Джоу приняла такую прекрасную ванну, что ей казалось, она будет помнить про нее всю жизнь. Финн повел ее в ту часть замка, где миссис О’Рейли отвела ему комнату.

В конце коридора, вдали от спальни Финна и ослепительной хозяйской спальни, в которую они случайно заглянули в поисках подходящей комнаты, они нашли крохотную комнатку с односпальной кроватью. Кровать была застелена, значит, именно в эту каморку экономка решила поселить Джоу. Финн заворчал от негодования, остальные комнаты были значительно лучше. Но Джоу была рада и этому. А когда рядом со спальней обнаружилась ванная комната с поистине огромной ванной, Джоу подумала, что умерла и вознеслась на небеса. Погрузившись в горячую воду по самую шею, она блаженствовала. Джоу прикрыла глаза и старалась ни о чем не думать. Но ее мысли постоянно возвращались к Финну. Они дальние родственники, как говорится, седьмая вода на киселе. Тем не менее он защитил ее и по-доброму к ней отнесся. Она почувствовала, что Финн ее семья. Такого с ней еще не бывало.

Хотя глупо было об этом размышлять. Сколько раз она уже попадалась на эту удочку? Сколько раз ее радостно встречали приемные семьи и сулили золотые горы. Но ничего не сбывалось. Всегда находилась причина, по которой ей нужно было покинуть семью. И отсюда ей предстоит уехать. Она здесь исключительно по делу. Ей необходимо вступить в наследство. Дед оставил ей половину замка, который стоит целое состояние. Она понятия не имела, какова рыночная цена замка. Но наверняка вырученных от продажи средств хватит на покупку квартиры.

А что, если купить Харлей и всю жизнь колесить по дорогам? А если и то, и другое? Небольшую квартирку, где можно время от времени жить, когда устанешь от дороги. Джоу прервала свои мечты и окунулась в горячую воду с головой. Пора выходить. Финн ждет ее. Он обещал найти оставленный экономкой ужин, даже если ему придется поохотиться за ним.

А Финн слов на ветер не бросает. Красавец и как сексуально выглядит. Любая девушка отдастся ему за одну только улыбку…

«Сейчас же прекрати думать о нем в таком ключе! – одернула она себя. – Сделай то, зачем тебя пригласил адвокат, и уезжай поскорее».

– Думай о Харлее, а не о Финне Конейле, – приказала себе Джоу, неохотно вынимая пробку и спуская горячую воду. – Прекрати мечтать. Ты согрелась и высохла. Теперь поужинай и отправляйся в постель. И не глупи.

«Но ему можно доверять», – тихонько нашептывал ей внутренний голос. Другой привычный голос, которому она верила, говорил: «Не верь никому. Разве жизнь тебя ничему не научила?»

Он слышал, как она спускалась по лестнице. Поступь Джоу была легка, но старые деревянные половицы скрипели, а он прислушивался.

Финн встал, чтобы встретить ее, и остановился как вкопанный.

Джоу была в джинсах и просторном малиновом свитере. На чисто умытом лице лишь россыпь веснушек и огромные зеленые глаза. Еще влажные волосы короткими завитками топорщились во все стороны. Раскрасневшаяся после ванны, в нелепых кожаных шлепанцах, она напоминала маленькую девочку, которую хотелось защитить.

– Привет, – улыбнулся Финн, и она лучезарно улыбнулась ему в ответ. От такой улыбки мужчина может потерять разум. Финну пришлось приложить усилие, чтобы его голос прозвучал обыденно. – Поужинаем на кухне? – предложил он. – Или предпочитаете обеденный стол на двадцать персон с фамильной серебряной вазой в столовой?

– Кухня, – без колебаний ответила Джоу.

Взглянув на двух рыцарей и подножия лестницы, Джоу спросила:

– Они настоящие?

