Три десантно-штурмовых корабля летели навстречу скрывавшемуся за горными вершинами солнцу. Воздух дрожал на их пути. Внизу проносились расположенные друг над другом архипелаги хабов, мерцая крохотными точками света. Жёлтые фюзеляжи кораблей терялись в тусклом свете. В кабине ведущего корабля пилот моргнул по сигнальной руне.
– Точка маршрута семь пройдена, – произнёс он по воксу. – Захожу на цель, оружие активировано, готов к снижению.
Секунду спустя звено дружно заложило вираж. В ведущем корабле Архам проверял прикреплённое к броне оружие. Кестрос и два штурмовых отделения занимались тем же самым. Открылся боковой люк. Внутрь ворвался воздух. Андромеда сидела рядом с дверью, скрестив ноги, хромовые волосы она заплела и обмотала вокруг головы. Девушка облачилась в бронированный облегающий костюм под поношенными серыми одеждами, которые развевал ветер. Дыхательная маска скрывала нижнюю половину лица, но Архам не сомневался, что она улыбается.
Она посмотрела на него и кивнула на землю внизу.
– Это всегда так? – спросила она громко по воксу.
– Как так? – переспросил Архам.
Она рассмеялась в ответ, как рассмеялась, и когда он сказал, что ей не следует отправляться ударной группой. Он понятия не имел, почему всё это было смешно.
Им потребовались считанные часы, чтобы вычислить цель. Бойню в космопорте Дамокл спровоцировала ячейка диверсантов, проникнувших под прикрытием каравана торговых тягачей. Грузовой транспорт, в котором находился галлюциноген, украшали маркировки картеля Хюсен, а люди-оперативники носили цвета Хюсена. Такие вещи являлись простой маскировкой, которую при наличии времени легко изготовить и подделать. Но нельзя было также просто подделать коды отгрузки и доступа в грузовой шлюз Дамокла. При помощи этих знаков каждый дом поддерживал свою власть, каждый символ являлся старыми соглашениями между торговцем и портом. У тягача был правильный код, и, судя по учётным журналам картеля, его прибытие состоялось по графику.
Это указывало на соучастие столь же явно, как и татуировка на лице вора. И к тому же являлось слишком очевидным. У Андромеды, Кестроса и Архама ушло двадцать минут, чтобы прийти к выводу, что Хюсен подставили и использовали. У них ушло ещё двадцать семь минут, чтобы выйти на след настоящей жертвы.
Вдовствующий сын Хиракро не был из Хюсена. Для торговых династий Терры кровь решала всё. Великие дома связывали линии кровного родства. Все властные или потенциально значимые посты занимали члены семьи, связанные друг с другом прямыми кровными узами. Наёмник мог быть очень полезен для династии и даже получить щедрое вознаграждение, но не мог надеяться унаследовать истинную власть или долю в концернах династии. На это могли рассчитывать только кровные родственники. Такая система веками служила Хюсенам и их конкурентам.
Однако была ещё одна роль, которую мог исполнить посторонний. Брак даровал уровень статуса близкий к чистокровному члену семьи. Рождение детей с кровью династии усиливало эту связь. Они становились почётными членами семьи, получали привилегии и даже определённые обязательства перед ними. Если же их чистокровные супруги умирали, то они становились вдовствующими сыновьями или дочерями клана. Кровные узы разрывались и их отправляли в роскошное изгнание. Именно это произошло с Хиракро, и именно он достал разрешение в космопорт Дамокл для грузового тягача с тысячами литрами галлюциногенного газа.
Полёт десантно-штурмовых кораблей выровнялся. Горы вырастали, встречая их, и теперь они низко скользили над крышами зданий, которые тесными ярусами поднимались на склонах. Огромные водопроводные трубы протянулись между зданиями и взбирались на башни между вершинами. Небо с той стороны горы всё ещё оставалось светлым, но они летели в сумерках. Самые высокие пики венчали окружённые стенами комплексы, ломая линию башен-водохранилищ. Комплексы являлись владениями повелителей Водолея, но их власть, как и их вода, перешла к Императору, и теперь другие жили за построенными ими стенами.
– Приближаюсь к цели, – раздался голос пилота. – Девяносто секунд.
Архам посмотрел на Кестроса и кивнул. Они встали. Магнитные замки покачивались и стучали о доспехи. Люки в передней и задней части отсека открылись.
– Ауспик показывает синхронизированное оружие и сенсоры.
