Находящийся более чем в тысяче километров от оживленных улиц Стамбула городок Бургук был словно с другой планеты. Долину, в которой он располагался, окружали горы, вершины которых покрыты снежными шапками, а ландшафт – скалы песочного цвета, принявшие причудливые формы под влиянием ветров, – напоминал лунный.

Каменные дома тоже казались выточенными ветром.

Несмотря на однообразие и уныние, этим местам была присуща какая-то дикая красота.

– Здесь прекрасно, – сказала Эмбер, когда машина поднялась на высоту, с которой открывался вид на долину, и Кадар попросил водителя остановиться.

Ветер – не просто холодный, а ледяной – путал и развевал ее волосы, приподнимал полу кашемирового пальто Кадара.

– Типичная Каппадокия, разве что в меньших масштабах, – заметил он.

– Моя экскурсионная программа предусматривала два дня на осмотр здешних достопримечательностей.

– Жаль, что экскурсия не состоялась и ты многого не увидишь.

А вот Эмбер нисколько не жалела об этом. Кто сказал, что она не сможет приехать сюда еще раз? К тому же, если бы агентство продолжало работать, она была бы лишена общества этого мужчины. Подумать только, сначала ей не нравилась мысль, что она, можно сказать, стала пленницей Кадара!

Ее дни превратились в нескончаемое приключение, а ночи были полны открытий, касающихся ее тела и его возможностей.

Прошлой ночью, когда Кадар занимался с ней любовью лицом к лицу, что-то изменилось в их отношениях. Это привело ее в смятение и в то же время доставило необыкновенное удовлетворение.

– Однажды я вернусь сюда, – задумчиво проговорила Эмбер, передергивая плечами и чувствуя, как колючий ветер ищет возможность проникнуть ей под шарф.

– Может, ты захочешь провести здесь свой медовый месяц.

Она бросила на Кадара быстрый взгляд, стараясь не выдать потрясение. Невероятно, но он подумал о том же, что и она! Может, Кадар хочет напомнить ей, что их отношения временные и не могут перерасти в нечто большее? Случалось, он намекал на то, что мужчина не способен влюбиться в женщину, которой не совсем доверяет, даже если секс с ней выше всяких похвал. Но пока они вместе, она возьмет все что сможет.

– Отличная мысль, – согласилась Эмбер. – Возможно, так я и поступлю. И, возможно, познакомлю своего мужа с тобой.

– А вот эта мысль не так уж и хороша. – Однако в голосе Кадара слышалась улыбка: он понял, что она шутит.

Они шли к машине, а он изумлялся про себя тому, что Эмбер не только не принимает всерьез его слова, но и шутит в ответ. Правда, ее реплика породила в нем неприятное чувство. Странно. Ведь в его будущем место для Эмбер не предусмотрено. Тем не менее он не желал думать о другом мужчине рядом с ней – ни сейчас, ни в будущем. Впрочем, он никогда не спрашивал…

– У тебя в Австралии есть бойфренд?

Эмбер встала как вкопанная и повернулась к нему:

– Мне кажется, это странный вопрос, учитывая то, чем мы с тобой занимаемся ночами.

Он пожал плечами:

– А все-таки?

Молодая женщина испытующе посмотрела ему в глаза и вздохнула, поняв, что в них нет того, что она втайне мечтала увидеть. Но стоит ли удивляться? Кадар ясно дал понять, что их отношения временны.

– Ты обвинял меня в воровстве, а теперь готовишься повесить на меня ярлык уличной кошки. Но если хочешь поскорее от меня избавиться, ты на верном пути. – Эмбер отвернулась, но Кадар остановил ее, ухватив за руку.

– Честно говоря, я буду удивлен, если ты ответишь отрицательно. Прости, я вовсе не хотел тебя обидеть.

– Так я тебе и поверила! Если бы твоя женщина, путешествуя по чужой стране, переспала с другим мужчиной, как бы ты себя чувствовал?

