— Здорово, Ной, — сказал Эрли Мак-Нил, когда Том препроводил в больничную лабораторию Ноя Туилли. — Будь любезен, закрой за собой дверь.

Туилли, глаза которого привыкли к свету свечей в часовне похоронного бюро, заморгал, оглядываясь в ослепительном сиянии аварийного освещения. В лаборатории находились: шериф Вэнс, Джесси Хэммонд и темноволосый, стриженый ежиком мужчина в залитой кровью рубахе. Он сидел на столе из нержавейки, держась за левое запястье. Нет, понял Туилли в следующую секунду, нет, запястье сжимает не он сам, а чья-то обрубленная у локтя рука.

— Боже, — прошептал Туилли.

— В общем, я ждал, что ты скажешь что-нибудь эдакое, — Эрли украдкой мрачно улыбнулся. — Я попросил Тома привести тебя, потому как думал, что ты захочешь увидеть эту штуку — ты же с трупами, так сказать, на дружеской ноге. Иди, взгляни поближе.

Туилли приблизился к столу. Темноволосый мужчина сидел, опустив голову. Ной увидел рядом с ним шприц и понял, что мужчина получил большую дозу успокоительного. Еще на столе на небольшом пластиковом подносе лежал набор скальпелей, зонды и костная пила. Туилли бросил на локтевое утолщение всего один взгляд и сказал:

— Это не кость.

— Ага. Лопни мои глаза, если это кость. — Из раны выступало что-то, с виду напоминавшее плотную обмотку из гибкого, отливающего синевой металла. Эрли взял зонд и постукал по ней. — А вот это не мышца. — Он показал на лохмотья красной ткани, с которых на пол натекла лужа вязкой серой жидкости. — Но нечто весьма близкое. Хоть ничего похожего я до сих пор не видел, это органика. — Эрли кивнул на микроскоп с препаратом вышеупомянутой ткани, который был установлен на лабораторном столе. — Глянь, коли охота.

Туилли поглядел, настроив тонкими бледными пальцами окуляр.

— Боже правый! — сказал он, употребив одно из самых крепких своих выражений. Ной увидел то, что остальные уже знали: мышечная ткань частично была органической, частично же состояла из крошечных металлических волокон.

— Как плохо, что вы не отстрелили этому говнюку голову, полковник, — сказал Эрли. — Я бы весьма охотно взглянул на его мозг.

— Ну, слазай в эту дыру! — голос Роудса был резким и хриплым. — Может, тебе повезет больше.

— Нет, спасибочки. — Эрли взял хирургические щипцы и сказал: — Док Джесси, не посветите вот сюда, а?

Джесси щелкнула выключателем маленького фонарика и направила свет на вонзившиеся в тело полковника металлические ногти. Один раскрошил стекло наручных часов Роудса и остановил их на четырех минутах первого — то есть примерно полчаса назад. От давления рука полковника посинела.

— Ладно, с него и начнем, — решил Эрли и начал попытки извлечь мини-пилу из тела полковника.

В свете фонарика Джесси были видны старческие пятна, разбросанные по тыльной стороне кисти поддельной руки. На суставе одного пальца был небольшой белый шрам — может быть, от ожога, подумала она. Задели косточкой раскаленную сковородку. Неизвестный создатель этого механизма почти идеально сумел воспроизвести строение и цвет тела пожилой женщины. На безымянном пальце было тонкое золотое кольцо, однако на него наросли тяжи псевдо-кожи, и колечко оказалось внутри, как будто изготовившее эту копию существо сочло его некой органической частью руки.

— Не хочет вылезать хреновина! — Палец сопротивлялся щипцам Эрли. — Придется слегка спустить с вас шкуру, полковник. Надеюсь, вы не обидитесь.

— Давайте.

— Я говорил ему не лазать туда. — Сонный, сбитый с толку Вэнс поспешил усесться на табуретку, пока не подкосились ноги. Тонкие струйки крови, сплетаясь, обвили запястье Роудса. — Что, черт возьми, делать?

— Найти Дифин, — сказал Роудс. — Только она знает, против кого мы пошли. — Он сморщился и втянул воздух, потому что Эрли вытащил первый ноготь. — Этот тоннель… вероятно, уходит за реку. — Он тупо смотрел на фонарик в руке у Джесси. Извилины полковника постепенно выходили из оцепенения, и он вспомнил, как тварь в тоннеле защищала глаза от луча фонарика. — Свет, — сказал он. — Оно не любит света.

— Что? — спросил Том, подходя поближе к столу.

— Оно… пыталось загородить глаза. По-моему, свет причиняет ему боль.

