— У нас есть семь минут, — сказал Том, отвечая на вопрос полковника, сколько времени осталось до назначенного Кусакой крайнего срока.

Роудс снова обратил свое внимание на Дифин.

— Ты знаешь, что Кусака может уничтожить этот город. Ты знаешь, что он это сделает, если мы не отдадим тебя.

— Если мы отдаем ее, — сказала Джесси, — тогда речь идет не только о теле нашего ребенка. Если Кусака доберется к своим хозяевам и расскажет о нас, они вернутся для вторжения с целым флотом.

— Сейчас я не могу раздумывать над этим! — Роудс утер лицо рукой. В душном общежитии топор можно было вешать, через едва приоткрытое окно вползал дым. — Я знаю только, что Кусаке нужна Дифин. Если меньше, чем через семь минут мы не передадим ее, погибнет масса народа!

— А если передадим, народу погибнет еще больше! — Уловив легчайшее дуновение, Джесси подставила ему горло.

Дифин пристально вглядывалась в дымку за окном. Так и есть: она снова почувствовала холодное энергетическое течение. Она знала, что это: поисковый луч с корабля Кусаки, нащупывающий жизнеспору. Вот он прошел мимо, продолжая в медленном вращении обшаривать Инферно, и кожу занятого Дифин тела закололо. У споры была своя естественная система защиты, которая недолгое время должна была отклонять луч, но Дифин уже узнала о технических возможностях Кусаки довольно, чтобы понимать — рано или поздно поисковый луч пригвоздит свою мишень.

— Что Кусака собирается делать? Ты знаешь? — спросил ее Роудс.

Она покачала головой. В мозгу теснились смерть и разрушение. Дифин видела жизнеспору, именуемую Инферно, в огне и развалинах… если этого не сделает Кусака, то сделает Дом Кулаков. Она мельком увидела засиявший сквозь дымовые тучи кусочек силового поля. Потом снова стало плохо видно. Она знала, что скоро погибнет множество невинных, а сколько уже отдали из-за нее свои жизни? В Дифин вскипела давняя ярость. Она увидела, как рушатся башни ее родного города, как среди обломков носятся, крутясь, искромсанные тела. Подобная же чудовищная жестокость надвигалась и на этот мир.

— Я должна покинуть вашу планету, — сказала Дифин. — Мне надо домой.

— Но это невозможно! — возразил Роудс. — Мы же говорили тебе: на Земле нет межзвездных кораблей.

— Вы ошибаетесь. — Голос Дифин был спокойным. Она по-прежнему смотрела на юго-восток, на двор Мэка Кейда.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— На Земле есть межзвездный корабль. — Глаза Дифин горячечно заблестели. — Корабль Кусаки.

— Ну и что тебе в этом толку?

— Я захвачу корабль Кусаки, — ответила она. — Вот так. И доберусь домой.

В тот самый момент, когда из горла маленькой девочки донесся голос воина, Коди подвел мотоцикл к тротуару там, где велел Рик. Санни Кроуфилд жил один в серой дощатой халупе на краю автодвора Кейда. Коди заехал на заваленный мусором двор и остановился, нацелив фару на закрытую входную дверь. Крыльцо халупы просело, окна были выбиты и дом казался заброшенным — но, опять-таки, такое же впечатление производили все дома на Третьей улице. Коди выключил мотор, но фару оставил гореть. Рик слез, вытащил револьвер, прошел к подножию крылечка — три ступеньки, сделанные из гаревых блоков, — и только тогда понял, что Коди с ним нет.

— Я сказал, что поеду с тобой, — объяснил Коди. — А что пойду внутрь, не говорил.

— Мучас грасиас. — Рик щелкнул предохранителем, поднялся по ступенькам и энергично застучал стволом в дверь. — Эй, Кроуфилд! Это Рик Хурадо!

К двери никто не подошел. Коди беспокойно поерзал на сиденье и огляделся. Пирамида стояла справа от них. Сквозь мутную мглу ему были видны неясные лиловые очертания.

— Санни, отзовись! — крикнул Рик. Он постучал кулаком, и расколотое дерево вдруг взвизгнуло, а дверь завалилась внутрь, повиснув на одной петле. Рик отскочил назад, а Коди схватился за бейсбольную биту.

— Вряд ли он дома, — сказал Коди.

Рик заглянул внутрь и ничего не сумел разглядеть.

— Фонарь есть?

— Мужик, выкинь это из головы! Тю-тю твой Кроуфилд!

— Есть у тебя фонарь или нет? — спросил Рик и подождал. Коди фыркнул и выкопал из кармана свою зажигалку «зиппо». Он перебросил ее Рику, и парнишка поймал ее. Рик выщелкнул язычок пламени и занес ногу над порогом.

