Весь день летели гуси на север. Они устали и с трудом продвигались вперёд. И вдруг поднялась буря и разметала диких гусей.

Нильс от неожиданности не удержался на Мартине и, словно пёрышко, гонимое ветром, полетел вниз. Его кружило и переворачивало, швыряло из стороны в сторону. И он всё снижался и снижался. Вот-вот он ударится о землю…

Но земля словно расступилась под ним. И он упал… в яму.

Только Нильс собирался встать на ноги, как кто-то обхватил его сзади и в самое ухо прорычал:

Ты кто?

Нильс обернулся и прямо перед собой увидел огромную голову с широченной рычащей пастью. Не успел он ещё ничего сообразить, как пасть закрылась, голова отодвинулась и его отпустили. В темноте мальчик разглядел глыбу, поросшую длинным коричневым мхом. У этой глыбы были большие лапы, а в голове сверкали два огонька… «Что за зверь такой?» — подумал Нильс. А когда увидел подкатившихся к этим лапам медвежат, от неожиданности воскликнул:

Так это же медведица!

Опрокинув Нильса навзничь, медведица стала обнюхивать его и переворачивать с боку на бок.

Ворчун! Бормотун! Идите сюда! — ласковым голосом позвала она своих детёнышей. — Я тут кое-что нашла для вас.

Медведица лапой подвинула добычу к медвежатам, и один из них, схватив Нильса зубами, тотчас бросился с ним в угол. Другой медвежонок, догнав, свалился брату на голову, и они стали кататься по земле.

Нильс выскользнул из-под медвежат и начал карабкаться по стене ямы. Медвежата кинулись за ним вдогонку и сбросили в мох.

«Они играют со мной, как кот с мышью», — подумал мальчик.

Много раз бедняга Нильс пытался удрать от медвежат, но каждый раз они догоняли его и продолжали свои игры: отпускали, он убегал, его ловили, и всё повторялось снова.

Дети, вы совсем его замучили. Дайте ему отдохнуть, — пожалела его медведица. — Да и вам пора спать.

Улеглась медведица, улеглись около неё Ворчун и Бормотун. А Нильса они положили между собой, чтобы не убежал.

Нильс проснулся оттого, что кто-то спускался в берлогу.

Это появился хозяин берлоги — могучий зверь с большими клыками и маленькими злобными глазками.

Здесь пахнет человеком! — заревел медведь.

Откуда тут взяться человеку? — сонно проворчала медведица.

Нам нельзя здесь оставаться — люди кругом. Охотники могут появиться. Все медведи уже ушли из леса.

Медведь опять потянул носом:

Осмотрю-ка я берлогу.

И надо же такому случиться! В это время Нильс громко чихнул.

Вот он! Вот он, человек! — зарычал медведь, протягивая лапу к Нильсу.

Не тронь его! — остановила его медведица. — Это игрушка Ворчуна и Бормотуна. Они так славно играли с этим маленьким человечком.

И медведь снова улёгся. В берлоге стало тихо. Все уснули.

Но Нильсу было не до сна. «Загоняют меня медвежата, — думал он, — замучают насмерть!» И Нильс осторожно выбрался из-под лап медвежат. Всё время останавливаясь, оглядываясь и прислушиваясь, он полез вверх. Мальчик цеплялся за корни, находил какие-то выступы в стене и вскоре выбрался из ямы.

Теперь надо подальше отойти от медвежьей берлоги!

Продираясь сквозь жухлую прошлогоднюю траву, Нильс всю ночь шёл через лес, пока, наконец, деревья не расступились — лес стал реже.

Было совсем тихо. Только изредка поскрипывали ветки да время от времени раздавался лёгкий шорох.

И вдруг Нильс услышал в стороне хруст сухих веток. Мальчик прижался к стволу дерева.

«Охотники!» — с тревогой подумал Нильс, увидев двоих людей. За плечами у каждого было ружьё. Неподалёку от Нильса охотники остановились.

— У них тут берлога близко, — заговорил один из них. — Я видел их. Целое семейство: медведь, медведица и двое медвежат. Здесь и устроим засаду.

Нильс не раздумывал ни минуты. Во всю прыть он бросился бежать назад, к медвежьей берлоге.

Только на секунду остановился Нильс у входа в берлогу: неужели он добровольно лезет в медвежью пасть?

Медвежата спали, сбившись в клубок. Медведица громко храпела. Спал и хозяин берлоги.

Нильс подошёл к самому его уху и крикнул:

Вставай, медведь! У меня для тебя важные новости.

Медведь от неожиданности вскочил, а затем присел на задние лапы.

В лесу ходят охотники! — закричал Нильс. — Они вас подстерегают.

Ну вот, досиделись! — воскликнул медведь. — А нука живо все собирайтесь!

Нильс опомниться не успел, как медведь схватил его зубами за куртку и полез из ямы. Медведица и медвежата карабкались за ними.

Медведи бежали так быстро, что у Нильса, который болтался в зубах у медведя, всё мелькало перед глазами. Когда медвежье семейство, прекратив, наконец, свой бег, сделало передышку, Нильс обратился к его главе:

Если вы не возражаете, господин медведь, — сказал он, — я вас здесь покину. Мне надо найти стаю Акки Кебнекайсе…

Стаю Акки Кебнекайсе? — удивился медведь. — Уж не тот ли ты Нильс, который путешествует с гусями?

Да, это я, Нильс Хольгерссон, и я лечу с дикими гусями в Лапландию. А попал я к вам в берлогу не по своей воле — меня туда сбросил ветер, — ответил Нильс.

Слыхал я о тебе, слыхал, — заревел медведь. — По всему лесу о храбром добром Нильсе идёт молва. А я-то тебя чуть не проглотил… Прости меня, малыш. Но как же тебе помочь найти твоих гусей?

Кар‑р! Кар‑р! — вдруг раздался сверху скрипучий голос ворона. Нильс глазам своим не поверил: перед ним был Фрумле — Друмле.

Давай поищем твою стаю, — предложил Фрумле — Друмле.

А ты не потащишь меня к своей шайке? — с опаской спросил Нильс.

А я теперь с ними рассорился, — ответил старый ворон. — Они украли у меня все монетки.

Хочешь, я тебе дам свою? — спросил Нильс и вынул монетку, которую ему подарил Фрумле — Друмле.

Старый ворон тут же выхватил монетку из рук мальчика.

А Нильс попрощался с медведями, затем уселся на шею ворону, и они полетели.

…Как же обрадовались гуси, когда, проснувшись, увидели Нильса, целого и невредимого. Он безмятежно спал, прижавшись к Мартину.