— Нет! — ожесточенно сказала Дифин. — Кусака не победил! — Она заглянула Джесси в глаза. — Я не дам Кусаке победить. Ни теперь. Ни потом. Никогда.

Джесси не отзывалась, но ей отчаянно хотелось верить.

Дифин встала.

— Начнется процесс проверки систем, полностью регулируемый автоматами. Будут и другие обязательные вещи: например, заморозка спальных туб для узников. Кусака будет занят контролем машин; эта процедура займет от двадцати до тридцати земных минут. Когда силовое поле свернут, начнется процесс энергизации двигателей. Еще пятнадцать-двадцать минут, по моим расчетам, уйдет на достижение системой питания стартовой способности. Значит: чтобы проскочить к Кусаке на корабль, разыскать пленников и вывести их, у меня есть, грубо говоря, тридцать пять — пятьдесят минут.

Роудс в высшей степени недоверчиво уставился на нее.

— Никак не выйдет.

— Путь один: через тоннели. Мне надо найти ближайший к кораблю Кусаки вход. Полагаю, он где-то за мостом.

Джесси с усилием выговорила:

— Даже… если ты сможешь вывести их оттуда… как насчет Стиви? Как ты собираешься возвращать Стиви?

— Найду спору. Заберу ее у Кусаки. Я же говорила, что уже два раза побывала на Кусакином корабле и знаю, как работают системы. Я могу ввести в механизм управления навигационные квадранты своей планеты, включить автопилот, поместить спору в спальную тубу и забраться в нее до того, как процесс заморозки закончится. Когда я войду в спору, Стиви будет свободна.

— Но по-прежнему в пирамиде, — сказал Том. — А как ты собираешься найти спору, да еще тех троих, в этой штуковине? Она, должно быть, громадная!

— Из собственного опыта мне известно, где содержат заключенных: третий уровень, там, где клетки. Спора будет неподалеку от Кусаки.

— Значит, найдешь Кусаку — найдешь спору, ты это хочешь сказать? — спросил Роудс и поднял брови. — Ты не считаешь, что Кусака хочет, чтобы ты пришла за ними?

— Да. Я его не разочарую.

— Это безумие! — настаивал Роудс. — Может, на своей планете ты что-то вроде пламенного оратора, но здесь — просто маленькая девочка! Первое: идти придется по тоннелям, и я догадываюсь, что там тебя поджидают Кусакины репликанты. Второе: чтобы захватить корабль, тебе придется убить Кусаку. Как ты собираешься это сделать?

— Не знаю, — ответила Дифин. — Я еще ни разу не видела, как убивают Кусаку.

— Великолепно! — Роудс нахмурился и покачал головой. — У нас нет ни единого шанса, ребята.

— Я не сказала, что Кусаку нельзя убить, — продолжала Дифин, и сила ее голоса оживила тающую надежду Джесси. — У Кусаки должно быть уязвимое место, как у любого другого существа. В противном случае нужды в репликантах не было бы.

— Уязвимое место, — тихо повторил полковник. — Да уж. Что до меня, я не пошел бы в этот тоннель без гранатомета и нескольких десятков напалмовых бомб. Иначе это будет самоубийством.

— Я хочу рискнуть. — Том схватился за винтовку и забрал ее у Роудса. Лицо учителя было бледным и потным, губы превратились в узкую серую линию. — Я иду с Дифин.

— Чтобы погибнуть? Выбросьте это из головы!

Джесси потянулась и взяла Дифин за руку. От нее поплыли слабые волны статического электричества.

— Скажи мне правду: мы можем вытащить оттуда Стиви?

— Мы можем попытаться. Я хочу попасть домой так же сильно, как вы хотите вернуть Стиви. Если мое племя не будет сражаться, оно погибнет. Если сюда вернется Дом Кулаков, погибнет ваша Земля. Ни у кого из нас нету выбора.

Джесси кивнула и посмотрела на Тома.

— Я тоже иду. — Она встала.