— Осторожней! — предостерег Коди. — Неохота вытягивать тебя на веревочке!

— В первой комнате пол есть, — сказал Рик и вошел.

В хибаре пахло кладбищем. Огонек зажигалки растолковал Рику, почему: по всему дому на потрескавшихся стенах висели скелеты. Кости принадлежали стервятникам, броненосцам, койотам и змеям. Светя зажигалкой, Рик перешел из первой комнаты в коридор, где на проволоке болтались скелеты летучих мышей и сов. Он и раньше слышал от Пекина о «коллекции» Кроуфилда, но ни разу не бывал здесь, и теперь порадовался этому. Он дошел до другой комнаты в конце коридора и сунул руку с зажигалкой в дверной проем.

— Черт, — прошептал Рик. Пол в этой комнате почти целиком обвалился в темноту.

Он осторожно подошел к краю обломанных половиц и заглянул вниз. Дна Рик не увидел, но в нескольких футах слева, у плинтуса, что-то блеснуло. Дотянувшись до этого предмета, Рик обнаружил, что держит в руке медную гильзу. Там были и другие: по другую сторону дыры лежало девять или десять гильз. Раз у Кроуфилда есть пули, то где-то здесь должно быть ружье, подумал мальчик. До шкафа можно было дотянуться, и он открыл его.

Зажигалка уже припалила ему ладонь, но пламя высветило еще одну коллекцию Кроуфилда: в шкафу, среди наполовину собранных скелетов и пластиковых пакетов, полных разрозненных костей, стояли две винтовки, четыре коробки патронов, ржавый пистолет 0.45 калибра, ящик пустых бутылок от кока-колы и две красные жестянки. Рик учуял резкий запах бензина. Да у этого гада тут целый арсенал, понял он. Было и другое: штык, парочка охотничьих ножей, несколько звезд того сорта, что бросают всякие каратисты, и камуфляжная сеть. Рик отодвинул ловушку. Под ней оказалась небольшая деревянная коробка. Он нагнулся. На коробке выцветшими красными буквами было написано: «ОПАСНО! СИЛЬНОВЗРЫВЧАТЫЕ ВЕЩЕСТВА! СОБСТВЕННОСТЬ ГОРНОДОБЫВАЮЩЕЙ КОМПАНИИ ПРЕСТОНА».

Он поднял крышку — и немедленно выключил зажигалку.

Внутри, в вощаной бумаге, гнездились пять горчично-желтых палочек, каждая около девяти дюймов длиной. Запальные шнуры у динамитных патронов были разной длины: от двенадцати до четырех дюймов. Увидев пару обгорелых патронов, похожих на слишком долго пыхтевшие в гриле сосиски, Рик подумал, что это бракованные, не сработавшие с первого раза. Как в итоге они очутились здесь, он не знал, но было ясно, что Санни Кроуфилд готовился к войне — может быть, с Отщепенцами, а может, за власть над Гремучими Змеями. Рик снова посмотрел на бутылки от кока-колы и жестянки с бензином. Сделать бомбу-зажигалку — плевое дело, подумал он. Легче легкого поджечь пару домов, свалить вину на Щепов и попытаться разжечь войну, чтобы вся эта огневая мощь пригодилась.

— Ах ты гад, — сказал Рик. Он отпустил крышку коробки и встал. Маленький пластиковый пакет упал, раскрылся, и из него хлынули крысиные кости.

Коди, дожидавшийся на улице, почувствовал, как по спине у него побежали мурашки, и тут же понял, что сзади кто-то есть. Он оглянулся.

У бровки тротуара стоял Санни Кроуфилд: глаза — черные мертвые камни, рот — тонкая серая щель, а лицо бледное и мокрое.

— Я тебя знаю. — Голос производил впечатление искаженной, пущенной слишком медленно записи настоящего голоса Кроуфилда. — Ты меня здорово достал, мужик. — Фигура шагнула вперед. Ухмылка стала шире, и Коди увидел ряды зубов-иголок. — Хочу показать тебе одну хорошенькую штучку. Тебе понравится. — К Коди протянулась рука с металлическими ногтями.

Коди пнул стартер. Мотор задребезжал, выстрелил, но не завелся.

Рука скользнула к парнишке.

— Ладно тебе, мужик. Дай-ка покажу, что я сделал.

Еще пинок — Коди вложил в него все силы. Мотор закашлялся, выстрелил, и в тот момент, когда пальцы медленно сжали плечо Коди, парнишка вывернул руль и взлетел по гаревым ступенькам за двери, в дом Кроуфилда.