Архам чувствовал вес “Клятвослова” в руке. Он посмотрел на крышу здания, сверкавшую за открытыми люками.
– Входим в радиус действия защитных систем. Оружие наведено на цель и готово к стрельбе.
– За Империум, – сказал Кестрос по воксу. – За Терру!
И ночь исчезла во вспышке и рёве выпущенных ракет.
Альфарий присел, когда первая ракета пронеслась над головой. Она попала в орудийную башню в стене и полностью разрушила её. Темноту прорезали разряды из лазерных пушек, поражая цели в глубине комплекса. Он пропустил звук приближавшихся десантно-штурмовых кораблей, но теперь слышал их. Они ревели наверху и увеличили скорость, поворачивая над горным комплексом. Их было три: один “Огненный раптор” и два “Штормовых орла”. Три корабля поднимались в лучах заходящего солнца. Они закончили разворот и быстро приближались. Расположенные по бокам пушки “Огненного раптора” поливали очередями пространство за стеной. Альфарий слышал, как снаряды врезались в каменные плиты.
Взревела тревога. Он видел, как отделились “Штормовые орлы”, посадочные двигатели вспыхивали, пока они, кружась, спускались всё ниже и ниже. Он видел открытые штурмовые рампы. Надо спешить. Его задание в любом случае не могло пройти гладко, но теперь появился реальный шанс неудачи.
Он побежал вверх по каменистому склону к стене, и снял заряд взрывчатки со спины.
“Штормовой орёл” теперь оказался прямо над ним, и он видел фигуру у задней рампы, свет мерцал на жёлтой броне.
Это не было оптимальным.
Корабль кружил над крышей главного здания комплекса. Фигура спрыгнула с рампы.
Альфарий добрался до стены и прикрепил заряд к гладкому камню. Он нырнул в сторону. Орудия “Огненного раптора” над ним стихли. Заряд взорвался. Ударила взрывная волна. Каменная пыль и языки пламени касались доспеха Альфария, когда он поднялся и вбежал в пролом с оружием в руке.
Кестрос прыгнул вслед за Архамом. Камень крыши треснул, когда они приземлились. Кестрос выпрямился и начал двигаться на секунду раньше Архама. Лазерные разряды врезались в треснувший пол, один задел плечо. “Штормовой орёл” скользил в небе над ними, посадочные двигатели взбалтывали дым. Братья по отделению прыгали из дверей и с рамп, рассредоточились по комплексу. Некоторые уже стреляли.
Кестрос увидел, как первый охранник показался из дыма размытым пятном тусклых серебряных пластин и клинков. Он оказался больше Кестроса – закованная в броню неповоротливая глыба недочеловеческой плоти. Голову скрывала маска, белая и безликая кроме двух прорезей для глаз. Красная вспышка пробежала по диагонали между глазами. Правый кулак представлял собой катушку хромированных цепей, а левый вращавшиеся клинки.
“Генетический скот, – подумал он. – Жестокий и верный до конца”.
Кестрос направил на него болт-пистолет. Недочеловек оказался быстрее. Сержант дёрнулся в сторону, но всё равно не успел. Длинная цепь хлестнула из кулака недочеловека и обернулась вокруг руки Кестроса. Болт-пистолет выстрелил. Недочеловек дёрнул Имперского Кулака к себе. Предплечье Кестроса врезалось в безликую маску, когда они столкнулись. Белый керамит треснул. Голова врага откинулась, а затем резко устремилась вперёд в лицевую панель Кестроса. Окуляры разбились. Шлем смялся. Воздух ударил в лицо. Цепь вокруг руки натянулась и потянула к туше недочеловека. Он услышал, как заработал мотор на руке с клинками.
– Влево! – проревел Архам в вокс. Кестрос со всей силы рванулся влево. Недочеловек потянул назад, мышцы напряглись под бронёй, цепь затянулась ещё сильнее.
Булава Архама врезалась в правое колено. Броня и плоть взорвались в шаре молнии. Закованный в доспех скот упал, рёв боли вырвался из его горла. Цепь ослабла. Кестрос приставил дуло пистолета к руке недочеловека и выстрелил. Взрывные болты отпилили конечность от тела в брызгах мяса и костей. Он стряхнул цепь с руки и сорвал повреждённый шлем. Воздух вонял кровью и дымом.
Впереди виднелось рваное отверстие в крыше. Туда попала ракета и пробила дыру сквозь металл и камень. Изнутри поднимался дым, и доносились крики. Архам остановился на краю и приготовился стрелять в развалины внизу.