– Я их рассматривал. Кажется, это довольно древние статуи, но без единой царапины. Не правда ли, они великолепны? Обратите внимание на мечи. Их лезвия затуплены для безопасности. Род Конейлов предпочитал делать деньги, а не воевать. Их девиз «Обладай и приумножай». Я прочитал эти слова на гербе над главным входом. Вернее наш девиз, – поправился Финн.

– Это не мое кредо, – сухо сказала она. – У меня нет привязанностей, я ни за что и ни за кого не держусь. Вы что-то говорили про ужин?

– На кухню сюда, – ответил он, открывая перед ней массивную деревянную дверь.

Кухня была огромная и выглядела весьма выразительно. Массивная дровяная плита с огромным очагом занимала почти всю стену. Потемневший от времени, широкий деревянный стол из цельного бруса, чисто выскобленный каменный пол. От плиты исходило приятное тепло. Рядом стояло кресло-качалка. По стенам развешаны старые календари с картинками живой природы, пейзажами и котятами.

Остановившись на пороге, Джоу зажмурилась:

– Вау.

– Согласен. Присаживайтесь. Миссис О’Рейли обещала оставить ужин горячим.

Финн проверил печь, но она оказалась пустой. Вероятно, ужин в духовке. Открыв духовку, он увидел, что ростбиф засох и выглядел несъедобным.

– Ну и ну, – только и сказал Финн, с отвращением глядя на испорченную еду. – Кажется, наша экономка вас невзлюбила.

– Она меня никогда не видела. Вероятно, это из-за моей матери. Она ее не любила.

– Мне жаль.

– Не стоит. Я сама не любила мать. По правде говоря, я никогда ее не видела.

Финн брезгливо взял тарелку и выкинул ее в мусорное ведро вместе с содержимым.

– А вдруг тарелка часть бесценного фамильного сервиза? – спросила Джоу.

– Нет, будь ее воля, она подала бы вам еду на пластиковой тарелке. Я сделаю вам яичницу с беконом. – Он проверил холодильник. – Эврика! И яйца, и бекон имеются в наличии. Не расскажете, почему никто не любил вашу маму?

– Я приготовлю яичницу.

– Нет, я сам, – мягко возразил Финн, – а вы отдыхайте, у вас сегодня был нелегкий день. Позвольте за вами поухаживать. – Он уже доставал продукты из холодильника. – Три яйца для вас и пару, нет, пожалуй, тоже три для меня. Уже прошел целый час, как я поужинал. Жареный хлеб? Конечно, о чем я только думаю? Ну и жареный помидор, чтобы не умереть от цинги.

Он готовил, но спиной чувствовал ее напряжение.

– Обладай и приумножай. Это действительно наше фамильное кредо? – нарушила молчание Джоу.

– Да, так написано по-латыни над парадным входом. Если я правильно помню латынь со школьных времен.

– Вы изучали латынь?

– Да, такая деревенщина, как я, но учил.

– Почему вы себя так называете?

Она так нервничала, что Финн решил ей немного рассказать о себе.

– У меня ферма недалеко от Килкени, – начал он. – Полгода назад ваш дедушка нанес мне краткий визит. Он объявил, что после его смерти я унаследую титул. Я об этом не имел ни малейшего понятия. Я знал, что в нашей родословной когда-то были лорды, но мне казалось, что все это в прошлом. Я полагаю, что наши прадеды враждовали. Титул и деньги остались в вашей ветви. А наша ветвь обнищала, некоторые эмигрировали. Его светлость говорил со мной так, будто мы это заслужили.

Финн ненадолго умолк, вспоминая ту встречу.

– Его слова звучали оскорбительно, – продолжил Финн. – Он сказал: «Несмотря на ваше сомнительное воспитание и низкий социальный статус, вы, несомненно, унаследуете титул после моей кончины. Больше некому. Мои адвокаты сказали, что вы самый близкий родственник по мужской линии. Мне остается только молиться и уповать на Бога, чтобы вы не опозорили наше честное имя». Я был просто ошарашен.

