Ночь пролетела незаметно, и вскоре забрезжил рассвет. Кадар, стоя на террасе, наблюдал за восходом солнца, окрасившего все в бледно-золотистый цвет. Небо над холмами и домами, стоящими на берегу Золотого Рога, постепенно голубело, и наконец солнце превратилось в раскаленный диск.

Наступил новый зимний день.

Слишком быстро…

Но он не мог оставаться с Эмбер в постели. Желание сжимать ее в объятиях и не отпускать было слишком сильным.

Кадар никогда не встречал с женщинами наступление нового дня. Это ощущение было для него внове. И оно вызывало дискомфорт. Даже замешательство.

Ведь до этого ему не встречались женщины, которые словно не замечали его шрамов, не распознавали в них последствия ожога и не предлагали поговорить об этом. Разумеется, говорить у него желания не было.

Кадар бросил взгляд на часы, которые надел на запястье до того, как выйти в халате на террасу. Эмбер пора вставать. Он зашел внутрь, чтобы приготовить ей на прощание кофе.

Эмбер проснулась одна и терялась в догадках, пока не вспомнила, где она и в чьей постели находится.

Но Кадара рядом не было, а постель уже остыла.

Значит, он утратил к ней интерес. Она вздохнула.

Что ж, все так, как он и обещал. Эмбер взглянула на часы. Сегодня она покинет Стамбул. При мысли, что она скоро вернется домой, ее затопила радость. Правда, радость омрачалась тем, что эта ночь, как и мужчина, с которым она ее провела, останется в прошлом.

Для Эмбер эта ночь обернулась нескончаемыми открытиями. Похоже, не было ничего, что не мог бы сделать Кадар своими волшебными губами, чуткими пальцами и…

О боже… Эмбер задрожала, вспомнив, как он заполнял ее.

Она будет хранить воспоминания об этой ночи.

Воспоминания о мужчине, с которым, безусловно, будет сравнивать всех своих будущих любовников. Что ж, не самый плохой сувенир.

Эмбер приняла душ, оделась, привела волосы в порядок, собрав их в узел. Она складывала последние вещи в рюкзак, когда появился Кадар с кофе.

– Спешишь уйти?

Ей показалось, или в его голосе прозвучала нотка досады оттого, что она уже почти готова? Нет, вряд ли. Какое бы удовольствие они ни получили ночью, скорее всего, Кадар рад сбыть ее с рук, исполнив свой долг.

– Я думала, ты захочешь как можно раньше освободиться от своего обязательства.

– Тебя не ждут в офисе турфирмы раньше восьми.

Эмбер пожала плечами:

– Ничего страшного, если я подъеду заранее. Уверена, я буду не первой. Можно будет познакомиться со спутниками, с которыми я проведу следующие несколько дней.

– Как хочешь, – проскрежетал Кадар и направился в душ.

Эмбер задумчиво отпила кофе.

Что ж, она и не ждала, что он будет уговаривать ее не спешить, так что разочарований быть не может. Кадар развлекся с ней ночью, а сейчас, без сомнения, хочет вернуться к своей жизни. Без нее.

Утро было холодное. Без пальто и шерстяных шарфов не обойтись. И хотя Эмбер возражала, Кадар настоял на том, чтобы дать ей с собой йогурт, оладьи из кабачков, свежевыжатый апельсиновый сок и немного хлеба. «Он делает это из долга, – твердила она себе. – Он получил удовольствие, и теперь его поступками руководит только чувство долга».

– Спасибо, – сказала она, завязывая шарф.

Они вышли на улицу, которая встретила их звоном трамваев и криками птиц, кружащих в небе.

Кадар пожал плечами:

– Это всего лишь легкий завтрак.

Эмбер слегка улыбнулась:

– Я имела в виду прошлую ночь. Спасибо за все.

– Это было мне в удовольствие.

Молодая женщина покачала головой.

– Нет, пожалуй, буду считать, что удовольствие было мое, – медленно проговорила она.

В этот раз улыбнулся Кадар, протягивая ей руку. Думая о том, что она прикасается к нему в последний раз, Эмбер пожала ее.

Жалко, что они расстаются. Кадар помог ей. Он стал ее учителем, показав, какой может быть близость между мужчиной и женщиной. Теперь ей есть с чем сравнивать, от чего отталкиваться, что искать, если она будет встречаться с другим мужчиной.