Прыгнув вниз, Кестрос услышал отдалённый взрыв.
Пространство за стеной оказалось склепом. Куски плоти и измельчённого мяса покрывали разбитые камни. Альфарий видел обрывки ткани среди останков. Белый и красный, цвета человека, владевшего поместьем. Охранники выбежали из дома, занимая позиции, когда ударила первая ракета. Орудия “Огненного раптора” поймали их на открытом месте и превратили в красную слизь и лохмотья. В комплексе ещё оставались живые, и они пока держались. Звуки и эхо перестрелки доносились сквозь дым и пыль.
За угол свернул один из Имперских Кулаков с активированным цепным мечом. Если воин и удивился при виде Альфария, то всё равно не остановился. Болт-пистолет выстрелил. Болт сбил Альфария с ног. Он почувствовал, как треснули кости и панцирь. Осколки нагрудной пластины впились в тело. Падение спасло его.
Второй болт пролетел над головой. Альфарий ударился о землю. Громоздкое вооружение мешало быстро вскочить на ноги. Имперский Кулак приближался. Альфарий вытянул руку и выстрелил из волкитного пистолета. Кольца красной энергии окружили ствол за мгновение перед тем как вылетел основной луч. Он попал воину в грудь. Броня покрылась пузырями, и луч прорубил плоть под ней во вспышке жара и пепла.
Альфарий встал и побежал вперёд, прикрепив серпенту к бедру и снимая ракетную установку со спины. Это был необычный вариант, разработанный для стрельбы от бедра, а не с плеча. Он активировал суспензорную сеть пусковой установки и её вес исчез. Стена главного здания комплекса показалась в дыму. В высоких окнах вспыхивали выстрелы. Над ним кружили десантно-штурмовые корабли, словно стервятники над умирающим животным. Альфарий остановился и навёл пусковую установку. Перед глазами появились прицельные руны и расчётное расстояние. На фоне темнеющего неба силуэт корабля выделялся очень хорошо.
Замешательство – вот в чём ключ, никакое оружие не убило больше героев и не свергло столько могучих воинов. Он улыбнулся этой простой истине и нажал на спуск.
Архам приземлился среди обломков обеденного зала. Пол покрывали куски полированного дерева и крашеного фарфора. На краю зрения замерцали красные руны угрозы. Он выстрелил, поднимаясь. По одному болту в каждого из трёх охранников в униформе, затем выпрямился и пошёл дальше. Поток данных поступал в уши и глаза.
– Внешние зоны очищены, – раздался голос одного из командиров отделения, который отвечал за захват стен. – Никаких следов главной цели. Упорное сопротивление.
Прошло двадцать секунд с тех пор, как они высадились в комплексе, девяносто восемь, если считать с первых ракетных ударов.
Он дошёл до деревянных дверей и шагнул сквозь них. Пара охранников в белой, чёрной и красной броне бежала по коридору. Болт Архама попал в первого. Выстрел над плечом во второго.
– Вы взяли его? – раздался в ухе голос Андромеды. Она осталась в одном из “Штормовых орлов”, круживших над комплексом. Рёв двигателей корабля мешал связи.
– Нет! – крикнул Кестрос, прежде чем Архам успел ответить.
Перед ними виднелся извилистый проход. Затянутые паутиной каменные лица наблюдали из ниш как они проходили мимо, с арочного потолка падала пыль.
– Он попытается сбежать, – сказала она, словно не слышала Кестроса.
– Ему некуда бежать, – ответил сержант.
– Есть проход, тайный ход.
В воздухе раздался звон, когда впереди начали опускаться металлические ставни. В потолке открылся люк, и показалась автопушка. Ствол повернулся к ним, дым пронзили красные линии прицельных лучей. Архам выстрелил. Пушка взорвалась. Вторичные взрывы огнём прокатились по потолку. Он почувствовал волну жара сквозь окуляры и моргнул.
– Похоже, они в настроении сражаться, а не бежать! – крикнул Кестрос.
– Не Хиракро, – раздался голос Андромеды. Он – трус. Единственная причина, почему они сражаются – позволить ему сбежать.
– Почему вы так уверены? – вмешался Архам, не дав Кестросу ответить.
– Я понимаю природу его слабости. – Было всем, что она сказала.
Первый ставень почти достиг пола, когда он добрался до него. Архам обрушил “Клятвослов” на опускавшуюся преграду. Булава пробила пласталь, и магистр хускарлов врезался в пролом.
