Первым в дыру под домом Санни Кроуфилда спускался по веревке Мэтт Роудс. К поясу полковника был привязан мощный переносной фонарь, а за спиной висела полностью заряженная автоматическая винтовка из арсенала Кроуфилда. Как только под ногами полковника зачавкали покрывавшие дно вязкие выделения, он отцепил фонарь от пояса и направил луч света в открывшийся перед ним тоннель. Никакого движения в тоннеле не было, лишь медленно капала серая слизь. Роудс задрал голову и примерно в двадцати футах над собой увидел Рика Хурадо. Он подергал веревку, и Рик начал спускаться.

У Рика была вторая винтовка Кроуфилда и один из фонарей, взятых в крепости у беженцев. Когда Рик оказался внизу, веревку втянули наверх и через несколько секунд спустили обратно с привязанной к ней конструкцией, идею которой подсказала им Дифин: четыре яркие лампы, работающие от батарей, скрепили проволокой и сделали проволочную ручку. Это подобие светящейся корзины залило тоннель резким, сильным белым сиянием. Когда «корзина» достигла дна, Роудсу заметно полегчало.

За «корзиной» спустилась Джесси с фонариком и винчестером за плечами. За ней появился Том с обнимавшей его за шею Дифин. Последним спустился Кёрт Локетт. На груди у него висел позаимствованный в хозяйственном магазине рюкзак с пятью динамитными патронами и кольтом.

Том поставил Дифин на землю. Простиравшийся перед ними тоннель был около семи футов высотой и шесть-семь футов шириной. Вокруг в илистой грязи валялись обломки половиц, матрас и сломанная кровать. «Наверное, когда пол раскололся, Кроуфилд спал», — подумал Рик. Он снял карабин с плеча и упер приклад в бедро. Роудс отдал свой фонарь Тому и взял связку светильников.

— Так, — спокойно сказал он, и по тоннелю пошло эхо. — Я пойду первым. Дифин за мной. Потом Джесси, Том, Локетт. Рик прикрывает тылы. Локетт, без моего приказа шашки не бросать. Ясно?

Вспыхнул огонек: Кёрт прикурил от зажигалки.

— Ясно, начальник.

— Рик, следи за нашим тылом как следует. Всем вести себя по возможности тихо, чтобы не прослушать, если начнут копать. — Полковник с трудом сглотнул. Тут, внизу, воздух был сырой, затхлый, от серой слизи шел едкий запах гнилых груш. Она уродливыми сталактитами свисала с потолка, натеками застыла на стенах, радужным серебром мерцала на полу.

— Что это за жидкое говно тут повсюду? — спросил Кёрт. Под ногами хлюпал скользкий, как машинное масло, слой глубиной около двух дюймов.

— Эти тоннели копает Кусака, — ответила Дифин. — И опыляет смазкой, чтобы можно было двигаться быстрее.

— Смазкой! — хмыкнул Кёрт. В животе выписывали восьмерки крохотные муравьи страха. — Эта дрянь похожа на сопли!

— Я хочу знать только одно, — сказал Роудс. — Источник энергии, питающей репликантов, — в самом Кусаке или на корабле?

— В самом Кусаке. — Дифин настороженно заглянула вперед, в тоннель, готовая уловить любые признаки движения. — Репликанты — расходный материал, предназначенный для одноразового использования.

«Процесс репликации должен идти невероятно быстро», — подумала Джесси. Создание живой ткани, сращенной с металлическими волокнами, внутренними органами, синтетическими костями, — этого земной разум постичь не мог. Но с возникшими у Джесси вопросами — как выглядит Кусака, как он создает из человеческих тел репликанты — приходилось ждать. Пора было идти.

— Все готовы? — Роудс подождал, чтобы все ответили, и двинулся в тоннель, осторожно ступая по слизи и изо всех сил стараясь не думать о размерах монстра, пробуравившего техасскую землю.

Рик посветил фонариком назад. Никого. Прежде чем покинуть форт Щепов, он опустился на колени рядом с Паломой, взял ее руки в свои и рассказал, что должен сделать и почему. Она выслушала молча, склонив голову, а потом попросила внука помолиться вместе с ней. Рик прижался щекой ко лбу бабушки, и та попросила Господа быть милосердным к ее внукам. Она поцеловала мальчику руку и посмотрела на него незрячими глазами, которые всегда заглядывали ему прямо в душу.

