Коди услышал стон очнувшейся Миранды. Он подполз к ней по кожистому полу.

— Голова… голова, — прошептала девушка, прижимая руку ко лбу. Над левым глазом багровел синяк. Ресницы Миранды затрепетали. Она попыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжелые.

— Оклемается?

Коди оглянулся. Примерно в пяти футах от них, обхватив руками колени, сидел Сержант. Лиловое сияние прутьев клетки сообщало его лицу меловой оттенок.

— Не знаю, — ответил Коди. — Приложилась она очень крепко.

Стоны девушки, уплывающей обратно в небытие, звучали все тише. Сам Коди почти не пострадал — он выхаркал немного крови и дышал прерывистыми всхлипами из-за боли в сломанных ребрах, но был не столько напуган, сколько взбешен. Мышцы Коди до отказа были накачаны адреналином. Миранда опять затихла. Коди в шестой или седьмой раз пощупал ее пульс; ему показалось, что сердце девушки бьется чуть медленнее, чем следует, но, по крайней мере, сильно. Девчонка была куда крепче, чем казалась.

Держась за бок, Коди поднялся и сделал круг по клетке. Они находились в конусе из светящихся лиловых прутьев. Окружность основания составляла около пятнадцати футов. Коди на пробу лягнул прутья, и подошва башмака прогорела почти насквозь, брызгая огненными комочками расплавленной резины, которые, вновь попадая на прутья, взрывались. Что эти прутья сделают с человеческим телом, Коди не хотел выяснять. Клетка висела примерно в трех футах над полом из перекрывающихся черных чешуй.

Он не знал, чего ожидал от интерьера звездолета — может быть, что тут будет полно «хай-тек» и таинственных жужжащих Гизмо, сияющих хромом, но здесь пахло как в переполненной помойной яме, а на полу мерцали лужи слизи. Под потолком и вдоль стен змеились какие-то трубы, сделанные будто из костей мертвого динозавра. Они подрагивали от напора текущей по ним жидкости. Затхлый воздух был таким сырым и холодным, что Коди видел пар собственного дыхания. Однако холод обострил чувства паренька. Звездолет показался ему не столько чудом внеземной техники, сколько средневековым замком без отопления, электричества и санитарных удобств. Костяные трубы были украшены фестонами слизи, которая время от времени капала на пол и шумно всасывалась. Коди неуверенно подумал, что видит еще кое-что: чешуи пола не только поглощали выделения, но то и дело приподнимались на дюйм-два и снова опускались, словно были живыми и дышали.

Коди перестал кружить по клетке. Он стоял рядом с решеткой, но жара не чувствовал — прутья горели холодным огнем. На полу камеры стояла маленькая черная пирамида размером с обувную коробку. Когда пленников внесли сюда, зажатый у Кусаки под мышкой и полураздавленный рукой твари Коди увидел, как монстр тронул эту пирамидку башмаком. Она засияла изнутри тусклым фиолетовым светом. Раздалось басистое гудение, а затем Коди понял, что их с Мирандой сбросили на черный диск, оказавшийся полом клетки. Прутья клетки засветились, и она поднялась в воздух.

Чуть погодя (сколько прошло времени, Коди не знал — с головой у него все еще было плохо) в помещение вошло существо с лицом Мэка Кейда и растущим из груди собачьим торсом и головой. Оно принесло еще кого-то. Коди следил, как существо коснулось башмаком пирамидки. Зажегся фиолетовый свет, клетка пошла на посадку. Когда она достигла пола, прутья погасли, и пленники оказались в обществе Сержанта Деннисона. Существо опять коснулось пирамидки. Прутья вспыхнули. Клетка оторвалась от пола. Кусака посмотрел на Сержанта и спросил, как его зовут (у Коди он спрашивал, как зовут девушку). На то, чтобы понять вопрос, у Сержанта ушло несколько секунд, но в конце концов он, заикаясь, назвался, и Кусака ушел. Но Коди уже успел заметить зажатую в зубах у пса черную сферу.

Сейчас мальчик внимательно рассматривал на темную пирамидку. Он подозревал, что это выключатель. Если дотронуться до нее, клетка опустится, а прутья отключатся. Но пирамидка находилась в трех футах под ними и еще в трех — от края клетки. Слишком далеко, чтобы дотянуться, даже если бы удалось просунуть руку между прутьями, не спалив ее до локтя. И все же… Коди не мог придумать иного выхода. Даже не зная, каковы планы Кусаки, он догадывался, что добра не жди.