– Ну и ну, – сказала Джоу. – На вашем месте я чувствовала бы себя так же. Она посмотрела на тарелку, которую он перед ней поставил. – О, выглядит потрясающе.

– Довольно удивительно для крестьянина. – Он сел напротив, поставив перед собой полную тарелку еды.

– Вы вроде бы ужинали недавно?

– Больше часа прошло. Я с рассвета на ногах. Был сложный окот.

– Так вы действительно настоящий фермер?

– Молочное производство в основном и немного занимаюсь овцеводством. Но умею есть вилкой и ножом, – ухмыльнулся Финн. – Ну а вас дед тоже третировал?

– Нет. – По ее тону он понял, что дальше расспрашивать не следует, и сосредоточился на беконе.

Некоторое время они ели в молчании. Наконец Джоу сказала:

– Когда мне было десять лет, пришло письмо, адресованное моим опекунам.

– Вашим опекунам?

– Тому и Монике Хастингс. Они были славными, хотели меня удочерить. Такое и раньше случалось с другими опекунами, но писем мне никто не показывал.

– Понятно, – сказал он, хотя ничего толком не понял. – Надеюсь, вы поняли, что я из обедневшей ветви рода. Я ничего не знал о вашей ветви до визита лорда Конейла. Но он не вдавался в подробности. Я был уверен, что наследую только титул из-за отсутствия прямых мужских наследников. Наследование половины замка стало для меня полной неожиданностью. Мне кажется, что весь замок по праву принадлежит вам. А вы говорите, что росли в приюте.

– Да, с самого рождения, – произнесла она ровным тоном. – Ладно, вероятно, я знаю чуть больше вас. Я родилась в Сиднее. Мать оставила меня в роддоме и дала имя деда в качестве единственного контакта. Достигнув совершеннолетия, я получила доступ к архиву службы патронажа. Из архива я узнала, что дед был потрясен самим фактом моего рождения. Он распорядился, чтобы меня немедленно отдали на удочерение. Он хотел от меня избавиться. Но социальная служба нашла мою мать, и та написала им отказ в удочерении. Я была из рода Конейл, зарегистрирована под этой фамилией и должна ее носить независимо от воли лорда Конейла. Так что дед остался на бобах.

Джоу встала и понесла тарелки в мойку. Она включила горячую воду и стала их мыть. Финн стоял рядом с полотенцем и вытирал посуду. Он не знал почему, но совместное мытье посуды странным образом успокаивало.

– Фиона, похоже, была неуправляемым ребенком, – возобновила разговор Джоу после значительной паузы. – Они с дедом постоянно конфликтовали. Фиона совершала непозволительные поступки, чтобы шокировать отца. Если бы у нее родился сын, она точно отдала бы его на усыновление. Дед хотел иметь внука и наследника титула. Если бы Фиона отдала сына в чужие руки, дед был бы уязвлен гораздо больше тем, что мальчика забрали из семьи, лишив фамилии предков, чем фактом его незаконного рождения. Но родилась я, и мать могла лишь оставить мне фамилию Конейл и таким образом уязвить самолюбие лорда. Таким образом для службы патронажа он остался главным контактным лицом, и началось мое путешествие по приемным семьям и приютам, хотя возможность удочерения все-таки существовала. Каждый раз, когда семья хотела меня удочерить, служба патронажа связывалась с лордом Конейл. Тот в свою очередь просил разрешения на удочерение у Фионы, а она всегда отказывала. Вероятно, она рассматривала меня в качестве орудия мести отцу.

– Значит, отец и дочь выясняли отношения, а крайней оказывались вы.

– Похоже на то, – согласилась Джоу, отскребая сковороду. – Других причин нет. Не понимаю, зачем он вообще мне что-то оставил.