— Той сволочи с лицом Хитрюги на свет было наплевать, — сказал Вэнс. — Там с потолка свисали масляные лампы.

— Верно. Масляные лампы. — Силы частично вернулись к Роудсу, но смотреть на вцепившуюся в запястье серую руку все еще было выше его сил. Эрли усиленно пытался извлечь второй ноготь. — А фонарика у вас не было, верно?

— Нет.

— Может быть, боль ему причиняет только электричество. У пламени и электрического света разные спектры, правильно?

— Спектры? — Вэнс поднялся. — А это что за черт?

— Заковыристое слово, которым обозначают интенсивность световых волн, — сообщил ему Эрли. — Теперь спокойно. — Он крепко ухватил щипцы и выдернул металлическую пилку из-под кожи Роудса. — Этот чуть не задел артерию.

Паучьи ножки остальных пальцев все еще держали запястье Роудса.

— Стало быть, возможно, что волны электрического света действуют ему на глаза, — продолжал Роудс. — Оно сказало «жжется» и было вынуждено закопаться под землю, поскольку свет пришелся ему не по вкусу. Если оно напортачило с костями и зубами, может, и с глазами оно тоже облажалось?

— Черт, свет есть свет, — сказал Вэнс. — Нет в нем ничего такого, чтоб больно сделать!

— Летучая мышь не согласилась бы с вами, шериф. — Ной Туилли повернулся к ним от микроскопа. — Как и все до единого пещерные грызуны, рыбы и насекомые. Наши глаза привыкли к электрическому свету, но множество иных видов он ослепляет.

— И к чему же вы клоните? Эта тварь живет в пещере?

— Может быть, не в пещере, — сказал Роудс, — а просто в среде, где нет электрического света. Насколько нам известно, это может быть мир, полный тоннелей. Судя по скорости, с какой оно закапывалось, я бы сказал, что путешествовать под землей Кусаке не привыкать.

— Но Дифин электрический свет не беспокоил, — напомнила ему Джесси. — Перед приземлением пирамиды у нас дома везде горел свет.

Полковник кивнул.

— Что вполне укладывается в мои представления о реальном положении дел: Дифин и Кусака — две разные формы жизни из разных сред обитания. Одно перемещается то в черную сферу, то из нее, а второе путешествует под землей и создает репликантов вроде этого, — он с неприязнью поглядел на поддельную руку, — чтобы получить возможность двигаться по поверхности земли. Может быть, оно копирует формы жизни той планеты, на которой приземляется. Сам процесс я не могу себе представить, но протекать он должен чертовски быстро.

— И чертовски бурно, — Эрли с помощью щипцов и зонда изо всех сил пытался разжать мертвые пальцы. — Ной, залезь-ка вон в тот нижний ящик. — Он подбородком показал, в какой.

Ной открыл ящик.

— Здесь только бутылка водки.

— Вот-вот. Открой и передай сюда. Курить мне нельзя, но пить-то можно, будьте покойны. — Он взял бутылку, сделал большой глоток и предложил Роудсу. Тот тоже отхлебнул. — Пока не увлекайтесь. Нам вовсе не надо, чтоб вы вдруг упали. Док Джесси, ватные тампоны! Давайте-ка частично разделаемся с кровищей.

Пальцы мертвой руки так вдавились в тело Роудса, что Эрли пришлось попросить Тома взять вторую пару щипцов и помочь отодрать их от запястья полковника. Чтобы добиться желаемого, обоим мужчинам пришлось потрудиться не на шутку. Пальцы ломались с тихим металлическим треском, и в конце концов рука плюхнулась на стол. Остался лиловый кровоподтек, повторяющий форму руки и пальцев. Роудс немедленно облил больное место водкой и принялся тереть его бумажным полотенцем, и раны раскрылись. Морщась от боли, полковник повторил водочное обливание и тер до тех пор, пока бумажное полотенце не развалилось. Эрли так сдавил ему плечо, что это заметил бы и бык Брахмы.

— Угомонись, сынок, — хладнокровно сказал Эрли. Он забрал у Роудса обрывки бумаги и выбросил в корзину для мусора. — Том, не поможешь полковнику дойти до палаты в конце коридора? Думаю, отдых ему не повредит.

— Нет. — Роудс жестом отказался от помощи Тома. — Я в норме.

— Не думаю. — Эрли взял у Джесси карманный фонарик и воспользовался им, чтобы исследовать зрачки полковника. Реакция оказалась замедленной, и Эрли понял, что Роудс балансирует на самой грани серьезного нервного потрясения. — Я бы сказал, ночка у тебя была не из легких, а?