Ни Том, ни Роудс не успели ответить. Дверь открылась и вошел Ганнистон. На этот раз с ним были Рик Хурадо и Пекин. Лицо Рика было в потеках пыли и масла, а распухшая лодыжка стянута обрывком простыни из «Выгодной покупки» так туго, как он только мог терпеть. К последним домам Оукли-стрит парнишка вышел как раз вовремя, чтобы услышать речь Кусаки. Он заскочил взглянуть на Мендосу и бабушку, и тут нарвался на Ганнистона с Пекином. С облегчением увидев, что Зарра еще жив, Рик кивнул другу и сосредоточил свое внимание на полковнике. Сквозь пыль было заметно, что парнишка бледнее обычного, но глаза сохраняли жесткое, решительное выражение.

— Этот гад забрал мою сестру! Что будем делать, мужик?

— Ничего, — сказал Роудс. — Извини, но нету никакого…

— Нет, есть! — выкрикнул Рик. — Я не позволю этой сволочи забрать Миранду!

— Мы идем на корабль, чтобы вернуть их, — сказала ему Джесси. — Том, Дифин и я.

— Мечтайте-мечтайте, — Роудс вытер заливавший глаза пот. — Из тоннелей Кусаки никому не вернуться. Черт, даже если вы проберетесь на корабль, где вы возьмете оружие? Какое? Ладно, может, вы и соберете еще несколько пушек, но не думаю, чтобы пули причинили Кусаке сильный вред.

— Нам нужны электрические фонари. — Дифин сознавала, что время уходит. — Сильные.

Том сказал:

— Можно прихватить несколько настенных ламп. Как их нести, сообразим. Может быть, свяжем проволокой три или четыре. Плюс вот это. — Он махнул в сторону мощного переносного фонаря.

— У нас еще до хрена всякого добра. — Рик повернулся к Пекину. — Ты же тусовался с Санни Кроуфилдом, верно? Ты знал про арсенал?

— Какой арсенал?

— Не прикидывайся идиотом, мужик! В шкафу у Кроуфилда я нашел кучу пушек и прочего дерьма! Что он хотел попробовать сделать?

Пекин снова принялся отнекиваться, но понимал, что Рик заметит вранье.

— Санни… собирался начать войну со Щепами. Хотел, чтобы думали, что Щепы жгут дома на Окраине.

— Но они этого не делали?

— Нет. Я был с ним, когда он поджигал. — Пекин пожал плечами. — Он хотел немного действия, вот и все.

— Я хочу знать про динамит.

Пекин уставился в пол. Он чувствовал запах крови, которой была забрызгана рубашка Рика.

— Пару месяцев назад мы с Санни и Пако Ле Гранде залезли через забор на рудник. Просто болтались там неподалеку. Мы нашли сарай, где держали динамит. И сперва подумали, что он весь забит пустыми коробками, но Пако наступил на незакрепленную доску, и у него провалилась нога. В земле под полом мы нашли динамит, положили в коробку и унесли.

— Зачем? Взорвать тут чей-нибудь дом?

— Нет. — Пекин кротко улыбнулся, показав серебряный зуб. — Чтобы взорвать форт, когда война начнется.

— На Окраине, в доме Санни Кроуфилда лежит пять динамитных патронов с взрывателями и шнурами, — сказал Рик полковнику Роудсу. — И пушки с патронами. Санни теперь стал одной из этих штук: там в полу дыра, а далеко она ведет или нет, я не знаю.

— Где этот дом? — спросила Дифин.

— На Третьей улице. — «Можно подумать, она знает, где это», — подумал он. — До корабля рукой подать.

— Значит, это самая короткая дорога на корабль, и по тоннелю придется пройти минимальное расстояние, — сказала она. — Ди-на-мит. — Дифин отыскала в памяти определение: взрывчатое вещество, как правило, сформованное в виде цилиндра, которое взрывают, поджигая шнур. — На что он похож?

— Если не поостеречься, то на билет в преисподнюю, — откликнулся Керт. Он затянулся и поднял сигарету кверху. — Вроде этого, только побольше. И погаже. — Он раздавил окурок об пол. — Если у кого динамит с взрывателями да шнурами Бог весть сколько времени валяется без присмотра, стало быть, этот хмырь напрашивается, чтоб его разнесло на мелкие кусочки.

— Там есть обгорелые патроны, — сказал Рик. — Как будто их подожгли, а они не сработали.