— Диос анда кон лос бравос, — прошептала Палома и отпустила его.

Рик надеялся, что бабушка права и Господь действительно идет вместе со смелыми. Или, по крайней мере, приглядывает за отчаянными.

С тех пор, как они ушли из общежития, они не видели ни чудовища, вылупившегося из лошади, ни человеко-Кусак. Разыскав в хозяйственном два пятнадцатифутовых куска веревки, они перешли через мост — при виде битых-перебитых догорающих останков мотоцикла Коди Локетта у Рика душа ушла в пятки. Узнал машину папаша Коди или нет, Рик не знал, а Кёрт Локетт молчал, точно набрал в рот воды.

Тоннель повернул направо. Лампы высветили пересечение трех переходов, расходившихся в разные стороны. Выбрав центральный тоннель, вливавшийся в то, что он посчитал дорогой к черной пирамиде, Роудс вопросительно взглянул на Дифин, и та кивнула. Они вошли в переход. В свете ламп поблескивали сырые стены. В следующий миг впереди послышался мерный, сильный стук, словно билось огромное сердце.

— Корабль Кусаки, — прошептала Дифин. — Системы заряжаются.

Рик шел, держа фонарик так, чтобы светить себе за спину. Однако все произошло настолько быстро, что крикнуть он не успел: примерно в двадцати футах от него в луч вбежала горбатая фигура, вскинула руки к лицу и быстро ретировалась во тьму.

Рик остановился. Ноги подкашивались. У существа он заметил извивающийся хвост — оно напоминало скорпиона с человеческой головой.

— Полковник? — Он повторил погромче: — ПОЛКОВНИК?

Остальные успели отойти на несколько шагов, но теперь Роудс резко остановился и оглянулся.

— Что такое?

— Он знает, что мы здесь, — ответил Рик.

Впереди голос уроженки Техаса, растягивая слова, произнес:

— На вашем месте я бы дальше не ходила.

Роудс резко обернулся, высоко подняв связку фонарей. В двенадцати или пятнадцати футах впереди тоннель сворачивал налево. Полковник понял, что тварь, должно быть, стоит за поворотом.

— Вы, клопы, любите приключения, это уж точно, — сказал Кусака. Хранитель с вами?

Дифин сделала шаг вперед.

— Я здесь, — с вызовом сказала она. — Я хочу, чтобы трое человеков получили свободу.

Холодный смешок:

— Батюшки-светы, это что, приказ? Милюпусенька, ты теперь в м о е м царстве. Хочешь — приходи и сдавайся, а я подумаю, отпустить ли клопиков.

— Ты не отпустишь, — пригрозила Дифин, — так отпустим мы.

Ее слова вызвали очередной смешок.

— Оглянись, милюпусик. Ты меня не видишь, но я здесь. Я в стенах. Я над вами и под вами. Я в е з д е. — В голосе пробивались гневные ноты. Теперь, милюпусик, твоя спора у меня — уже довольно, чтобы получить вознаграждение. Приплюсуй к этому то, что я обнаружил мир, полный букашек, которые не умеют постоять за себя. Спасибо — это ведь ты привела меня сюда.

— Оставь свои благодарности при себе. Ты никуда не полетишь.

— Да? Кто же меня остановит?

— Я.

Воцарилась тишина. Дифин понимала, что Кусака не бросится в сияние фонарей. Потом Кусака прошипел:

— Ну, тогда иди сюда. Я тебя жду. Давай посмотрим, какого цвета у тебя потроха!

— Ложись! — хладнокровно скомандовал Кёрт и шнуром динамитного патрона коснулся красного огонька сигареты. Шнур задымился, заискрил, занялся, и Роудс крикнул:

— Я же велел не…

— А пошел ты, — сказал Кёрт и швырнул динамит в сторону поворота.

Схватив Дифин, Роудс бросился вместе с ней в слякоть. Остальные последовали их примеру, и через пару секунд полыхнуло и грохнуло так, словно выпалили из дюжины винтовок. Пол тоннеля задрожал. Посыпались комья грязи. Роудс сел. В ушах звенело. Дифин выкарабкалась из-под него и встала на колени. Она изумленно оглянулась на Кёрта. Тот уже успел подняться и попыхивал смятой сигаретой.