– Где этот туннель? – проворчал Архам, продираясь сквозь разорванный металл. Болты взрывались на его наплечниках и нагруднике. Свинцовые пули расплющивались о керамит.
– Там, где он спит, – ответила Андромеда.
– Почему… – начал Кестрос.
– Людям нравится чувствовать себя в безопасности, когда они спят. Возможность спасения успокаивает.
Архам не понял, что она имела в виду, но не осталось времени сомневаться в её словах. Они напрасно тратили его, и каждая секунда увеличивала шансы вдовствующего сына Хиракро сбежать.
– Отделение Танкреда, удерживает периметр, – приказал Архам по командному воксу. – Отделение Сотаро двигается ко мне на максимальной скорости.
– Архам! – раздался в ушах крик Андромеды. Всё её веселье и смех улетучились. Осталась только крайняя необходимость, граничащая с паникой. – Архам здесь кто-то ещё в комп…
– Повелитель, – вышел на связь один из пилотов “Штормового орла”. – Здесь…
В воксе послышались первые звуки взрыва, а затем сменились шумом статики.
Небо осветила огненная вспышка. Альфарий не смотрел, как ракета попала в цель. Он уже двигался к главному зданию комплекса. Он повернулся на бегу, и бросил вверх три ослепительных гранаты. Пусковая установка покачивалась у бедра, благодаря суспензорам она стала почти невесомой. Он переключил тип ракет. Сзади взорвались ослепительные гранаты. Свет падающего огня исчез в облаках неподвижного серого тумана. Он выпустил бронебойную ракету в дверной проём в стене поместья. Бронированную дверь вырвало из рамы и швырнуло внутрь. Альфарий миновал её, уже выбрав третий тип ракет.
Громадная фигура показалась из дыма и пыли. У Альфария была секунда, чтобы рассмотреть красно-белую маску над мускулистым и облачённым в броню раздутым телом. Он выстрелил мгновенно. Ракета взорвалась в груди недочеловека. Раздался унылый звук и дым окрасили пары цвета индиго, когда кислота в боеголовке вступила в реакцию с кровью несчастного существа. Альфарий побежал дальше, а мучительный крик сзади сменился мокрым булькающим всхлипом.
Кестрос вздрогнул, когда отключился вокс.
– Что… – начал он, но Архам бежал к следующему перегородившему путь ставню. Молния оплетала булаву в его руке. Два удара и он помчался дальше. Вокс превратился в прерывистую неразбериху статики и обрывков голосов.
– Здесь кто-то ещё, – произнёс Архам. Поршни бионики стучали, когда он бежал. Кестрос следовал за ним, но водоворот событий закружил его. Он чувствовал себя странно и мерзко, словно его бросили в море во время внезапно налетевшего шквала. Словно ситуация вышла из-под контроля.
Он осматривался на бегу. Стены изгибались сильнее. Пол слегка наклонился. Обстановка соответствовала планам, которые он запомнил перед атакой. Коридор вёл к той части поместья, которая располагалась прямо на краю горного пика.
– Нужно дождаться Сотаро, – сказал он, но Архам не ответил.
Неожиданно стены расширились в широкое пространство с двойными нефритовыми дверями.
– Держись ближе, – велел Архам и ударил дверь. Нефрит и пласталь разлетелись в шторме молний и вздымавшихся бронепластин. Кестрос выругался и последовал за магистром хускарлов.
Перед ними раскинулся увешанный потрёпанными гобеленами зал. В дальнем конце располагался круглый бассейн мягких подушек, окружённый лесом кувшинов, кубков и бутылок. Помещение пахло духами и сумерками, на полу виднелось разлитая лужа тёмного вина, напоминая синяк. Десяток охранников в белой панцирной броне прятался за рядами колонн. Напротив Кестрос увидел ещё семерых, окруживших сидевшего на корточках человека, закутанного в толстую красную ткань. Вдовствующий сын Хиракро оглянулся на Архама широко раскрытыми глазами на дрожащем лице.
Кестрос вошёл в дверь рядом с Архамом и одновременно на них обрушился лазерный огонь. Они побежали, разбивая ботинками мраморные плиты пола. Кестрос почувствовал волну тепла, когда лазерный разряд едва не задел голову. Доспех опалил жар бесчисленных попаданий. Архам дотянулся до первого охранника, и булава превратила тело в пар. Кестрос свернул, всаживая болты в охранников на другой стороне зала.
Он собрался открыть огонь по противоположной стороне помещения, но в этот момент взорвалась секция стены.