– Кажется, у него не было выбора, – сказал Финн, избегая смотреть на Джоу. Я был презренным бедным родственником из ненавистной ветви, который должен унаследовать титул вопреки желанию лорда, а вы – презренная незаконнорожденная внучка. Оставить замок нам или кошачьему приюту, третьего не дано. А я что-то не заметил, чтобы лорд Конейл любил кошек. Он обвел глазами кухню с кошками на стенах. Кроме этой кухни. Но здесь не его владения.

– Все чисто, – сказала Джоу, убирая последнюю тарелку. – Мы можем отправляться в постель. Она покраснела и прикусила губу. – Я не…

– Хоть ваша мама и была шальным ребенком, я не рассматриваю вашу оговорку как буквальное предложение, – мягко произнес Финн, протягивая ей полотенце для рук. – Вы устали, я устал. Завтра у нас ответственная встреча с адвокатом. Надо договориться о продаже замка, если только вы не передумали его продавать.

Джоу изумленно на него уставилась.

– Вы шутите? Что мне делать с замком?

– И то правда. Значит, спать. Спокойной ночи, Джоу Конейл. И не грезьте о болотах.

– Ни за что, – ответила она. – Мне доводилось оказываться в неприятных местах, но такого страха, как сегодня в болоте, я не испытывала никогда. Спасибо, что вытащили меня.

– Рад был помочь. И еще, Джоу…

– Да? – Она вопросительно на него посмотрела.

– Я рад, что именно мы разделим наследство, а не какие-то враждебно настроенные друг к другу родственники, не правда ли?

– Пожалуй, – слегка нахмурившись, ответила она. – Но каждый из нас мог бы получить свою долю по отдельности.

– Тогда это не было бы так весело. Отправляйтесь спать, Джоу Конейл, а завтра проснетесь хозяйкой замка Гленконейл.

– Но я не леди…

– Вполне можете, – сказал Финн. – Мы оба не принадлежим к знати, но почему бы нам завтра не превратиться в лорда и леди. Мы можем потренироваться на миссис О’Рейли, если ей вздумается подать нам подгоревшие тосты на завтрак. Что скажете?

Она изумленно на него посмотрела, а потом расплылась в улыбке. Ее улыбка была просто очаровательной.

– Точно, завтра наш день, – возбужденно произнес Финн.

– Я не из этого круга.

– Нет из этого. Вы наследница вашей матери и деда. Завтра замок в вашем распоряжении.

– Наверное, я смогу притвориться…

– Никакого притворства, вы здесь по праву прямого родства, – горячо убеждал ее Финн.

Их взгляды встретились, и между ними что-то промелькнуло.

– Спокойной ночи, – неуверенно произнесла она.

– Спокойной ночи, – ответил он, и Джоу вышла из кухни.

Финн не двигался с места. Он всей душой надеялся, что девушка не заметила его сумасшедшего импульса приблизиться к ней и поцеловать.

И вряд ли ее взгляд говорил, что она ответила бы на поцелуй.

* * *

Его спальня ничуть не уступала в своем великолепии главной хозяйской спальне.

Он лежал на широкой удобной кровати под пологом и вспоминал узкие жесткие койки, на которых он ютился с братьями в детстве, обедневшую ферму, которая не приносила доходов, несмотря на титанические усилия родителей. Финн вспоминал свое трудное детство, полное лишений. Единственное, что было в изобилии, – это родительская любовь.

Он подумал о Джоу и понял, что ему повезло. Она немного рассказала о себе, но за ее словами скрывалась горечь одинокого детства без любви, с постоянной сменой приютов и приемных семей.

С виду она была крутой, но, чтобы увидеть ее душевные раны, не нужно заглядывать глубоко.

Она его заинтриговала.

Но ему не следует об этом думать, жизнь и без того сложная штука.

