку за плечо раньше, чем та успела подойти к пикапу.

— Не влезь в масло, — встревожилась Джесси. — Погубишь одежду.

Тайлер был в рабочих брюках и не боялся испачкаться. Его разбирало любопытство, что же проделало в капоте и моторе пикапа такую большущую дыру, поэтому он засунул руку в искореженный мотор и начал щупать.

— Осторожно, Тай, не порежься! — предостерегла Бесс, но муж только крякнул и продолжал свое дело. — Док, есть фонарик? — спросил он.

— Да. Сейчас. — В саквояже Джесси лежал маленький фонарик. — Не мешай мистеру Лукасу, — велела она Стиви. Та безучастно кивнула. Джесси достала из пикапа саквояж, отыскала фонарик и подала его Тайлеру. Щелкнув выключателем, он направил луч в отверстие.

— Батюшки, ну и каша! — сказал он. — Что бы это ни было, оно прошло прямо сквозь мотор. Все клапана посрывало.

— А не видно, что бы это могло быть?

Тайлер посветил фонариком.

— Нет, не видать. Оно должно было быть твердым, как пушечное ядро, и лететь, словно его черти гнали! — Он покосился Стиви. — Пардон за выражение, лапушка. — Он снова сосредоточился на снопе света. — По-моему, оно рассыпалось где-то там на мелкие кусочки. Док, тебе крупно повезло, что эта штука не протаранила бензобак.

— Я знаю.

Тайлер выпрямился и выключил фонарь.

— Машина-то застрахована? Небось, у Хитрюги?

— Правильно. — Хитрюге Кричу принадлежала компания «Гордость Техаса», занимавшаяся страхованием автомобилей и жизни горожан. Ее контора располагалась на втором этаже городского банка. — Правда, я ума не приложу, как растолковать ему, что произошло. По-моему, ничего такого моя страховка не предусматривает.

— Хитрюга выкрутится. Старый хрыч и камень может разжалобить до слез.

— Мам, оно еще там, — тихонько сказала Стиви. — Я слышу, как оно поет.

Тайлер с Бесс посмотрели на девочку, потом переглянулись.

— Думаю, Стиви немножечко взбудоражена, — объяснила Джесси. — Ничего страшного, киска. Мы поедем домой, как только мистер Мендоса…

— Оно еще тут, — решительно повторила девочка. — Разве ты не слышишь?

— Нет, — ответила Джесси. — И ты не слышишь. Ну-ка прекрати ломать комедию, СИЮ ЖЕ МИНУТУ.

Стиви не ответила. Она не сводила глаз с грузовичка, пытаясь сообразить, откуда именно доносится музыка.

— Стиви, — позвала Бесс, — иди-ка сюда, давай угостим Душистого Горошка сахарком. — Она полезла в карман, вытащила несколько кусочков сахара, и паломино шагнул к ней в ожидании лакомства. — Сладенькому сладенькое, — любовно проговорила Бесс, скармливая коню белые кубики. Ну, Стиви! Дай-ка ему кусочек.

В обычной обстановке Стиви мигом ухватилась бы за возможность покормить Душистого Горошка сахаром, но сейчас она помотала головой, не желая отрываться от мелодичного перезвона ветряных курантов. Джесси не успела остановить дочку, и та сделала еще один шаг к грузовику.

— Гляди-ка, — вдруг сказал Тайлер. Он нагнулся к спущенной правой передней шине. В крыле над колесом вздулся металлический волдырь. Тайлер опять включил фонарик и посветил снизу вверх за колесо. — Там что-то застряло. Похоже, приварилось к железу.

— Что там? — спросила Джесси. Потом: — Стиви! Держись подальше!

— Что-то не очень большое. Молоток есть? — Джесси отрицательно покачала головой. Тайлер стукнул по волдырю кулаком — безрезультатно. Он полез под крыло. Бесс сказала: «Осторожнее, Тай!»

— Эта штука вся скользкая от масла. И крепко же она засела, скажу я вам! — Тайлер ухватился за непонятный предмет и дернул, но пальцы соскользнули. Он вытер ладонь о штаны и попробовал еще раз.

— Зря стараешься! — раздраженно сказала Бесс, но подошла поближе.

Мышцы на плечах Тайлера вздулись от усилий. Он продолжал тянуть.

— Вроде пошло, — пропыхтел он. — Держитесь, сейчас я поднапру. — Он покрепче ухватил непонятный предмет и снова рванул изо всех сил.