– Это исключено. Если женщина способна на такое, она не может быть моей.

– Тогда почему ты считаешь, что на такое способна я? Если, конечно, ты не думаешь, что я девица легкого поведения.

– Я уже объяснил, что не имел в виду ничего подобного. Я просто не понимаю, почему у такой женщины, как ты, нет мужчины.

– У такой… значит, у воровки?

– У такой красивой, как ты.

Эмбер закрыла глаза и сглотнула, пытаясь подавить дрожь. Это бессмысленно. Это не имеет никакого значения. В ней шевельнулось нечто, похожее на сожаление, что с ней был Кадар, а не какой-нибудь другой мужчина, потому что она не может себе позволить влюбиться в него.

– Вообще-то у меня был мужчина. Хотя, если подумать, не мужчина, а червяк.

Темные брови сошлись вместе.

– Что случилось?

Эмбер пожалела, что заикнулась об этом, но раз уж начала…

– Однажды я обнаружила его в постели с моей лучшей подругой. – Она криво усмехнулась. – В общем, не самый приятный день в моей жизни.

Темные глаза Кадара всматривались в ее голубые глубины. Холодный ветер гулял вокруг них, и Эмбер задержала дыхание, молясь, чтобы он не произнес: «Мне жаль». Было бы невыносимо услышать, что он ее жалеет.

– Какой идиот!

Она с облегчением выдохнула:

– Может быть.

И хотя было приятно, что мнение Кадара совпало с ее собственным, тем не менее Эмбер не считала Камерона самым большим идиотом на свете.

– Я рада, что порвала с ним, и в ближайшее время не собираюсь идти по той же дороге, так что, сам понимаешь, тебе не стоит меня опасаться.

– Я и сам знаю, что ты мне ничем не угрожаешь.

Эмбер улыбнулась, но ее губы оставались плотно сжатыми, потому что слова Кадара породили тревогу в душе. Да, ему она не угрожает, но не нависла ли опасность над ней?

– Разве что сбегу с твоим столовым серебром, – попыталась пошутить Эмбер.

– Этого я не боюсь. А вот тебе стоит поостеречься.

Сердце женщины подпрыгнуло, но она продолжала улыбаться:

– Буду иметь в виду.

– Весьма мудро с твоей стороны.

Миновав городок, машина затормозила возле высокой каменной стены.

– Добро пожаловать в Лунный павильон, – пригласил Кадар, когда водитель занялся их багажом.

Эмбер была озадачена. За стеной была видна только взмывавшая ввысь скала. Но когда Кадар открыл ворота, она увидела высокие деревянные двери и окна, прорубленные в камне.

Эмбер решила, что внутри, должно быть, совсем немного места – одна, максимум две комнаты. Поэтому оказалась не готова к представшему перед ее глазами великолепию. Внутри оказался миниатюрный дворец, разместившийся в скале: колонны и арки были вырезаны из камня, в стенах вырублены ниши с арочными сводами, в которых стояли прекрасные вазы. Пол устлан шелковыми коврами, золотистый цвет стен из-за умело расставленных ламп оттенял мебель из темных сортов древесины.

– Невероятно!.. – произнесла Эмбер, оглядывая интерьер. – Здесь бывал и султан?

– Случалось. Здесь он мог отдохнуть и душой и телом.

– Как вообще возникла такая идея?

– В скалах были пещеры, в которых на протяжении столетий останавливались пастухи. Пока однажды эти кельи не нашел султан, охотившийся в тех местах. С той поры пастухам приходилось искать другие укрытия от непогоды.

– Здесь потрясающе!..

Кадар улыбнулся:

– Ты еще не все видела.

Ее восхищение было неподдельным и убеждало его, что он поступил правильно, пригласив сюда Эмбер.