– Нет, – неожиданно для себя вслух сказал он. Ничего сложного в его жизни нет. Он усердно работал и добился того, что теперь его ферма процветает. Отец умер, когда он был подростком, а младшие братья и того меньше. Матери ничего не оставалось делать, как положиться на старшего сына. И он оправдал ее доверие, вытащив семью из нищеты. Больше никто из братьев интереса к фермерству не проявил. Все разъехались, а у Финна работа на земле была в крови. Через двадцать лет ферма превратилась в успешное и прибыльное предприятие.

Еще в его жизни была соседская девочка Мейв, с которой он дружил с детства и на которой позже хотел жениться. Он считал, что она разделяет его взгляды и мечты.

– Ты ошибаешься, – сказал ему младший брат Шон во время их последней встречи. – Ты взвалил на свои плечи заботы о семье с ранней юности. О каких мечтах можно было думать? Ты поддерживал маму, кормил семью. Если ты в десять лет пообещал Мейв вечную любовь, это не значит, что ты должен быть верен ей всю жизнь. Жизнь на ферме не для нее. Она это поняла. Пора и тебе понять.

Шон оказался прав. Последний год показал, что это была верность подруге детства, идеалам дружбы и мечтам, а не любовь.

И в чем теперь состоит его будущее?

Он взбил подушку, улегся поудобнее, но сон не приходил. Откинув одеяло, он встал с кровати и подошел к окну.

Перед его взором раскинулись угодья замка Гленконейл, простирающиеся до залитого лунным светом горизонта. Обширные пахотные земли.

Если бы он один унаследовал все это…

– Даже и не мечтайте, лорд Гленконейл, – громко одернул себя он. – Это просто деньги.

Произнеся вслух свой титул, он ухмыльнулся. Братья подняли бы его на смех. Да и современным бизнесменам было не до титулов.

А как к этому отнеслась бы Мейв? Теперь это не имеет значения. Между ними все кончено.

Задернув шторы, он снова вернулся в постель. Уставившись в темноту, Финн продолжал думать о землях вокруг замка Гленконейл и о девушке, спящей не так далеко от него. Вернее, о женщине по имени Джоу.

Джоу спустилась вниз к завтраку, когда стол уже был сервирован. Экономка коротко ей кивнула:

– Доброе утро, мисс. Лорд Конейл уже в столовой. Хотите начать с кофе?

Джоу утвердительно кивнула и прошла в столовую. Финн читал за столом газету. Услышав ее шаги, он оторвался от газеты и ослепительно ей улыбнулся. И как же можно оставаться чопорной, когда тебе так улыбаются?

– Хорошо выспались?

– Вы еще спрашиваете? Двенадцать часов!

– Значит, адаптация после перелета закончилась?

– Надеюсь, – ответила Джоу, усаживаясь на другом конце стола напротив Финна. – Нам нужен мегафон, если мы хотим разговаривать, – усмехнулась Джоу.

– Нам не следует общаться. Мы должны соблюдать этикет. Вы аристократка, а я крестьянин.

– Да ладно, какая я аристократка. Я незаконнорожденная.

– Ну а я в таком случае просто грязь под ногами.

Миссис О’Рейли внесла поднос с кофе и с нарочитой осторожностью поставила перед девушкой дымящуюся чашку. Затем она вытерла руки о фартук, будто сделала грязную работу.

– Только что позвонил мистер О’Фаррел, семейный адвокат. Он в Гэлуэйе и может встретиться с вами через полчаса. Если вас это не устраивает, я могу ему перезвонить.

Финн посмотрел на Джоу.

– Вас устраивает?

– Я… да.

– Тогда мы встретимся через тридцать минут, – сказал Финн экономке. – В кабинете лорда Конейла. Разожгите, пожалуйста, камин.

– Может быть, в гостиной…

– В кабинете, пожалуйста, – неумолимо повторил Финн, спокойно глядя в лицо экономки. После небольшой паузы та неодобрительно кивнула:

– Слушаюсь, ваша светлость.