— Я в норме, — повторил Роудс, отталкивая фонарик. Он все еще чувствовал на запястье проклятые холодные пальцы и не знал, прекратится ли когда-нибудь сотрясавшая его внутренняя дрожь. Однако, несмотря ни на что, следовало делать хорошую мину при плохой игре. Он встал и оторвал взгляд от поддельной руки. — Нам нужно найти Дифин, так что отдыхать некогда. — Полковник чувствовал запах крови и едкого сока, брызнувшего из стрекозы. — Хорошо бы сменить рубашку. Этой кранты.

Эрли хмыкнул, наблюдая за ним из-под мохнатых бровей. Роудс ни на минуту не одурачил его: полковник держался из последних сил, только на нервах.

— Могу дать тебе хирургическую рубаху. Как насчет этого? — Он подошел к шкафу, вытащил легкую темно-зеленую рубаху и перебросил Роудсу. — Они бывают двух размеров: слишком маленькие и слишком большие. Примерь-ка.

Рубаха оказалась великовата, но несильно. Окровавленная трикотажная фуфайка Роудса отправилась следом за бумажным полотенцем в корзину для мусора.

— Я мать одну оставил, — объяснил Ной Туилли. — Лучше пойду домой.

— Надо тебе вместе со старушкой Рут перебраться туда, где есть электричество, как здесь, — сказал Эрли, показывая на аварийные лампы, льющие потоки света. — Если полковник прав, этот окаянный Кусака в такое место не полезет.

— Верно. Пойду схожу за ней. — Ной на минуту задержался, чтобы ткнуть зондом в руку, которая лежала на столе ладонью кверху, поджав пальцы, как дохлый краб — ноги. Зонд коснулся центра ладони, и пальцы сжались в кулак. От этого внезапного движения все они — особенно Роудс — чуть не вылетели с перепугу из ботинок. — Рефлекс, — объяснил Ной с болезненной полуулыбкой и попытался высвободить зонд, но пальцы держали его мертвой хваткой. — Пойду схожу за матерью, — повторил он, поспешно покидая лабораторию.

— Только этой чокнутой старой балаболки нам тут и не хватает, — проворчал Эрли, когда Ной ушел. Он взял полотенце, завернул в него руку вместе с зондом и, закончив, снова отхлебнул водки из бутылки.

В дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, в лабораторию заглянула миссис Сантос:

— Шериф, к вам двое парнишек.

— Чего им?

— Не знаю, но, по-моему, лучше вам побыстрее подойти. Они совершенно не в себе.

— Давайте их ко мне в кабинет, — сказал Эрли. — Эд, можешь поговорить с ними там.

Миссис Сантос вышла за мальчиками, но Вэнс медлил. Снова запахло неприятностями, и шериф понимал, что док Эрли чует то же самое.

— Как мы будем искать Дифин? — спросил он у Роудса. — Мест, где она может прятаться, хоть пруд пруди.

— Выбраться за пределы силового поля она не может… правда, это все равно радиус семидесяти пяти миль, — ответил полковник. — Хотя вряд ли она ушла из города. По крайней мере, она знает, что здесь можно спрятаться. А вот о том, что находится за пределами Инферно и Окраины, она не знает ничего.

— Тут полно пустых домов, — сказал Том. — Она может быть в любом.

— Она не станет уходить слишком далеко от сферы. — Джесси не могла вспомнить, заперла входную дверь или нет — эту подробность она упустила, торопясь выяснить, что же свалилось Кейду во двор. — Кому-то из нас — Тому или мне — нужно пойти домой и ждать там. Она может объявиться.

— Правильно. Я могу велеть Ганни собрать добровольцев и начать прочесывать улицы. — Полковник знал, что, учитывая висящую над городом дымку и ухудшающуюся с каждым часом видимость, поиски — задача не из легких. — Если пойти подряд по всем домам, может быть, найдется кто-нибудь, кто ее видел. — Он попытался растереть левое запястье, чтобы оно согрелось, но ощущение холодных пальцев не проходило. — Нужно выпить черного кофе, — решил он. — Я должен идти.

— Может, в «Клейме» еще осталось, — сказал Вэнс. — Они вечно доливают кофейник дополна, пока пойло не убежит.

Джесси ненадолго задержала на полковнике Роудсе пристальный взгляд. Роудс был еще бледен, но нормальный цвет лица до некоторой степени уже восстановился и внутренний огонь зажегся вновь. В голове у Джесси засел вопрос — вопрос, который, знала она, мучает и Тома. Не задать его было нельзя. Пришло время спрашивать.

— Если… когда… мы найдем Дифин, что мы с ней сделаем?

Роудс уже знал, куда нацелен вопрос.