Возле входа в офис турфирмы уже собралась толпа. Эмбер взглянула на часы. До восьми оставалось несколько минут.

– Неужели они еще не открылись? – удивилась она.

Кадар нахмурился. Вдруг кто-то закричал. Заплакала женщина. Какой-то молодой человек принялся барабанить кулаками по двери. Эмбер почувствовала легкое беспокойство, оглядела собравшихся, и только тогда ей пришло в голову, что людей для туристической группы слишком много. Похоже, здесь были не только туристы, но и просто любопытствующие прохожие.

Кадар подошел к местному жителю и спросил у него по-турецки, что случилось.

Тот затянулся сигаретой и указал на табличку на двери, почти незаметную среди рекламных плакатов с изображениями Эфеса, Памуккале и других достопримечательностей Турции.

– Что произошло? – по-настоящему встревожилась Эмбер, когда Кадар, благодаря своему высокому росту, взглянул поверх голов и прочитал, что там написано.

– Туристическая группа не может быть отправлена. Компания приносит искренние извинения своим клиентам. У них возникли проблемы, вследствие чего они не могут выполнить взятые на себя обязательства.

– А как же мои деньги? – заволновалась Эмбер. – Я все оплатила.

– У тебя страховка оплачена? – поинтересовался Кадар.

– Конечно, но…

– Тогда поскорее обратись в страховую компанию.

– А как насчет тура? Я заплатила за восемь дней – за дорогу и проживание. Что мне теперь делать? – Эмбер растерянно смотрела на Кадара. – Ладно, забудь. Это не твоя проблема. Можешь идти. Я сама все решу. Или, может, что-нибудь прояснится.

– Я тебя не оставлю.

Сердце ее пропустило удар, но она постаралась не выдать свое волнение.

– Зачем тебе это?

– Надежда на то, что ситуация прояснится, весьма слаба. Я не исключаю вероятности того, что все запутается еще сильнее и тебе придется принять альтернативное решение.

Эмбер помолчала, чувствуя, что на душе становится тепло от его слов. Может, Кадар вовсе не стремится избавиться от нее? Что бы там ни было, она порадовалась, что расставание откладывается.

– Спасибо, – с признательностью произнесла Эмбер. – Очень мило с твоей стороны.

– Дело не в этом. Я обещал в полиции, что расстанусь с тобой, только когда ты присоединишься к туристической группе, а поскольку это невозможно, я по-прежнему несу за тебя ответственность.

С таким же успехом он мог вылить на нее ведро холодной воды.

– Значит, ответственность.

– Да, – согласился он и добавил: – Но ты успела убедиться, что обещание и удовольствие легко совместить.

Эмбер нерешительно покачала головой, внезапно засомневавшись. Так ли уж хороша эта мысль? Проведя ночь с Кадаром, она могла расстаться с ним, испытывая лишь небольшое сожаление. Но провести больше времени в его обществе… В его постели… Тем более по его голосу было невозможно понять, искренне он это сказал или нет.

– В этом нет необходимости, – улыбнулась Эмбер. – Думаю, я сама справлюсь или, возможно, этим уже кто-то занимается.

– Оставь кому-нибудь свои контакты и попроси связаться с тобой, если что-нибудь прояснится. А пока предлагаю тебе пойти со мной.

Эмбер все еще сомневалась. Жалко, что эта ночь закончилась так быстро, но ей не понравился категоричный тон Кадара – словно он уверен в ее решении. В ней мгновенно взыграл мятежный дух. Хватит с нее людей, которые якобы знают, что ей нужно.

– Спасибо, но я не могу принять твое предложение.

– А если я сообщу в полицию, что в силу не зависящих от тебя причин ты по-прежнему предоставлена сама себе? Ты не подумала о том, что они могут изменить решение в отношении тебя?

– Ты не посмеешь… – прошептала она.

– Я несу за тебя ответственность. К сожалению, я буду вынужден сообщить полиции о срыве туристической поездки, потому что, если у тебя снова возникнут проблемы с законом, выяснится, что я нарушил свое обещание.

– Неприятностей больше не будет.

– А какие у меня гарантии? Поправь, если я ошибаюсь, но ты говорила, что собиралась купить те монеты.

– Я больше не совершу ни одной ошибки, – заверила Эмбер.

– Прости, но я вынужден настаивать.

– Иди к черту! – вспылила она.

– Только вместе с тобой, – парировал Кадар.