Долю секунды спустя после взрыва ракеты Альфарий шагнул в пролом в стене личных покоев вдовствующего сына Хиракро. Визор мигнул на мгновение, а затем на нём появилось множество рун угроз. Он выстрелил в центр комнаты. Очередная ракета скользнула в пусковую установку. Лазерный огонь пульсировал в полумраке. Ракета попала в стену, и распустившийся цветок ослепляющего тумана смешался с клубами пыли у пролома.
Он стал же столь же слеп, как и враги, но обладал преимуществом. Разум и восприятие обострились, принципы войны и стратегии сжались до тактики и выбора, сделанного за долю секунды. Он должен закончить убийство. Он должен убедиться в этом.
Что-то иное означает неудачу. И он не потерпит неудачу.
Он – Альфарий. Он – Легион.
Архам почти добрался до охранников вокруг Хиракро, когда взорвалась стена. Ударная волна поймала его на середине шага. До телохранителей Хиракро оставалось одиннадцать шагов. Он видел дрожащие толстые щёки человека, пятно вина на подёрнутой сединой бороде и расширенные зрачки. Если его надо было бы убить, то он сделал бы это сейчас. Он мог вогнать болт в лоб, прежде чем Хиракро поймёт, что мёртв. Но этот вариант исключён. Хиракро должен выжить.
Ослепительная ракета взорвалась напротив стены. Тусклый бело-серый туман заполнил зал. Секунду назад он видел, а сейчас белизна застила глаза.
Время замедлилось. Разум сконцентрировался на нескольких простых мыслях и инстинктах.
Появился новый враг. Неважно, кто он. Это не имеет значения. Главное не потерпеть неудачу.
Часть разума Архама – часть, о которой он знал, но не слушал – говорила, что это мог быть только Альфа-Легион. Они обстреляли корабли в небе, и сделают всё, чтобы Хиракро умер, не раскрыв тайну. Он всё это знал и не стал слушать ничего из этого. Цель не требует причины.
Он остановился. Броня, бионика и мускулы неподвижно застыли. Даже не задумываясь, он заменил булаву и пистолет на болтер. Ему не нужно было смотреть на Кестроса, чтобы знать – сержант стоит с ним спиной к спине, и внимательно осматривается, сжимая болтер. Их мысли стали зеркальными, сплавленными кровью в венах и методами войны, для которой их создали: если сомневаешься – держи позицию. Если в замешательстве – жди, когда враг покажет свою руку. Старые истины, ставшие такой же неотъемлемой его частью, как кровь и дыхание.
Они ждали, пока мгновения скользили в секунды.
Альфарий слышал урчащий гул силовой брони сквозь туман, и прерывистое дыхание людей, пытавшихся справиться со страхом. Туман украл всё, кроме базового умения ориентироваться, но и этого достаточно. Он повернул пусковую установку, выбрал осколочную ракету и выстрелил.
Взрыв запульсировал сквозь туман, на секунду окрасив всё чёрными и красными цветами. Он нырнул в сторону. Загудели лазерные разряды, но огонь был беспорядочным и неприцельным. Он услышал крик. Вполне достаточно, чтобы снова прицелиться. Он переключил пусковую установку на последнюю биокислотную ракету.
Очередь болтов пронзила туман. Снаряды детонировали на полу перед ним. Каменные осколки закружились в дыму. Болт взорвался возле ноги и задел бок. Звук болтерного огня изменился, когда второе оружие без паузы сменило первое. Оно стреляло выше.
Альфарий снова двигался. Слишком поздно он понял свою ошибку.
Новая очередь на уровне пояса, болты гудели, рассекая воздух. Ослепительный туман редел. Свет вспыхнул во мраке, звуки стали острее. Его преимущество улетучивалось. Он вытащил серпенту и вслепую выстрелил сквозь туман. Затем снова бросился к цели.
Архам прекратил стрелять. Кестрос без колебаний продолжил вести огонь в дым. Обойма выпала из болтера Архама, и он мгновенно вставил новую.
– Назад пять метров, – сказал он.
Болтер Кестроса прекратил грохотать, когда они повернулись и одновременно шагнули.
Мимо пронеслись лучи волкита.
Архам отключил фильтры шлема. Он почувствовал в воздухе запах пролитого алкоголя. Стекло и хрусталь хрустели под ногами. Ослепительный туман редел и с каждой секундой зрение прояснялось. Рядом виднелся бассейн шёлковых подушек, пятна от вина и каменная пыль покрывали складки ткани.