Парнишка залез в карман и вытащил монетку в десять центов, четыре пенса и зажигалку. Какое давление нужно, чтобы выключатель сработал? Возможно, достаточно было попасть в него зажигалкой… но Коди быстро отверг эту мысль: если зажигалку пробьет, жидкость загорится и пламя охватит клетку. Он убрал зажигалку в карман, лег на живот, сделал ладонь «дощечкой» и, прижимая к ней монетки большим пальцем, потянулся к огораживавшим клетку прутьям. Зазор между ними был достаточно велик, чтобы рука прошла, и Коди начал осторожно просовывать запястье наружу, благодаря судьбу за то, что он такой тощий. В ребрах снова вспыхнула боль. Мальчик судорожно втянул воздух, и от этого движения рука едва заметно отклонилась вправо.

Волоски на предплечье тихонько затрещали, выгорая. Коди держался по возможности неподвижно, но рука дрожала от усилий. Ладонь начала потеть. Он попытался передвинуть монетки так, чтобы щелчком запустить их в пирамидку — и немедленно лишился десятицентовика и одного пенни, упавших прямо на пол. Руку сводило, а прицелиться было некогда. Резким движением запястья Коди бросил обе монетки и увидел, что одна ударилась о пол за пирамидкой, а вторая — слева от нее.

— Черт! — сказал он и втащил руку обратно. Все волоски до середины предплечья выгорели, но кожа была невредима. Однако еще чуть-чуть — и в клетке запахло бы горелом мясом. Руку до самого плеча охватила дрожь. Осознав, что доставать этот выключатель — дело довольно безнадежное, Коди отполз от края и сел на корточки, потирая плечо. Он посмотрел наверх. Примерно в восьми футах над головой лучи сходились в одну точку. Где-то над ней располагался механизм, поднимавший и опускавший клетку. Взгляд Коди вернулся к пирамидке на полу.

— Не может быть, чтобы до нее нельзя было добраться, — сказал парнишка.

— До кого? — спросил Сержант.

— Вон до той штуки. — Коди ткнул пальцем вниз, в пирамидку. Сержант увидел, о чем идет речь, и кивнул. — Думаю, она управляет клеткой. Если бы я сумел как-нибудь дотронуться до нее, я бы смог…

— Коди, — страдальчески прошептала Миранда. Девушка пыталась сесть, широко раскрыв воспаленные глаза. — Коди!

Он перебрался к ней.

— Не переживай. Лежи и не шевелись.

— Что случилось? Где мы? — Она огляделась, увидела кольцо фиолетовых прутьев. — Рик… где Рик?

— Рик в порядке, — соврал Коди. Миранда заморгала. — Он перебрался через мост.

— Мы… на что-то наехали, да? Ой… голова… — Миранда нащупала синяк и шишку, сморщилась, из глаз снова брызнули слезы. Она смутно помнила выросшую перед ними на мосту фигуру, столкновение, встряску и ощущение падения. Слава Богу, на этом воспоминания обрывались. — С тобой все в порядке?

— Более-менее. — Коди отвел со лба девушки влажные кудри и пригладил их. Сотрясение мозга, догадался он. — Что-нибудь чувствуешь? — спросил он, растирая ей руки, и Миранда ответила: — Да.

Он принялся за лодыжки.

— Да, — ответила Миранда, и Коди отчасти успокоился. На руках девушки алели ожоги от трения, нижняя губа треснула и распухла, но, по его мнению, если бы он не остановил Кусаку, дело могло обернуться гораздо серьезнее: переломами спины, рук, ног, и, разумеется, шеи.

— Мы наехали… на Бормотуна, да? — спросила Миранда.

Коди слабо улыбнулся.

— Еще как наехали. Он так и плюхнулся на задницу.

— Мне показалось… ты говорил, что умеешь водить мотоцикл.

— По-моему, я отлично справился. Мы ведь живы, верно?

— Не знаю, не знаю. — Теперь настала ее очередь изобразить бледное подобие непокоренной улыбки, хотя в глазах еще плавала муть. — По-моему, мне надо было остаться в Форт-Уорте.