Эмбер заметила, что стоявшая рядом пожилая женщина прислушивается к ним. Должно быть, она сочла, что их спор гораздо интереснее того, что происходит у дверей туристической компании.

– Это мой дядя, – выпалила Эмбер. – Он женат на сестре моей матери и считает, что он – пуп земли.

– Моя своевольная племянница, – сообщил Кадар женщине. – Жалко, что экскурсию отменили. Я был бы счастлив сбыть ее с рук.

– Извините, – смутилась женщина. – Я не хотела подслушивать. Просто… – Она бросила взгляд на парня, молотящего в дверь, на громко ругавшегося мужчину, на всхлипывающую женщину и обратилась к Эмбер: – Мне кажется, вам лучше принять предложение вашего дяди, чем остаться в обществе этих людей. А если вы дадите мне номер своего телефона, я позвоню, если что-нибудь изменится, – любезно добавила она.

– Что вы, мне не хочется вас утруждать, – поспешила ответить Эмбер.

Она была возмущена: с помощью этой доброй женщины Кадар легко одержал верх.

– Меня это нисколько не затруднит, – улыбнулась пожилая дама.

– Что ж, в таком случае… – промямлила Эмбер и, сдавшись, написала на листочке номер телефона.

Кадар поблагодарил женщину, попрощался с ней и взял Эмбер за руку. Она была вынуждена последовать за ним.

Эмбер шла и размышляла о том, что, похоже, в ее жизни продолжается черная полоса. Интересно, Кадар – ангел, посланный небом, или дьявол во плоти? Пусть он великолепный любовник, но фантастический секс – не самое главное в жизни. Самое главное, наверное, все-таки любовь, хотя Эмбер с ней еще не встретилась. Впрочем, сейчас нужно думать не об этом, а о насущных проблемах.

– Куда мы идем? – спросила она, когда они повернули направо, а не налево.

– К другу.

– Мне нужно позвонить в страховую компанию.

– Полчаса ничего не изменят, верно?

– Да, конечно… Только зачем мне туда идти?

Кадар задумался. Он обещал зайти к Мехмету, но из-за Эмбер отложил визит. К тому же в ее присутствии встреча пройдет совсем по-другому. Не говоря уже о том, что Мехмет, с его плохим зрением, имел склонность видеть то, чего нет и в помине, хотя довольно часто оказывался на редкость проницательным.

– Ты помнишь, как добраться до моей квартиры?

– Да, – кивнула Эмбер. – Пойти налево, на следующем углу повернуть направо, а у магазина ковров – налево.

Кадар медлил.

– Хорошо, – наконец сказал он, вытаскивая ключи. – Тогда жди меня дома.

Эмбер кивнула, взяла ключи и повернулась, но ее глаза блестели неправдоподобно ярко, и в его голове зазвучали тревожные колокольчики. Этой женщине за покерный стол лучше не садиться…

Кадар схватил ее за рюкзак.

– Пожалуй, я его возьму. Хочу побыть джентльменом. Если ты не возражаешь…

Эмбер вспыхнула. Она посмотрела на Кадара, потом на рюкзак, в ее глазах отразилась внутренняя борьба. В конце концов она, не глядя на него, отдала рюкзак.

– И твой паспорт, если можно.

Она вскинула голову:

– Зачем он тебе?

– Прости, я не совсем тебе доверяю, – развел руками Кадар и вдруг потребовал: – Верни, пожалуйста, ключи. – Он вздохнул. – Пойдем со мной, я познакомлю тебя со своим другом.

* * *

Мехмет жил на первом этаже. Его квартира находилась за лифтом. Если ему и мешали нескончаемый гул и хлопанье дверей, он об этом не говорил. Кадар подозревал, что Мехмет доволен тем, что может хотя бы слышать своих соседей, если уж не в состоянии их толком разглядеть.

В его кармане лежали финики, которые он купил на рынке специй.

– Мехмет стар и почти слеп, – предупредил Кадар. – И он может не захотеть говорить по-английски, хотя понимает язык.

– Все в порядке. Мне нечего ему сказать.

– Дело в том, что он видит то, чего не замечают зрячие. И конечно, ему захочется узнать, почему я пришел с тобой. Я скажу ему полуправду: у твоего туроператора возникли проблемы и ты останешься со мной, пока мы не найдем альтернативное решение.

Эмбер пожала плечами:

– Мне все равно.

Глаза Кадара сверкнули.

