В консерватории я бредил машиной. У нас на вокальном отделении училась поповская дочь. Так она приезжала на «Победе». Она была старше меня, хорошенькая, выходила из машины – приятно смотреть!.. Желания завести с ней роман не возникало, а вот «Победа» меня очень трогала…

В первый год я только облизывался, глядя на машины и мотоциклы: денег-то не было. Но потом все-таки накопил и купил подержанный, дешевый мотоцикл К-125. Маленький такой.

Ездил без прав. Потом мне вдруг предложили по случаю трофейный «Харлей Дэвидсон». Огромный, красивый, но английского образца – коляска у него была слева. Я купил его, а свой К-125 решил продать.

Мы с покупателем сели на мой старый, чтобы проверить его. Было утро, первые осенние заморозки, легкий ледок на асфальте. А мотоцикл – как корова на льду, он сразу раз – и на бок. Скорость хоть и небольшая, километров шестьдесят, но мы ехали под горку и остановиться не можем. Один квартал проезжаем, лежа на боку, второй… Однако перед падением я все же успел ему сказать: видишь, мол, какой хороший мотоцикл ты у меня покупаешь, просто зверь!.. И вдруг видим: ишак с тележкой переходит дорогу… Ну, думаю, все, сейчас в него врежемся, ишаку будет несладко и нам достанется!.. Но как-то проскочили…

От «Харлея» я потом люльку отцепил и ездил. Тоже без прав. Носился на нем!.. Милиция меня догнать хочет, но не может. Меня уже знали: ездит такой гонщик в кепке с козырьком…

Я в консерваторию приезжал и во дворе его ставил.

Как-то раз еду, еще с люлькой, мне милиционер дает знак останавиться, я – в сторону, он схватил своего «козлика» и – за мной. Я – по какой-то улице, где нет асфальта, а только кочки да ямы. Сиденье из люльки выпало, я и не заметил. Доехал до асфальта, повернул направо и понесся вверх по улице, он и отстал. Вдруг передо мной – грузовик! Хочу его обогнать слева, а он неожиданно сам резко поворачивает влево. Я дико затормозил, люльку занесло, мотоцикл перевернуло. Я упал на асфальт, мотоцикл перелетел через меня, упал на сиденье, отскочил, снова – на колеса и передним колесом угодил в арык. Вскочил, боли не чувствую, подбежал к мотоциклу, тащу его, а он тяжеленный, двести килограммов весит. Надо было нажать педаль сцепления, чтобы выключить скорость, он на скорости стоит. Забыл впопыхах! Наконец еле-еле вытащил, залез, а тяги, которые держат люльку, порвались, ехать невозможно.

Тут уже толпа собралась, трамвай остановился. Подошел человек в штатском, спрашивает:

– Вы в порядке?

Смотрю, милиционер мой на «козлике» подъезжает и со свирепым видом идет ко мне. А этот в штатском показывает ему удостоверение (он сам, оказалось, из ГАИ) и говорит:

– Осторожно, осторожно!.. Он упал, я все видел…

От «Харлея» я потом люльку отцепил и ездил. Тоже без прав. Носился на нем!.. Милиция меня догнать хочет, но не может. Меня уже знали: ездит такой гонщик в кепке с козырьком…

А тот:

– Так он, разбойник, без прав ездит!

Короче, увезли меня в ГАИ. Я такой грустный, иду домой. Зашел к одной знакомой, у нее муж в уголовном розыске работал и погиб. Его хорошо все знали. Она мне говорит:

– Сегодня как раз вечер ГАИ в Доме культуры. Бери аккордеон и – туда!

Я пришел, там действительно милиционеры гуляют. Я где-то сел в углу и начал играть. Все оживились, стали танцевать. Потом моя знакомая подошла к заместителю начальника ГАИ и все про меня рассказала. Он говорит:

– Сейчас сарай закрыт. Пусть завтра утром подходит.

И мне мой любимый мотоцикл вернули. А потом я сдал на права.

Но на втором курсе не выдержал и продал свой аккордеон. Занял у старика, у которого жил, шесть тысяч (через три месяца должен был отдать восемь). Проценты, конечно, огромные. Но слишком велико было желание купить машину!

Мне попалась «Победа» зеленого цвета с пробегом двенадцать тысяч километров. Все бы хорошо, но подошло время возвращать долг, а денег нет. Надо продавать машину.