— Угу, но тогда ты не встретила бы м е н я.

— Да пошел ты, — фыркнула Миранда, и Коди понял, что девчонка оклемается. Ее голос снова набирал силу.

Придя к выводу, что падать в обморок Миранда не собирается, Коди счел своей обязанностью объяснить ей, что произошло и где они находятся.

— Мы в звездолете, — сказал он. — По-моему, в чем-то вроде темницы. В общем, висим в клетке, которую Кусака считает тюремной камерой. — Коди подождал отклика, но девушка молчала. — Кусака мог нас убить. И не убил. Мы нужны ему живыми, что меня отлично устраивает.

— И меня, — сказал Сержант. Миранда подняла голову, чтобы посмотреть, кто это сказал. — Я Сержант, — представился он. — А это вот Бегун. — Он показал на пустое место.

— Бегун — его собака, — поспешно пояснил Коди. — Э… Сержант никуда не ходит без Бегуна, если ты понимаешь, о чем я.

Миранда осторожно села. В голове у нее еще стучало, но видела она уже нормально и не вполне понимала, кто же из присутствующих не в своем уме. Тут Сержант, поглаживая невидимую собаку, сказал:

— Спокойно, Бегун. Я о тебе позабочусь.

Тогда девушка поняла, что Сержант постоянно проживает в сумеречной зоне.

— Извини, что втянул тебя в такое дело, — сказал Коди. — Надо лучше выбирать, с кем кататься.

— В следующий раз я так и сделаю. — Миранда попыталась встать, но почувствовала такую слабость, что поневоле опустила голову на колени. Зачем он держит нас здесь?

— Не знаю. И не хочу гадать.

Коди показалось, что мчавшаяся по трубам жидкость зашумела громче. Вдалеке возник и другой звук, похожий на приглушенное гудение басового барабана или стук сердца. «Корабль-то живой, чтоб его», — подумал парнишка.

— Нам надо выбраться отсюда. — Он подполз к краю клетки, к самым прутьям, снова пригляделся к маленькой пирамиде внизу и понял: надо обязательно достать до выключателя. Но как?

— У тебя случайно нет при себе рогатки? — полушутя спросил он, и, конечно же, Миранда покачала головой: нет. Коди лежал на животе, опираясь подбородком на руки, и смотрел на пирамиду. Пряжка ремня вдавилась в живот. Мальчик заерзал.

«Пряжка», — подумал он.

Он резко сел, расстегнул ремень и вытащил его из брюк.

Сержант сказал:

— Эй, при барышне?! Ты что!

— Как по-твоему, далеко до той штуки? — спросил Коди Миранду и ткнул пальцем в пирамидку.

— Не знаю. Наверное, футов семь.

— Я бы сказал, шесть с половиной. Ремень у меня двадцать восемь дюймов… — Коди посмотрел на Сержанта и увидел, что рабочие штаны Деннисона удерживает заношенный черный ремень. — Сержант, дай-ка мне свой ремень.

— Р е м е н ь? Парень, да ты что?

— Сержант, снимай ремень! Ну, скорее!

Сержант неохотно подчинился и передал ремешок Коди.

— Какой это размер? — спросил парнишка. Сержант пожал плечами.

— Барахло мне покупают дамочки из церкви. Я к этому не касаюсь.

— На глаз — добрых сорок дюймов, — Коди уже связывал ремни, так, чтобы пряжки оказались на противоположных концах. — Может, достанет дотуда. Сейчас выясним. — Он затянул узел и дернул, проверяя, не разойдутся ли ремни.

— Что ты собираешься делать? — спросила Миранда.

— Я совершенно уверен, что та штука внизу, — пульт управления нашей клеткой. Думаю, что если я до нее достану, то опущу клетку. И тогда смогу вытащить нас отсюда.

— Пусть его, — прошептал Сержант Бегуну. — Он спятил, вот и все.

— Слушайте меня, — настойчиво перебил Коди. Сержант затих. — Я просуну руку между прутьями так далеко, как сумею. Если пошевелюсь, спалю ее в два счета. Ты, Сержант, будешь держать меня за ноги. Если рука загорится, сразу тащи меня обратно. Ясно?

— Я? Почему я?

— Потому, что ты гораздо сильнее Миранды, и потому, что она будет следить, не возвращается ли Кусака. Договорились?