– Или мы скажем, что провели эту ночь в моей постели, а утром ты умоляла меня побыть с тобой еще.

Эмбер фыркнула и, к собственному удивлению, заявила:

– Ну, попробуй. Если он видит больше зрячих, то, конечно, поймет, что это ложь.

Брови Кадара поползли вверх.

– Интересно, когда ты успела осмелеть? Только вчера ты бросилась наутек от одного взгляда незнакомца.

Эмбер сама себя не узнавала. Может, атмосфера Стамбула повлияла на нее, позволила раскрепоститься и стать такой, какой, должно быть, была ее прапрапрабабушка? Эмбер мечтала об этом. В любом случае, почему бы не продолжить в том же духе? Как говорится, куй железо, пока горячо.

– Может, на меня повлияла наша ночь? – дерзко спросила она.

Кадар усмехнулся и вкрадчиво произнес:

– Это следует проверить. Раз уж мы вынуждены провести немного больше времени в обществе друг друга, то все имеющиеся в нашем распоряжении ночи можем посвятить твоему раскрепощению.

По телу Эмбер пробежала сладостная дрожь предвкушения. Но позволить ему так легко одержать над ней верх?..

– С чего ты взял, что меня раскрепостил именно ты?

Кадар лениво улыбнулся:

– У тебя будет возможность доказать мне обратное сегодня ночью, если мы до этого еще не расстанемся.

И, не дожидаясь ее ответа, он достал из кармана ключ.

– Я тебя ненавижу! – вырвалось к Эмбер.

– Главное, чтобы ты не утратила свой пыл раньше времени, – невозмутимо заметил Кадар и бросил на нее лукавый взгляд.

Эмбер была готова взорваться – он ухитрился обратить ее слова против нее же самой. Пылая праведным гневом, она посмотрела на него. Ее глаза метали молнии.

Кадар лишь усмехнулся, открыл дверь и пригласил ее войти.

Откуда-то из глубины квартиры донесся стук палки по полу.

– Я здесь, – послышался мужской голос.

Эмбер вслед за Кадаром вошла в небольшую комнату. Вокруг выцветшего ковра, который, возможно, был так же стар, как его владелец, стояли несколько кресел. В одном из них сидел старик.

Обменявшись приветствиями с Кадаром, Мехмет сразу спросил, кого он с собой привел.

– Друга, – ответил по-турецки Кадар. – Я должен присмотреть за ней, пока она не присоединится к своей туристической группе. Я принес тебе финики.

Мехмет улыбнулся:

– Спасибо. Ты никогда не навещал меня с другом, Кадар.

– Она не настолько близкий друг.

– И все-таки она здесь, – медленно проговорил Мехмет. – Подойди ко мне, дочь моя, – обратился он к Эмбер.

– Он хочет тебя приветствовать, – сказал ей Кадар по-английски.

Она подошла к старику. Лицо его было испещрено морщинами, а кожа на руках, лежавших на подлокотниках, походила на иссохший пергамент. На нем был бархатный темно-бордовый халат с золотистой окантовкой, а на коленях лежало покрывало, расшитое оранжевыми и синими нитями, на кайме были вышиты стилизованные тюльпаны.

– Эмбер, – представилась он. – Эмбер Джонс.

– Мехмет, – сказал старик. – Ты англичанка? – спросил он на неплохом английском.

– Из Австралии.

– У тебя необычное имя.

– У нас в роду принято так называть женщин.

Мехмет протянул руку с крючковатыми пальцами, и Эмбер подошла ближе.

– Я хочу дотронуться до твоего лица.

Эмбер послушно опустилась на колени, и сухие пальцы Мехмета легли ей на лоб. Затем он коснулся ее волос, глаз, скул, носа, губ, подбородка.

Затем он что-то произнес по-турецки, но Кадар отверг его слова – Эмбер поняла это по интонации. Мехмет настойчиво добавил что-то еще. Кадар возразил.

– Что он сказал? – спросила Эмбер.

– Ничего. Я объяснил ему, что это твой первый приезд в Стамбул, только и всего.

– Правда, Мехмет? – спросила у старика Эмбер.

– Прости меня. Я не подумал. Невежливо говорить по-турецки в присутствии не понимающего язык человека. Ты воровка, как говорит Кадар?

– Что?! – Эмбер гневно воззрилась на Кадара. – Нет, не воровка.

Старик кивнул:

– Я тебе верю. Ну и чем ты планируешь заняться до того, как присоединишься к своей туристической группе?