– Миссис О’Рейли?

– Да.

– Вы не спросили у мисс Конейл, что ей подать на завтрак.

– Тосты, пожалуйста, – торопливо сказала Джоу.

– И мармелад, и сыр, и фруктовую тарелку, – добавил Финн. – И надеюсь, все будет на таком же высоком уровне, как и мой завтрак. Вы ведь знаете, что сожгли вчера ужин мисс Конейл?

Он буравил экономку строгим взглядом, не оставлявшим сомнений в его намерениях, если ответ будет отрицательным.

– Простите, ваша светлость. Это в первый и последний раз.

– Надеюсь, – удовлетворенно кивнул Финн и вернулся к газете.

Экономка исчезла. Джоу потрясенно смотрела на Финна. Опустив газету, он хитро ей улыбнулся.

Она захихикала.

– Где вы научились аристократическому тону и манерам? – спросила она.

– Я тренировался на коровах, – гордо ответил он. – Я потратил полгода на тренировку. Они мне кланялись и делали реверансы, – отложив газету, Финн ухмыльнулся, – в отличие от моих братьев, которые смеялись надо мной. Сплошное неповиновение и отсутствие субординации.

– Вы вместе с братьями работаете на ферме? – поинтересовалась Джоу, обхватив ладонями чашку с кофе. Хотя в столовой было тепло от камина, но сам размер помещения навевал на Джоу холод.

– Это ферма моих родителей. Мне стоило немалого труда поставить ее на ноги. Я вложил в ферму свою душу, и она отплатила мне добром. Братья же давно разъехались и лишь изредка меня навещают.

– Вы довольны?

– Еще бы, ведь я теперь знатный лорд.

– Я имела в виду ферму.

– Естественно. Мне не нужен замок для счастья. Коровы выражают мне гораздо больше уважения, чем экономки.

– Уверена, что это так, – ответила Джоу. Он странный мужчина, но ей нравятся такие.

– А жена, дети? – поинтересовалась она.

– Я холост, – пожав плечами, ответил он. – У меня долгое время была подружка, которая недавно решила, что долгое время это слишком долго. И я остался с разбитым сердцем.

– Правда?

– Не совсем, – усмехнулся он. – Мне удалось выжить.

Когда вошла миссис О’Рейли с тостами, он следил на каждым ее движением с надменно поднятыми бровями, пока она вновь не исчезла на кухню. Для Джоу это было уж слишком.

– Вы безукоризненно играете роль лорда.

– Вам тоже стоит попробовать.

– Ну нет, я унаследую то, что мне причитается, и только меня здесь и видели.

– Вероятно, вы правы. Это мудрое решение. Вашего деда нельзя назвать счастливейшим из смертных. Может быть, аристократ – это не так уж и здорово.

– Зато быть довольным собой это здорово, – мягко сказала она. – Я рада, лорд Конейл, что вы довольны жизнью.

Адвокат прибыл в назначенное время. Джоу переписывалась с ним по электронной почте, пару раз говорила с его помощником по телефону, посмотрела его профиль в Интернете. Он был партнером в престижной адвокатской конторе в Дублине. Джоу ожидала увидеть пожилого, седого, чопорного адвоката.

А в холл вошел светловолосый, голубоглазый молодой человек в кожаных мотоциклетных штанах и со шлемом под мышкой. В другой руке он держал кейс.

Она невольно улыбнулась и сразу успокоилась. Он протянул руку, улыбнувшись в ответ. Коллега – байкер.

– Чей мотоцикл? – спросил он.

– Мой, – ответила она. – Взяла напрокат в Дублине.

– Надо было дать мне знать. Мой отец не одобрил бы, но я знаю место, где можно взять в аренду винтажный мотоцикл. Есть места, где можно арендовать «Харлей».

– Шутите. «Харлей»? – Она не могла скрыть восторга.