Фара омыла светом Рика, который как раз показался из коридора. Он отскочил к стене. Скелет койота сорвался с крючка и рассыпался на полу. Коди затормозил, едва не налетев на Рика, и тот крикнул:

— Ты что делаешь, черт?

— Залезай! — крикнул Коди. — Быстро!

— Залезай! Чего это? — Рик подумал, что Коди скувырнулся в Великую Жареную Пустоту, но тут дверной проем загородила фигура с длинными черными волосами.

— Время вышло, — сказал Кусака голосом, подделанным под Санни Кроуфилда.

Рик поднял револьвер и дважды оглушительно выстрелил. Обе пули угодили монстру в грудь, он заворчал и сделал шаг назад, потом выпрямился и снова ринулся через порог.

— Садись! — потребовал Коди, и Рик устроился на пассажирском сиденье. Коди вывел мотоцикл в коридор и газанул. С потолка на веревочках свисали крылатые скелеты. «Хонда» выскочила из коридора в будочку кухни, Коди затормозил и машину занесло на грязном желтом линолеуме. Он вывернул руль, нащупывая фарой выход. — Где черный ход? — проорал он, но оба уже увидели, что черного хода нет, а единственное окошко кухни заколочено досками.

— Время вышло! Они не сделали того, что я велел сделать! — неистовствовал Кусака в темноте между кухней и единственной в доме дверью. — Счас начнем давить клопов! — По коридору протопали армейские башмаки. — Я тебе покажу, что я сделал! Счас оно будет здесь, не успеешь оглянуться!

Коди выключил фару. Тьма стала полной.

— Рехнулся? Не выключай! — запротестовал Рик, но Коди, описывая тесный круг, уже разворачивал мотоцикл так, чтобы оказаться нацеленным на коридор.

— Держись, — велел Коди. Он лягнул стартер, и мотор ответил горловым ревом. — Хочу наехать на этого гада, пока он не догадался, чем его приложили. Если свалишься, тебе крышка. Допер?

— Допер. — Рик одной рукой обхватил Коди за пояс, держа палец на курке 0.38.

Башмаки дотопали уже почти до середины коридора. Раздавался тихий треск: тварь задевала головой и плечами скелеты.

Еще три шага, подумал Коди. Приложить эту тварь и не останавливаться. Ладони взмокли, сердце выбивало дробь не хуже ударника из «Бисти Бойз». Еще один шаг.

Момент настал. Еще немного, и чудовище оказалось бы в кухне. Врубив мотор так, что он пронзительно взвыл, Коди отпустил тормоза.

Заднее колесо забуксовало на линолеуме. Запахло паленым пластиком. Но в следующий миг мотоцикл встал на дыбы и на заднем колесе ринулся вперед. Рик держался. Коди резко включил фару.

Кусака оказался тут как тут, в коридоре. Влажное серое лицо передернулось в упавшем на него свете, и ребята увидели, что глазные яблоки монстра задымились и убрались в глазницы. Стены сотряс рев боли и Кусака вскинул руки, загораживая глаза; его тело уже начало выгибаться, хребет вздулся от нажима скрывающегося под ним шипастого хвоста.

Переднее колесо ударило монстра в лицо, и мотоцикл, не останавливаясь, обрушился на тело Кусаки, словно пытался когтями и зубами проложить себе дорогу на свободу. Кусака повалился на пол. Мотоцикл содрогнулся, накренился, рикошетом отлетел к стене. Лампочка фары разлетелась. Рика приподняло с сиденья, и он чуть не упустил пояс Коди, а под мотоциклом исступленно билось нечто, потерявшее всякое сходство с человеком.

Но тут они вырвались, оставив монстра позади, и Коди погнал «хонду» за дверь, вниз по ступенькам крыльца. Пока он боролся с рулем, пытаясь развернуть машину, они в облаке песка промчались через двор — и увидели, что впереди мостовая Третьей улицы, граничащая с автодвором Кейда, разламывается, и земля встает на дыбы. Что-то пробивало себе дорогу на поверхность улицы. Коди совладал с управлением и затормозил примерно в десяти футах от выбирающегося на свободу существа. Мотоцикл занесло.

— Вот оно! — хрипело горбатое, виляющее хвостом существо, соскальзывая со ступенек крыльца дома Кроуфилда. — Всссссеххх клопов передавит!

— Погнали! — крикнул Рик. Ему не пришлось повторять дважды. Коди не мог сказать, что такое лезет из-под земли, но не испытывал желания рассматривать его ближе. Он налег на педаль, и мотоцикл стрелой помчался на восток. Третья улица у них за спиной разломилась, и на свободу поползло новое творение Кусаки.