Но случилось то, чего я больше всего опасался. Казначей, оставив незапертыми двери и ворота кладовых — ведь запирать их теперь не было особой надобности, — со всех ног бросился к великому султану и поведал ему о том, как широко я истолковал его разрешение.

Великий султан, выслушав его, пришёл в ярость и тут же приказал своему адмиралу немедленно со всем турецким флотом пуститься за мной в погоню.

Не успел я поэтому отплыть и двух миль, как увидел, что за мной на всех парусах мчатся боевые корабли.

Я решил, что пришёл мой последний час. Но тут как раз подошёл ко мне мой ветродув.

— Не бойтесь, они нас не догонят, — сказал он и с этими словами встал на корме нашего корабля, направив одну ноздрю на турецкий флот, а другую — на наши паруса.

Поднялся такой ужасный ветер, что весь турецкий флот в одну минуту отлетел от нас обратно в гавань. Наш же корабль, подгоняемый моим могучим слугой, помчался так быстро, что через несколько часов мы благополучно прибыли в Италию.

Надо сказать, что из сокровищ султана мне досталось совсем немного, ибо в Италии, в силу моей непомерной доброты, большую часть моих богатств я роздал уличным нищим, а из того, что осталось, почти всё у меня отобрала по дороге в Рим банда придорожных грабителей.