– После нашей встречи вы сможете купить себе хоть полдюжины «Харлеев». – Он взглянул на Финна и улыбнулся. – А джип, стало быть, ваш.

В его словах и Джоу, и Финн уловили снисходительные нотки, к которым оба давно привыкли.

– Мои поздравления, лорд Конейл замка Гленконейл. Вы счастливчик, – сказал адвокат, протягивая ему руку.

– Благодарю вас, – серьезно ответил Финн. – Я уверен, что любой ирландец втайне мечтает о собственном замке. Похоже, мне придется научиться пользоваться ножом и вилкой.

Джоу переводила взгляд с адвоката на Финна и подумала, что этот фермер достойный соперник любому щеголеватому столичному адвокату.

– Мы только что закончили завтракать с лордом Конейлом, – сказала она. – Он обещал показать мне замок и окрестности.

– Вы знаете, что наследуете вдвоем? – спросил адвокат.

– Нам хотелось бы узнать подробности завещания, – ответил Финн, и они втроем направились в кабинет лорда Конейла. Там в течение часа Джон О’Фаррелл знакомил их с завещанием.

Джоу была ошарашена.

Адвокат оказался прав. Она богата. Ей действительно по карману полдюжины «Харлеев», и даже гораздо больше.

Адвокат подробно остановился на каждом пункте завещания с описанием состояния. Джоу пыталась вникнуть в смысл, но цифры просто не укладывались в голове. Когда он наконец закончил, потрясенная Джоу не могла произнести ни слова. Ей казалось, что сидящий рядом Финн чувствует то же самое.

Невероятно.

– Значит, все пополам, – наконец сказал Финн. – И один замок, и одно состояние.

– Совершенно верно. По последней оценке они равнозначны. Теоретически один из вас может получить замок, а другой состояние. – Улыбнувшись, адвокат взглянул на Джоу. Он открыто пытался с ней заигрывать. Но затем посерьезнел и обратился к Финну: – Однако, если вы действительно хотите унаследовать замок вместе с титулом и позволите мисс Конейл получить состояние, у меня для вас плохая новость. Замок потребует прорву денег. Мой отец был финансовым советником лорда Конейла последние сорок лет. Он просил передать вам, что на содержание замка и угодий тратились весьма скудные средства. В основном проводился косметический ремонт, лорд Конейл заботился лишь о поддержании внешнего величия замка. Замку требуется капитальный ремонт. Лорд Конейл сообщил моему отцу, что ваша ферма приносит приличный доход, но вряд ли его хватит на содержание замка. Что касается мисс Конейл, – он снова улыбнулся Джоу, – я подозреваю, она найдет лучшее применение своему состоянию, чем спускать его на древний замок.

Состояние…

Что люди, подобные ей, могли бы сделать со своим состоянием?

Финн хранил молчание. Он смотрел в окно на простиравшиеся перед ним земельные угодья.

Им обоим потребуется время, чтобы обдумать услышанное и понять, как поступить с замком и состоянием.

Надо отвлечься на что-то другое.

– А как насчет миссис О’Рейли? – спросила Джоу.

– А что с ней такого?

– Она не упомянута в завещании, хотя служит в замке с незапамятных времен. Она знала мою мать.

Финн повернулся к Джоу и с удивлением на нее посмотрел. А та продолжала смотреть на адвоката.

– Кажется, так. Мы… обсуждали этот вопрос.

– Обсуждали?

– Она позвонила нам после похорон, – признал адвокат. – Ее муж был управляющим на ферме лорда, а она вела хозяйство в замке и ухаживала за покойным лордом более тридцати лет. Она перерабатывала, а получала гроши. Она не уходила из замка в надежде, что лорд оставит ей что-то по завещанию. Ей было известно, что замок достанется вам, ваша светлость, – сказал он Финну. – Но узнать, что все остальное отойдет внучке, которую он и в глаза не видел, стало для нее настоящим шоком.