Еще секунду-другую предмет сопротивлялся, а потом выскочил из своего гнезда в крыле и лег Тайлеру в ладонь. Он оказался идеально круглым, словно Тайлер извлек на свет Божий жемчужину, уютно примостившуюся в раковине устрицы.

— Вот. — Лукас поднялся. Рука была по плечо черной от смазки. По-моему, он и набедокурил, док.

Это в самом деле было пушечное ядро, только размером с кулачок Стиви и гладкое, без маркировки.

— Покрышку, небось, тоже оно пробило, — сказал Тайлер. Он нахмурился. — Провалиться мне на этом месте, большей чертовщины я не видел! — На этот раз он не потрудился добавить «пардон за выражение». — Подходящие габариты, чтоб проделать такую дыру, только…

— Только что? — спросила Джесси.

Тайлер подкинул шар на ладони.

— Он почти ничего не весит. Как мыльный пузырь, ей-богу. — Он старательно обтер испачканный маслом и смазкой шар о штаны, но под чернотой оказалась чернота. — Хочешь посмотреть? — Он протянул шар Джесси.

Она замялась. Это был всего лишь маленький черный шар, но Джесси вдруг почувствовала, что он ей абсолютно ни к чему. Ей захотелось уговорить Тайлера засунуть шар обратно или просто забросить как можно дальше и забыть о нем.

— Возьми, мам, — сказала Стиви. Она улыбалась. — Это он поет.

Джесси почувствовала, что у нее начинает медленно кружиться голова, как перед обмороком. Немилосердно пекущее солнце медленно, но верно добиралось до нее. Джесси протянула руку, и Тайлер положил черный шар ей в ладонь.

Сфера оказалась такой холодной, словно ее только что вынули из морозильника. Пальцы Джесси пронизал ледяной холод. Но по-настоящему изумлял вес шара. Около трех унций, решила она. Стекло? Пластик? Она сказала:

— Быть не может! Этот шар не мог пробить грузовик! Он слишком хрупкий!

— Вот и я говорю, — согласился Тайлер. — Только можешь не сомневаться: он достаточно крепкий, чтобы набить на железе шишку и не разлететься на кусочки.

Джесси попыталась сжать предмет, но он не поддавался. «Тверже, чем кажется, — подумала она. — Черт знает насколько тверже. И такой идеально круглый, будто его выточил автомат, который не оставил никаких следов. А почему он такой холодный? Влетел в разогретый мотор, теперь попал на солнцепек, и все равно холодный».

— Эта штука похожа на большое яйцо канюка, — заметила Бесс. — Я бы за него не дала и пары центов.

Джесси взглянула на Стиви. Девочка не сводила глаз со сферы, и Джесси нехотя спросила:

— Ты еще слышишь, как она поет?

Стиви кивнула, шагнула к ней и протянула вверх обе руки.

— Мам, можно, я подержу?

Тайлер и Бесс смотрели на них. Джесси помедлила, вертя шар в руках. На нем не было никаких отметин — ни трещинки, ни неровности. Она поднесла его к свету, пытаясь заглянуть внутрь, но предмет был совершенно непрозрачным. «Должно быть, когда эта штука в нас попала, она летела чертовски быстро, — подумала Джесси… — но из чего она? И ч т о она такое?»

— Мам, ну п о ж а л у й с т а! — Стиви нетерпеливо подпрыгивала на месте.

Предмет казался не слишком опасным. Да, он оставался странно холодным, но руке не было неприятно.

— Не урони, — предостерегла Джесси. — Будь очень-очень осторожна. Ладно?

— Да, мам.

Джесси неохотно отдала дочке сферу. Стиви бережно приняла ее в ладони. Теперь она не только слышала музыку ветряных курантов, но и о щ у щ а л а ее; мелодия вздыхала в самой девочке, словно косточки Стиви превратились в подобие музыкального инструмента: прекрасные и печальные звуки, песенка об утраченном. Слушая эту музыку, Стиви поняла, каково папе; все, что она знала и любила, скоро должно было исчезнуть, остаться далеко-далеко позади, так далеко, что не разглядишь и с вершины самой высокой в мире горы… и сердце девочки превратилось в слезу. Печаль проникла глубоко, но красота мелодии зачаровала Стиви. Лицо малышки стало таким, будто она совсем уж собралась расплакаться и вдруг чему-то удивилась.

Джесси заметила это.

— В чем дело?

Стиви тряхнула головой. Говорить не хотелось, хотелось только слушать. Звуки музыки взмывали по ее косточкам и разноцветными искорками рассыпались в голове. Таких красок Стиви еще никогда не видела.