— Договорились, — едва слышно ответил Сержант.

Сначала Коди протолкнул между прутьями решетки ремень. Пряжка свесилась за край клетки. Сержант ухватил Коди за щиколотки, парнишка осторожно продвинулся вперед, и прутья оказались всего в нескольких дюймах от его лица. Коди медленно просунул на свободу кисть, потом запястье, потом предплечье с выгоревшими волосками. Пряжка лежала на полу под самой клеткой; теперь фокус был в том, чтобы, двигая одним только запястьем, попасть пряжкой в пульт управления.

Лицо Коди находилось почти у самых прутьев, он слышал их смертоносное гудение. Пришло время рискнуть — сейчас или никогда. Он резко вскинул кисть. Пряжка царапнула пол и остановилась, не долетев до пирамидки два или три дюйма. Коди подтянул ремень обратно и снова бросил вперед. Опять недолет.

Коди высунул руку еще на четверть дюйма. В зазор между прутьями и кожей парнишки можно было пропихнуть лишь зубочистку. Несколько волосков занялись и, потрескивая, сгорели, превратившись в крохотные огоньки. Сердце стучало так, что вздрагивало все тело. Твердя про себя «спокойно… спокойно», мальчик бросил ремень вперед. Недолет. Капля пота, закатившаяся в правый глаз, ослепила Коди, и первым его побуждением было утереться, но, сделай он необдуманное движение, либо лицо, либо рука попали бы на прутья. Он сказал:

— Сержант, тащи. М е д л е н н о.

Сержант потащил Коди от края. Руку парнишка держал неподвижно до тех пор, пока пальцы не прошли решетку. Потом он свободной рукой протер глаз, поднялся на колени и втянул ремень в клетку.

— Слишком короткий, — сказал он. — Еще бы пару дюймов.

Однако больше воспользоваться было нечем. Сконфуженный Коди хотел уже отшвырнуть связанные ремни, но Миранда сказала:

— Твоя серьга.

Коди поднес руку к мочке уха. Сережка-череп была чуть больше двух дюймов длиной. Он отцепил ее, привязал маленькую цепочку к одной из пряжек так, чтобы серебряный череп болтался как можно свободнее, крепко взялся за вторую пряжку и сказал:

— Сержант, давай попробуем еще раз.

Медленно, осторожно Коди спустил пряжку со свисающим с нее крохотным черепом за край клетки и позволил ей соскользнуть вниз. Потом он пополз вперед, Сержант опять вцепился ему в щиколотки, и Коди провел между фиолетовыми прутьями пальцы, запястье и предплечье. Однако, вопреки расчетам Коди, ремень снова чуть-чуть не достал до пирамидки. Нужно было высунуть голую руку еще на четверть дюйма наружу.

Коди начал миллиметр за миллиметром вытягивать руку вперед. Лоб мальчика густо покрылся бисеринками пота. Одна капелька сорвалась, коснулась прута и зашипела. «Еще чуток, — подумал Коди. — Самую капельку». Волоски у него на руке горели. Теперь ему казалось, что рука идет впритирку к решетке. Еще немного, и все…

Раздалось тихое «п ш ш» — прядь волос, свисавшая Коди на лицо, задела решетку и вспыхнула. Язычок пламени побежал к голове. Миранда вскрикнула:

— Вытаскивай!

Коди почувствовал, что руки Сержанта крепче сжали его щиколотки, и в ту же минуту быстрым, резким движением запястья бросил ремень.

И услышал металлическое, почти мелодичное «трень» серебряного черепа, коснувшегося пульта управления. Достаточно ли этого соприкосновения для того, чтобы выключатель сработал, Коди не знал. Но в следующий миг Сержант уже оттаскивал его от решетки, а Миранда обрывала горящие пряди и отбрасывала прочь. Рука у Коди затекла. Ремень, показавшийся над краем клетки, задел один из прутьев и был разрезан пополам так чисто, словно по нему провели раскаленным добела лезвием. Не выпуская пряжки, Коди лег на спину и стал растирать занемевшую руку.

А потом с замиранием сердца понял, что клетка опускается.

Он сел. Над левым глазом дымилась щетина выгоревших волос. Пирамидка фиолетово светилась. Клетка аккуратно приземлилась, и конус решетки погас.