Он показал ей все комнаты, оставив покои султана напоследок, предвкушая ее восторг. И она его не разочаровала. Эмбер разглядывала все с горящими глазами и чуть ли не с открытым ртом.

Покои султана ничем не отличались от дворцовых: столбиками кровати служили колонны, выточенные из камня, коридор со сводчатыми потолками вел к просторной ванной. Стены и пол были выложены золотистыми мраморными плитами.

– Ты не возражаешь провести здесь некоторое время, пока я займусь делами?

Эмбер взглянула на Кадара ясными голубыми глазами и покачала головой.

– Разве можно отказаться от такого предложения? Я поверить не могу, что мне так повезло. Здесь безумно красиво. Я даже слова подобрать не в силах.

Ее глаза блестели, как драгоценные камни, и Кадар вдруг произнес:

– Прости.

Между ее бровей появились морщинки.

– За что?

– Я не привык к обществу женщины. – То, что его общение с женщинами сводилось исключительно к постели, он говорить не стал. – Я привык жить сам по себе.

– Это я должна просить у тебя прощения. За то, что мешаю жить по-своему.

Кадар хотел согласиться, только на самом деле все было наоборот. Он ждал улыбки Эмбер, как солнца, потому что каждая добавляла света в его одинокую жизнь.

Ему нравилось, что она с ним. Пусть даже на время.

Но Эмбер об этом не узнает.

– У каждого из нас есть свои обязательства, – сухо заметил он, ведя ее в спальню. – Я показал тебе еще не все комнаты, но извини, меня ждут в другом месте.

– Что за дела привели тебя сюда? – рискнула полюбопытствовать Эмбер, впрочем, не ожидая ответа. – Если это, конечно, не секрет, – добавила она.

– Никакого секрета нет. У меня здесь предприятие.

– И что оно производит?

– Пиротехнику.

– Значит, там делают фейерверки?

– Да. Их развозят по всему миру.

– Но разве это не опасно?

Взгляд Кадара стал пристальным.

– Есть немного.

Принесли их вещи, поставили возле двери в спальню султана, и Эмбер отвлеклась.

– Почему наш багаж здесь?

– А где, по-твоему, мы будем спать?

– Но ведь это спальня султана.

– Ты не хочешь спать на кровати, на которой почивал сам владыка?

– Я не предполагала, что такое возможно.

– Когда Лунный павильон станет музеем, так и будет. Но пока он принадлежит Мехмету, а он предложил нам свое гостеприимство. Отказать ему – значит, обидеть.

Мехмет преподнес ей прекрасный подарок, предложив остановиться в Лунном павильоне, а ведь он совсем не знал ее!

– Я не хочу обижать такого хорошего человека, – призналась она.

Кадар улыбнулся и легонько коснулся ее губ:

– Значит, решено.

Пока Кадар занимался делами, Эмбер решила осмотреть городок. Там было не так много туристов, поэтому своими светлыми волосами и голубыми глазами она тут же привлекла внимание местных жителей.

Она не переживала, что гуляет одна в незнакомом городе. Кадар заверил Эмбер, что с ней ничего не случится. Всем известно, добавил он, что она приехала с ним.

Но вообще-то гуляла она не в одиночестве. За ней следовал мальчик, однако стоило Эмбер его заметить, как он тут же принял независимый вид и начал озираться по сторонам.

Она старалась делать вид, что не замечает его.

Во время прогулки молодая женщина набрела на магазинчик, торгующий вещами ручной работы, и увидела там вышитое покрывало, похожее на то, что лежало на коленях Мехмета. Как и на том покрывале, здесь были изображены стилизованные тюльпаны. Ее матери оно понравилось бы. Поскольку Кадар настоял на том, что будет оплачивать ее расходы, и отказаться ей было неудобно, она могла использовать свои деньги на покупку еще нескольких сувениров для семьи.