Эмбер не стала говорить, что еще неизвестно, будет ли эта группа.

– Не знаю пока. Может, где-нибудь побываю.

– Кадар, ты должен показать Эмбер Лунный павильон. Мне бы хотелось поехать с вами – я уже давно там не был. Впрочем, я, наверное, вам только помешаю. А теперь, Эмбер Джонс, дай-ка мне свою руку!

Эмбер положила руку на его ладонь, и он накрыл ее своей рукой.

– Позаботься о Кадаре, – вдруг произнес Мехмет. – Он хороший человек, но он слишком долго жил в одиночестве.

– Мехмет, – нахмурился Кадар.

Не обращая на него внимания, Мехмет продолжил:

– Конечно, это будет нелегко. Тебе придется быть сильной.

Кадар что-то сказал по-турецки.

– Видишь? – улыбнулся Мехмет. – Он не сделает это легким для тебя.

Эмбер улыбнулась:

– Я очень рада, что у Кадара есть друг, который заботится о нем, но я всего лишь туристка. Скоро я вернусь домой.

Старик покачал головой.

– То, что нам кажется очевидным, только кажется таковым, – произнес он загадочную фразу.

– Мехмет, нам пора. – Кадар чувствовал, что эти слова каким-то образом относятся и к нему.

Мехмет вздохнул:

– Спасибо, что навестили старика. Было приятно познакомиться с тобой, Эмбер. – Он сжал ее руку, и его лицо стало задумчивым. – Эмбер. Необычное имя, но почему-то оно кажется мне знакомым. Если у тебя появятся время и желание, я буду рад твоему обществу.

– Ты сказал ему, что я воровка? – возмущенно поинтересовалась Эмбер, как только они попрощались со стариком и вышли на омытую непродолжительным дождем улицу. – Почему?

– Потому что он заявил нечто совсем уж дикое.

– И поэтому ты назвал меня воровкой? – не желала успокаиваться она.

– Разве ты попала в полицию не из-за этого?

– Но меня не арестовали.

– Потому что я вмешался. А совсем недавно ты задумала сбежать от меня!

Эмбер и не думала отпираться.

– Я в состоянии сама отвечать за себя.

Кадар скептически посмотрел на нее:

– Кстати, куда ты собиралась? В тот клоповник, где ты поселилась?

– Хостел не так уж и плох, – возразила Эмбер. – К тому же клопов там нет.

– Клопов, может, и нет, но все равно ты выбрала убогое жилье.

Молодая женщина промолчала. Тем более что хостел действительно оказался хуже, чем она думала. Но ей захотелось убежать от Кадара. Конечно, он потрясающий любовник. Но еще несколько дней в его обществе – и ей, возможно, расхочется вернуться домой.

Нет, такой сценарий ее не устраивал.

Одна ночь с ним – этого вполне достаточно. Потому что она уже получила гораздо больше, чем ожидала от этой поездки.

– Мехмет говорил о твоем одиночестве, – вспомнила Эмбер, желая увести разговор от своей персоны, раз уж пока от Кадара ей не избавиться. – Ты никогда не был женат? Из-за своих шрамов? – не удержалась она.

– А тебе-то что? – резко спросил он.

– Я просто подумала, что раз так, ты, наверное, был молодым, когда это случилось, – мягко сказала Эмбер.

– Почему ты разрешила Мехмету ощупать свое лицо? – Он не пожелал ответить на ее вопрос.

– А почему я должна была возражать?

– Большинство людей, особенно англоязычных, неохотно позволяют незнакомцам вторгнуться в то, что, как они считают, является их личным пространством.

– Мехмет плохо видит, – пожала плечами Эмбер. – Он не может получить представление о том, с кем общается, иным способом.

– Откуда ты знаешь?

Эмбер удивилась. Ведь Кадар слышал, что она говорила о своей профессии в полиции.

– Мне кажется, это очевидно.

Кадар подумал и кивнул:

– Ну что ж, теперь нам осталось подумать над тем, чем мы займемся, пока вынуждены находиться в обществе друг друга, – сменил он тему.

И от того, каким взглядом он ее одарил, Эмбер бросило в жар. Быстро облизнув внезапно пересохшие губы, она постаралась говорить как можно беспечнее:

– Я найду чем заняться.

– У меня тоже есть кое-какие мысли на сей счет.

Кадар понял, что готов нарушить свои правила.