— Вот что такое динамит, — сказал он.

Кусака молчал. Но из-за поворота донесся страшный судорожный всхлип. Роудс поднялся, вскинул винтовку и, держа ее по возможности ровно, медленно двинулся вперед. Он пригнулся и, готовый в любой момент открыть огонь, зашел за поворот.

На полу тоннеля что-то копошилось, пытаясь уползти по слизи. Что-то однорукое. Другую руку, превращенную в обугленное месиво, отбросило на несколько футов, а на месте головы торчал бесформенный нарост. Лицо разнесло в клочья. Среди кровавых лохмотьев, словно жабры диковинной рыбы, зиял полный сломанных иголок рот. Единственный уцелевший глаз дрогнул, когда на него упал свет. Начинавшийся от копчика шипастый хвост приподнялся и слабо заметался из стороны в сторону. Пальцы монстра лихорадочно заскребли по земле — он пытался зарыться.

Уворачиваясь от подергивающегося хвоста, Роудс поднес связку фонарей поближе к лицу чудовища. Страшный разодранный рот широко раскрылся, потекла серая жидкость. Единственный глаз задымился и вспыхнул. В воздухе повис едкий запах жженых химикалий. Глаз лопнул, расплавился, превратился в ручеек слизи. Чудовище содрогнулось всем телом и замерло. Хвост дернулся в последний раз и упал, как мертвый цветок.

«Электрический свет выжигает им глаза», — подумал Роудс. Стоило репликанту ослепнуть, как он — по сути, ходячая и говорящая телекамера становился бесполезным для Кусаки, и тот просто-напросто отключал его от источника питания. Но, если все репликанты были частью Кусаки — например, питались энергией излучения его мозга — тогда, весьма вероятно, Кусака чувствовал боль, когда в него попадала пуля или взрывался динамит. «Ты меня обидел», — вспомнил полковник слова, сказанные ему тварью в доме Хитрюги Крича. Все репликанты были Кусакой, и через них Кусака становился уязвимым для боли.

Роудс быстро провел остальных мимо обгорелой фигуры на земле. Дифин незаинтересованно взглянула на нее, Джесси смотреть не стала. Кёрт стряхнул на изуродованную голову пепел, хотя прошел мимо так же быстро, как все.

Они отошли от мертвого репликанта примерно на десять футов, и тут из стены тоннеля справа от Роудса полетела земля. К фонарям кинулась горбатая фигура. Ее хвост вырвался из земли и с силой хлестнул по своду тоннеля. Роудс круто обернулся, но нажать на курок не успел — репликант набросился на него. Он услышал выстрелы: винтовки Рика и Тома били почти в упор. Потом его что-то ударило в плечо, и полковник почувствовал себя так, будто попал под взбесившуюся бензопилу. Ноги Роудса оторвались от земли, и его швырнуло о противоположную стену с такой силой, что он едва не сломал себе спину. Джесси пронзительно закричала. Снова затрещали выстрелы. Ноги у Роудса подкашивались, по руке стекала теплая влага. Он съехал по стене вниз.

Рик увидел лицо твари: темные глаза, седые волосы — на скорпионьем теле сидела голова мистера Диаса, владельца обувной мастерской со Второй улицы. Ткнув ствол винтовки монстру в лицо, он выстрелом раздробил ему нижнюю челюсть. Тварь отшатнулась, вскинув руку, чтобы защитить глаза от света. Истратив одну из четырех припасенных пуль, Кёрт отстрелил чудовищу часть головы, и из раны хлынули какие-то темные червеобразные существа. Чудовище махнуло хвостом и чуть не попало Тому в голову. Потом репликант развернулся, нырнул в отверстие, из которого появился, и в считанные секунды исчез в толще земли.

По тоннелю плыл ружейный дым. Джесси уже стояла на коленях рядом с полковником. В глубине раны на плече Роудса поблескивала кость. Было много крови. Лицо Роудса приобрело пепельный оттенок, но он продолжал сжимать винтовку и фонари так, что суставы пальцев побелели.