— Мне кажется, Кусака гораздо сильней ее и чертовски сильнее всех нас. Кусака должен знать, что Дифин вышла из своей сферы, заняв на время чужое тело — именно это он имеет в виду под словом «хранитель». Силовое поле он снимет только заполучив ее, поэтому я, забегая вперед, скажу: я не знаю, что же станет со Стиви.

— Пойду-ка проверю, как там Рэй, — сказала она, с трудом отвлеклась от мыслей об инопланетянке, поселившейся в теле ее дочурки, вышла из лаборатории и направилась по коридору в палату к Рэю.

— Узнаю-ка я лучше, чего хотят эти ребята. — Вэнс двинулся к двери, страшась известия, которое поджидало его в кабинете дока Эрли. «Пришла беда — отворяй ворота», — подумал он, весело сходя с ума. У самой двери шериф остановился. — Том, не сходишь со мной?

Том согласился, и они покинули лабораторию.

Загроможденный кабинет Мак-Нила украшали плакаты с изображением боя быков и заросли кактусов в горшках на подоконниках. Стоило Вэнсу разок взглянуть в напряженные лица Рика Хурадо и Зарры Альхамбры с серыми кругами вокруг ввалившихся глаз, как он понял, что все они сидят в дерьме по шею.

— Что стряслось? — спросил Вэнс у Рика, который непрерывно дрожал и потирал горло.

Рик с заминками рассказал. Они с Заррой уже успели сходить в контору к шерифу, и Дэнни Чэффин объяснил им, где найти Вэнса. Помощник шерифа сидел у коротковолновой рации, окружив себя заряженным оружием из оружейного шкафа, и взывал о помощи в океан помех.

Когда Рик начал рассказывать, как из тела существа вырвался шипастый хвост, Вэнс издал тихий сдавленный стон и был вынужден сесть.

— Оно убило отца Ортегу, — продолжал Рик. — Ударило по голове. Вот. — Он остановился, перевел дух. — И погналось за мной. Поймало меня этим… этим хвостом. Оно хотело узнать про девчушку.

Том сказал:

— Господи Исусе.

— Я думал, оно меня убьет. Но оно сказало… — Рика отыскал глазами глаза шерифа. — Оно велело мне передать вам, что оно хочет вас видеть. Оно сказало, вы знаете, где.

Вэнс не ответил, потому что комната вертелась слишком быстро, а аварийные лампы отбрасывали на стены фантастические тени.

— Где же? — спросил Том.

— В доме у Крича, — наконец, ответил шериф. — Я не могу снова туда идти. — Голос шерифа дрогнул. — О Господи, не могу. — В ушах зазвучало, наплывая, жестокое эхо: «Бурро! Бурро! Осел!» Вокруг вихрем проносился Кортес-парк и хищные лица. Вэнс сжал кулаки.

Он был в Инферно шерифом: плевое дело. Гоняйся за потерявшимися собаками да нарушителями правил дорожного движения. Одной рукой тянешься к Мэку Кейду, другой прикрываешь глаза. Жирный мальчишка внутри Вэнса затрясся от ужаса, и шериф увидел, как дверь дома Крича раскрывается, чтобы поглотить его.

Кто-то коснулся его плеча. Он поднял повлажневшие глаза и взглянул в лицо Тому Хэммонду.

— Вы нужны нам, — сказал Том.

Такого Вэнсу еще никто никогда не говорил. Вы нам нужны. Звучало это потрясающе просто, и все-таки достаточно сильно для того, чтобы развеять в клочки давнишние далекие издевки, как пустынный ветер — паутину. Он пригнул голову: внутри его еще терзал страх, но уже не такой сильный, как несколько секунд тому назад. Долго — очень долго он был один, но теперь малодушному жирному мальчишке, который прихватывал на улицы Окраины бейсбольную биту, настало время стать взрослым. Может быть, он не мог заставить себя еще раз войти в дом Крича. Может быть, добравшись бы до двери, он бы с криком бросился наутек и бежал бы до тех пор, пока не свалился или перед ним не встал бы на дыбы монстр с шипастым хвостом.

Может быть. А может быть, и нет. Он был в Инферно шерифом, и в нем нуждались.

И то, что так оно и было на самом деле, заставило издевки уплыть прочь, словно хулиганов, которые поняли: шагающий через Кортес-парк жирный мальчишка отбрасывает тень взрослого мужчины.

Вэнс поднял голову и вытер глаза тылом пухлой руки.

— Ладно, — сказал он. Никаких обещаний. Еще предстояло иметь дело с дверью. Он поднялся и еще раз сказал: — Ладно.

Том пошел за полковником Роудсом.