— Брак. Хотя иногда срабатывают и бракованные. С динамитом никогда не скажешь — особенно с такой говенной дешевкой, какую пригнал старый Престон. Эта дрянь может взорваться, если на нее косо посмотришь, а можно жечь ее из огнемета, и она будет только фырчать.

Большую часть сказанного Дифин не поняла, но она знала, что даже необработанная взрывчатка может пригодиться.

— Нам понадобится веревка, — сказала она Рику.

— В скобяной лавке можно взять сколько угодно. И провода, чтобы связать лампы, тоже.

— Тогда туда нам и надо в первую очередь. — Том подошел к стене и снял с крючка светильник. — Давайте организуемся и двинемся отсюда.

— То есть сядем в галошу и отправимся на тот свет! — Роудса гаркнул так, что все притихли. — Господи, вы идете воевать с этой штукой, как скауты в поход! — Он приблизился к Тому Хэммонду и ухватился за винтовку. — Что вы собираетесь делать, когда из-под земли вылезет что-нибудь с металлическими когтями и вцепится вам в ружье? Или в горло? Кончится тем, что либо вас разорвут на куски, либо вы пустите в горку всех остальных! Это вернет вам Стиви? — Он обжег Дифин взглядом. — Это перенесет тебя домой?

— Дядя, если у тебя нет яиц, сиди тут! — сказал ему Рик.

— Первому яйца оторвут тебе, — сказал Роудс. Он пару секунд смотрел Рику прямо в глаза, а потом потянул винтовку к себе. Том не отдавал. Лицо полковника было серым, глаза ввалились, но сил еще хватало, да и задор отчасти вернулся к нему. — Прежде всего, — сказал он, — вам нужен руководитель.

— Их могу вести я, — заявила Дифин.

— Только не в теле маленькой девочки. В теле, которое тебе не принадлежит. Может, ты знаешь прорву того, чего не знаю я, но тело есть тело, и если с него сдерут кожу, Стиви некуда будет возвращаться. — Он сильнее потянул к себе винтовку. — Дайте мне. Может быть, фонари и динамит дают нам шанс. Может быть, я сказал. — Желудок полковника когтил страх перед тоннелями и существами, которые, возможно, ожидают там, но Дифин была права: следовало рискнуть. — Вас поведу я.

Ганнистон немедленно сказал:

— Я с вами, сэр.

— Отставить. Если я не вернусь, ты понадобишься для срочной связи с полковником Бакнером. Ты остаешься здесь.

Капитан начал протестовать.

— Это приказ, — с нажимом сказал Роудс, и Ганнистон замолчал.

Том отдал винтовку.

— Ладно.

Роудс оглядел собравшихся.

— Если насчет временного фактора Дифин права, то нам надо двигать. Кто еще идет, кроме Джесси и Рика?

Бобби Клэй Клеммонс прижался спиной к стене. Сидевший на полу Керт вытащил из кармана штанов фотографию, развернул ее и теперь неотрывно смотрел на девичье лицо. Он не ответил Роудсу, на глаза легла тень.

— Тогда так. Нужно собрать еще лампы и фонарики. Пошли, займемся, — сказал полковник прежде, чем здравый смысл возобладал над его решимостью.

Керт не двинулся с места. Остальные ушли. Рик задержался, чтобы развязать обрывок простыни, затянуть как можно туже и снова завязать. В ноге пульсировала сильная ноющая боль, но кости были целы. Рик сказал:

— Вы отец Коди Локетта?

— Да. — Керт снова сложил фотографию и убрал ее. — Коди мой сын.

— Мы вытащим его оттуда. И его, и мою сестру. Обоих. — Рик увидел на столе кольт со здоровенной рукояткой и взял его в руки. — Ваш?

— Да.

— Ничего, если я возьму его?

Керт проговорил:

— Господи, Господи, Господи.

Его лицо снова стало блестящим от пота. Керт на несколько секунд закрыл глаза; открыв их, он увидел, что все осталось по-прежнему. Керту показалось, будто он чувствует, как мир стремительной каруселью вращается вокруг своей оси. Жажда так мучила Локетта-старшего, словно в горле застрял кусочек солнца. Он встал, кривя рот в усмешке.

— В тот день, когда я доверю пацану из моченых сделать свою работу, цена мне будет грош, — сказал он и сжал кольт в руке.