— Порвал меня, гад, — сказал Роудс. — Пытался разбить лампы.

— Молчите, — Джесси разорвала рубаху на мелко вздрагивавшем полковнике. Рана была глубокой и опасной; располосованная мышечная ткань пульсировала.

На лице Роудса выступил холодный пот. Полковник слабо улыбнулся тревожно нахмурившейся Джесси.

— Леди, а что еще я сейчас могу? Только разговаривать. Не плечо, а каша, да?

Она подняла голову и посмотрела на Тома.

— Нам надо вытащить его отсюда.

— Нет! Упустите Кусаку. — К счастью, к руке Роудса еще не вернулась чувствительность. Он крепко зажал рану ладонью, словно желая упредить болевой удар. — Слушайте. Если вы хотите вернуть Стиви… и остальных… вам придется сделать это самим. Я прошел столько, сколько смог. — Он отыскал глазами Дифин — та стояла рядом с Риком и напряженно наблюдала за ним. — Дифин… ты говорила, что можешь возглавить операцию. Вот твой шанс.

— Он тяжело ранен? — спросила Дифин у Джесси.

— Крупные артерии не задеты. В основном повреждены мышцы. Меня больше беспокоит шок — мистер Роудс уже перенес сегодня достаточно травм.

— Один я, что ли? — Роудса знобило, он чувствовал, как его затягивает небытие. — Оставьте меня здесь и идите! Черт побери, мы уже столько прошли! Идите!

— Он прав, — сказал Рик. — Надо идти дальше.

— Клянусь Богом, я вытащу своего парнишку оттуда, — поклялся Кёрт, хотя живот у него сводило от страха. — Любой ценой.

— Надо идти, — согласилась Дифин. Мерный сильный стук, сопровождавший поступление резервной энергии в системы звездолета, делался все громче. Она опустилась возле полковника Роудса на колени. — Кусака может прийти за тобой. Ты ведь знаешь это, правда?

— Ага. На, — он подтолкнул к ней связку фонарей. — Кто-нибудь, дайте мне фонарик.

Том отдал ему фонарик, и Роудс пристроил рядом с собой винтовку. Окровавленный палец лег на курок.

— Возьми и динамит, — предложила Дифин. Кёрт выдал полковнику патрон, раскурил сигарету и вставил Роудсу в серые губы.

— Спасибо. Теперь я снарядился — хоть на медведя. — Роудс заглянул в лицо Дифин. Но маленькой девочки больше не было. Рядом с ним стояло на коленях существо пылкое, горячее и гордое, со старыми как мир глазами. Познавшее океан боли, но не утратившее мужества. — Молодчина, — сказал он ей слабеющим голосом. — Надеюсь, ты доберешься до своего… — Как она говорила? — Своего племени, — вспомнил он. — Надеюсь, ты научишь их, что за жизнь стоит бороться.

— Да. — Дифин осторожно коснулась его посеревшей щеки, и Роудс ощутил покалывание электричества. — Ты не умрешь. — Это был приказ.

— Тем более, что я всегда планировал умереть в Южной Дакоте. В собственной постели и не раньше, чем когда мне стукнет сто один. — Боль наконец добралась до полковника, но он ничем этого не выдал. — Пожалуй, вам пора.

— Мы вернемся за вами, — сказал Рик.

— Да уж хорошо бы, черт возьми. — Он положил динамитный патрон себе на грудь — на всякий случай.

Дифин передала Джесси связку фонарей и мелкими быстрыми шагами двинулась по тоннелю. Остальные последовали за ней. Гулкое металлическое биение корабельного пульса сказало Дифин, что системы быстро заряжаются энергией. Тоннель повернул влево. Теперь они должны были находиться почти под кораблем. Скоро они увидят ведущий в него ход. Попытается ли Кусака остановить их или позволит им войти на корабль?

Взгляд Дифин заметался по сторонам. Прислушиваясь, не раздастся ли быстрый топот когтистых лап, она поняла, что Кусака сказал правду: он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был полновластным хозяином этого лабиринта тоннелей. Он был здесь повсюду.

Работая ногами, как маленькими поршнями, воин-инопланетянин, забравшийся в тело маленькой девочки, углубился во владения Кусаки.