– И что теперь? – тихо спросила Джоу.

– Ее муж умер год назад. Ферма осталась без управляющего. И я не думаю, что вам понадобится экономка. Она уйдет, как только вы пожелаете.

– Но она ничего не получит? Ни пенсии, ни пособия?

– Нет.

– Это несправедливо. Она ухаживала за дедом.

– Да, последние два месяца он был прикован к постели, и она была его сиделкой, – сказал адвокат.

– Не такая уж она и плохая. Прошу вас выделить из моей доли средства на покупку для нее коттеджа в деревне и назначьте ей скромную пенсию.

– Но она была к вам враждебно настроена и сожгла ваш ужин, – напомнил ей Финн.

Джоу лишь пожала плечами.

– Если бы я узнала, что она унаследовала мой дом, я бы тоже сожгла ее ужин.

– Она назвала вашу мать наркоманкой.

– А она ею и была, – ответила Джоу и, повернувшись к адвокату, спросила: – Вы сможете это устроить?

– Безусловно, но…

– Тогда вычтите из моей доли тоже, – сказал Финн. – Мы оба несем перед ней ответственность и можем себе позволить проявить великодушие и щедрость. Пусть у нее будет приличный дом и приличная пенсия.

– Нет необходимости… – начала было Джоу.

– Мы в этом деле вместе, – прервал ее Финн.

Адвокат согласно кивнул.

– В этом есть резон. Пенсия и коттедж для миссис О’Рейли – капля в море от вашего состояния.

– Старинные ирландские замки, как правило, интересуют богатых заокеанских покупателей. Для них это знак престижа. Осмотрите замок, выберете то, что хотели бы оставить себе, остальное можно включить в сопроводительный каталог на продажу вместе с замком. Недели вам достаточно? Подготовьте мне список отобранных вещей. Затем я приеду с помощниками для каталогизации имущества на продажу. Полагаю, что к Рождеству вы сможете получить наследство. – Он снова улыбнулся Джоу. – «Харлей» к Рождеству?

– Было бы неплохо, – произнесла Джоу, посмотрев на Финна. Интересно, что он чувствует? Она была совершенно растеряна.

– Отлично, – сказал Финн. Ей почему-то казалось, что он растерян не меньше, чем она.

Откуда такая уверенность? Это просто догадка.

– Джоу, дайте мне знать, когда вы здесь закончите, – продолжил адвокат. – Мы можем выделить вам средства в счет наследства, чтобы вы сняли приличную гостиницу в Дублине. Я могу одолжить вам один из своих мотоциклов, показать вам город, сводить вас в хорошее место на ужин.

– Спасибо, – ответила Джоу, совсем не уверенная в том, что ей хочется общаться с этим скользким типом.

– А вы, вероятно, мечтаете о новом стаде коров? – весело спросил он Финна. Джоу заметила, как дрогнули губы Финна.

– Разумеется. Коровы… Это было бы великолепно. Я бы еще приобрел ведро для дойки и табуретку в тон окрасу буренок.

Он явно насмехался, но адвокат не понял его юмора.

– Добро пожаловать в новую жизнь богачей, – произнес он с пафосом. – Вы оба уверены насчет миссис О’Рейли?

– Да, – одновременно ответили они.

– Тогда я сообщу ей эту приятную новость. По правде говоря, она была расстроена, да и мой отец тоже.

– Но почему вы сами не сказали нам об этом?

Адвокат пожал плечами.

– Это не мое дело. Деньги ваши, делайте с ними, что хотите. Можете приобрести сколько угодно табуретов для доения. После продажи замка у меня не будет повода для встреч с вами. Если только… – Он призывно посмотрел на Джоу. – Если вы не решите остаться на некоторое время в Дублине.

– Я не останусь, – коротко ответила Джоу.

– Хорошо. Тогда мы продадим замок и на этом закончим.