Через пять минут Эмбер направилась к выходу из магазинчика, неся в подарочном пакете покрывало. Ее поразило, как неправдоподобно мало оно стоит. Она переспросила несколько раз, но продавец продолжал называть эту цену. По какой-то причине ей сделали приличную скидку. Так что теперь она смогла купить еще брелок от сглаза для брата и фотоальбом с пейзажами Турции для отца.

Эмбер улыбнулась и сказала «Привет!» своей тени – пареньку, терпеливо дожидавшемуся ее на улице, но тот сделал вид, будто не понимает, с кем она говорит.

Она купила стакан гранатового сока у уличного торговца. Он при ней разрезал крупный сочный фрукт и выжал из него сок. Когда она попыталась с ним расплатиться, он замахал руками.

– Пожалуйста, – просила Эмбер, указывая на ценник, но продавец отказывался брать у нее деньги.

Она повернулась и направилась к мальчишке, протягивая деньги ему. Он несколько раз перевел взгляд с денег на нее. Эмбер улыбалась и кивала. В конце концов он схватил деньги, заулыбался во весь рот, а потом бросился бегом. Эмбер заметила, что торговец тоже улыбается.

Она пожала плечами и зашагала дальше, потягивая гранатовый сок – кисло-сладкий и освежающий. Не успела она пройти и пятидесяти метров, когда услышала за спиной топот. Эмбер оглянулась и увидела стайку ребят, возглавляемых тем самым мальчишкой, который служил ее тенью. Они окружили женщину, с надеждой глядя на нее.

– Хорошо, – сказала Эмбер, не очень-то, впрочем, надеясь, что они понимают по-английски, – вы тоже можете получить деньги, но сначала покажите мне город.

Они покачали головой и что-то загалдели, перебивая друг друга.

Эмбер попыталась объясниться с ними на языке жестов, но если бы не поравнявшийся с ними торговец, вряд ли они нашли бы общий язык. Поняв, что от них требуется, мальчишки загалдели, закивали и повели ее мимо хлебного магазинчика, лавки специй, в которой продавались также сладости и фрукты, показали ей школу. Словом, все, что важно для них. И по мере того, как они шли, группа увеличивалась.

Эмбер нисколько не возражала против такой компании. Маленькие гиды и туристка смотрели друг на друга с нескрываемым изумлением, и, судя по реакции, она нравилась им, а они ей. А потом Эмбер заметила девочку. Та, прихрамывая, шла в некотором отдалении от них. В горле у Эмбер встал ком. Девочка напомнила ей кузину Тэш, которая родилась с множеством проблем, однако сердце у нее было большое, и она никогда не жаловалась, пытаясь ни в чем не уступать старшим сестрам и кузинам. В итоге выяснилось, что ее сердце вовсе не было большим, и уж тем более сильным…

Эмбер сглотнула.

Ей было пятнадцать лет, когда из хрупкого тела Тэш ушла жизнь.

Впервые за время своего пребывания в Турции ее потянуло домой. Она поняла, что скучает по работе в школе, расположенной в пригороде Мельбурна, по любви своих учеников, за которую они ничего не требуют взамен.

Эмбер дождалась, когда девочка подойдет к ним, и, повинуясь импульсу, подхватила ее на руки. Глаза малышки стали большими, как блюдца. Остаток прогулки молодая женщина несла ее на руках.

Кадар нашел Эмбер в кафе, рядом с жаровней. Она чистила апельсины и раздавала их ребятишкам. На ее коленях сидела маленькая девочка и с живостью наблюдала за тем, как ловко Эмбер снимает кожуру. В руках у нее тоже был апельсин.

– Слышал, в городке появился новый герой.

Он с улыбкой обозревал представшую перед ним картину:

– Ну как, хорошо провела время с новыми друзьями?

– Лучше не бывает. Кто тебе сказал?

– Да почти каждый, с кем я общался. Новости здесь распространяются быстро, а ты уже завоевала популярность у местного населения.