И вдруг музыка смолкла. Раз — и все.

— Мендоса едет, — Тайлер махнул в сторону подъезжавшей по Кобре-роуд ярко-синей машины техпомощи.

Стиви встряхнула сферу. Музыка не возвращалась.

— Отдай-ка ее мне, киска. Я позабочусь о ней. — Джесси протянула руку, но Стиви попятилась. — Стиви! Дай сюда, быстро! — Девчушка повернулась и, не выпуская черную сферу из рук, отбежала примерно на тридцать футов. Подавив злость, Джесси решила разобраться с дочкой дома. Сейчас хлопот хватало и без того.

Ксавьер Мендоса, дюжий седой мексиканец с пышными белыми усами, съехал с Кобре-роуд и поставил машину техпомощи так, чтобы можно было подцепить пикап Джесси. Он вылез из кабины, чтобы осмотреть повреждения, и его первыми словами было: «Ай! Карамба!»

Стиви отошла еще на несколько шагов, продолжая встряхивать черный шар в попытках пробудить музыку. Ей пришло в голову, что шар, может быть, сломался и, если потрясти его достаточно сильно, ветряные куранты внутри вновь оживут. Она еще раз встряхнула сферу и подумала, что слышит слабый плеск, словно шар был заполнен водой. А еще он казался не таким холодным, как минуту назад. Может быть, начал нагреваться, а может, виновато было солнце.

Стиви покатала шар в ладошках. «Проснись, проснись!» — твердила она.

Вдруг девочку как ударило — она поняла, что шар изменился. На нем явственно отпечатались электрически-синие контуры ее пальцев и ладошек. Она прижала к черному шару указательный палец. Отпечаток некоторое время держался, потом начал медленно исчезать, словно его утягивало в глубь сферы. Стиви ногтем нарисовала на шаре улыбающуюся рожицу; невероятно синяя — в сто раз синее неба — рожица тоже осталась на поверхности. Стиви нарисовала сердечко, потом домик с четырьмя человечками. Все картинки, продержавшись пять или шесть секунд, таяли. Она оторвалась от рисования и начала звать маму, чтобы та посмотрела.

Но не успела Стиви и рта раскрыть, как позади что-то взревело, перепугав ее до полусмерти, и девочку поглотил крутящийся пылевой смерч.

Над машиной техпомощи и пикапом Джесси кружил серо-зеленый вертолет. Примчавшись из ниоткуда (разве что из-за того самого кряжа на юго-западе, поняла Джесси), он описывал над ними медленные ровные круги. Душистый Горошек заржал и встал на дыбы. Бесс схватила поводья, чтобы угомонить его. Вокруг клубилась пыль. Мендоса ругался по-испански на чем свет стоит.

Сделав несколько кругов, вертолет повернул на юго-запад, набрал скорость и с жужжанием унесся.

— Идиот проклятый! — прокричал Тайлер Лукас. — Вот я тебе!

Джесси увидела, что дочка стоит на дороге. Стиви подошла к ней и показала сферу. Личико девчушки толстым слоем покрывала пыль.

— Он опять весь почернел, — сказала Стиви. — Знаешь что? — Она говорила тихо, словно делилась секретом. — По-моему, он собирался проснуться… но испугался.

«Чем был бы мир без детского воображения?» — подумала Джесси. Она хотела было потребовать сферу обратно, но не придумала, чем Стиви может повредить то, что она держит шар. Все равно, как только они попадут в город, то сразу же передадут его шерифу Вэнсу. «Не урони!» — повторила она, отвернулась и стала смотреть, что делает Мендоса.

— Хорошо. — Стиви отошла на несколько шагов, продолжая потряхивать черный шар, но ни мелодичный перезвон ветряных курантов, ни сверкающий синий свет не возвращались. — Не умирай! — попросила она, но ответа не получила. Шар оставался черным. В глянцевитой поверхности девочка видела свое отражение.

Где-то в глубине, в центре черноты, что-то словно бы шевельнулось осторожно, медленно; древнее существо, созерцающее солнечный свет, проникший к нему сквозь мрак. Потом оно опять замерло, погрузившись в размышления и набираясь сил.

Мендоса прицепил пикап к машине техпомощи. Джесси поблагодарила Тайлера и Бесс за помощь, они со Стиви вместе с Мендосой забрались в техничку и поехали в Инферно. Стиви крепко сжимала в руках черную сферу.

Юго-западнее, почти не видный, следом за ними летел вертолет.