Эмбер прищурилась:

– Подозреваю, что должна за это поблагодарить кое-кого. Везде, где я ни собралась что-нибудь приобрести, мне делали огромную скидку. Даже за эту сумку апельсинов. Мне кажется, зима не сезон для них.

Кадар неопределенно повел плечами, но ничего не ответил. Дети молча смотрели на них, их лица выражали неуверенность, поскольку они не понимали языка, на котором говорили взрослые. Кадар что-то сказал им, они кивнули и побежали прочь, сжимая в руках дольки апельсина. Маленькая девочка обняла Эмбер и стала спускаться на пол. Эмбер ей помогала. Только когда малышка заковыляла вслед за остальными, Кадар увидел, что одна нога у нее искривлена.

– Далеко ей идти? – спросила Эмбер, с жалостью глядя ей вслед.

Ей не все равно, осознал Кадар, и что-то кольнуло у него в груди. К такому он не привык.

– Не думаю, – произнес он, и собственный голос показался ему скрипучим. – Городок небольшой.

– Мне здесь нравится, – вздохнула Эмбер, вытирая салфеткой липкие от сока руки. – Люди хорошие. И дети замечательные.

– Я сказал им, что они смогут увидеть тебя завтра. На празднике.

Эмбер встала, разгладила джинсы и взяла свои вещи.

– Полагаю, в твою честь?

– Этот год выдался удачным. А устраивать такие праздники – обычай.

Эмбер пристально посмотрела на него:

– Кто ты такой? Я считала, что ты бизнесмен. Но, насколько я поняла, местные жители тебя любят.

– А ты кто? – парировал Кадар. – Думал, ты неторопливо гуляешь по городу и покупаешь сувениры, и вдруг вижу, что ты завоевала расположение всех жителей.

Эмбер улыбнулась и передала ему свои покупки:

– Шопинг был удачным.

* * *

Эмбер лежала на кровати, на которой спал султан, ее тело было влажным от пота, дыхание постепенно выравнивалось, пока она опускалась с головокружительных высот, на которые ее вознес Кадар.

Над кроватью была воспроизведена карта звездного неба, в качестве звезд выступали крохотные лампочки.

Эмбер хотелось ущипнуть себя. Она приехала в Турцию, надеясь получить представление о стране, пленившей ее прапрапрабабушку, и никак не ожидала, что и ее саму ждет здесь захватывающее приключение.

Она ущипнула бы себя, если бы руки принадлежали ей…

– Э-э, не хочу тебя отвлекать, но…

Кадар лежал, уткнувшись в ее шею. Он поднял голову и вопросительно взглянул на Эмбер. Когда она пошевелила связанными руками, мужчина усмехнулся.

– Какие-то проблемы? – лениво осведомился он.

– Проблемы будут, если ты не развяжешь мне руки.

Его улыбка стала шире, отчего Эмбер невольно поджала пальцы на ногах, а в ушах ее зазвенели тревожные колокольчики. Игривый Кадар был опасен. С таким Кадаром очень легко пожелать, чтобы забавы, которым они предаются, стали постоянными. А это нельзя допустить.

– Сам не знаю, почему это не пришло мне в голову раньше, – ведь это идеальный способ уберечь тебя от неприятностей.

– Неприятности появятся у тебя, если ты будешь медлить, – пригрозила Эмбер.

– Никакого чувства юмора, – прокомментировал Кадар, поцеловал ее в щеку и потянулся к рукам.

От него исходил запах пота, секса, мужчины с горячей кровью, и женщина с наслаждением вдыхала его.

Эмбер опустила руки и потерла запястья. Кадар поцеловал их.

– Больно?

– Немного, – согласилась она.

Но что значила небольшая боль по сравнению с теми ощущениями, которые она испытывала, когда его грудь расплющивала ее груди, когда его губы не отрывались от ее губ?

Нет, такую боль можно не замечать.