Волкитный огонь прекратился. Он услышал шум тяжёлых шагов и гул силовой брони, и одновременно редеющий туман разошёлся. Перед ними стоял Хиракро в окружении группы охранников, они держали оружие наготове и лихорадочно осматривались. Они заметили Архама и прицелились.
Он услышал предупреждающий крик Кестроса и повернул голову, увидев фигуру в броне. Туман цеплялся за доспех цвета индиго, зелёные линзы безликого шлема излучали свет. Руки сжимали висевшую у бедра громоздкую ракетную установку.
Кестрос повернул болтер. Архам бросился к кольцу охраны.
Прицельные руны Альфария зафиксировались на окружённом охранниками человеке. Хиракро, вдовствующий сын картеля Хюсен, смотрел на него в перекрестье прицельных линий. Палец Альфария напрягся на спусковом крючке.
Один из Имперских Кулаков прыгнул вперёд, и цель исчезла из вида. Он мгновенно переключил ракету и выстрелил. Бронебойная ракета вылетела из пусковой установки, и в этот момент из оставшегося тумана появился второй легионер. Альфарий начал поворачиваться, но воин врезался в него. Он покачнулся. Имперский Кулак был без шлема и рычал, лицо воина покрывала засохшая кровь и сажа. Альфарий повернулся, восстановил равновесие и ударил ногой воина в грудь.
Сын Дорна оказался быстрее. Болтер в его руках взревел, разорвав пусковую установку и расколов нагрудную броню Альфария. В ушах зазвучали сигналы предупреждения. Он почувствовал волну онемения, когда тело скрывало повреждения от разума. Сработал инстинкт. Имперский Кулак бросил опустевший болтер и снял с пояса цепной меч. Зубья клинка завращались, меч взлетел, Альфарий вытянул серпенту и выстрелил. Луч попал легионеру в грудь и превратил керамит в пыль. Плоть вспыхнула и обуглилась. Цепной меч обрушился на наплечник Альфария. Искры взметнулись в воздух, когда лезвие вгрызлось в керамит.
Он бросился вперёд, впечатал колено в рану Имперского Кулака и заставил отступить. Альфарий снова и снова бил коленом по ране. Горелая кровь и обрывки кожи прилипли к наколеннику. Рёбра и панцирь треснули. Осколки кости вонзились в мягкое мясо, кровь брызнула на пол. Легионер попытался схватить его, но Альфарий переместился, оторвал воина от пола и швырнул по камням к двери. Он не встал. Альфарий повернулся, из его раны брызгала кровь.
Второй Имперский Кулак почти добрался до окружавших цель телохранителей, мешая точно выстрелить. От ослепительного тумана в воздухе осталась лишь дымка. Альфарий прицелился и выстрелил. Голова одного из телохранителей взорвалась, осколки черепа и плоти врезались в товарищей человека и разорвали незащищённую плоть. Альфарий двинулся вперёд, боль кричала из его умирающей плоти.
Архам атаковал уцелевших телохранителей. Силовое поле “Клятвослова” было отключено, но первый попавшийся на пути человек сложился и упал, словно мокрая тряпка. Он почувствовал отдачу через дрожь сервомоторов бионической руки. Он изменил угол следующего удара и разнёс голову другого охранника, а ещё одного превратил в красную мешанину плоти и костей. Вдовствующий сын Хиракро завопил, крича, как раненый зверь. Брызги крови покрывали его лицо, пока он на четвереньках пытался убежать от Архама, поскальзываясь босыми ногами на крови. Архам знал, что сзади приближается Альфа-Легионер.
Ему не нужно было оглядываться. Он бросил болтер, бросился вперёд и схватил Хиракро за руку. Он обнял кричащего человека и в этот момент волкитный луч ударил ему в спину. Энергия прожгла силовой ранец. Доспех заскрипел. Сервомоторы и искусственные мускулы сгорали и сжимались в спазмах, как мышцы умирающего человека. Полилась охлаждающая жидкость. Из открытых вытяжных труб вырвались искры.
Архам чувствовал, как горит спина. Запах палёной плоти и мышц заполнил рот и нос. Но он продолжал крепко сжимать человека. Он начал подниматься, мышцы напряглись под тяжестью умирающей брони. “Клятвослов” всё ещё оставался в руке, бронзовые механические пальцы сжимали рукоять булавы.
Альфарий снова выстрелил, но луч прошёл мимо. Мир серел по краям, внутри распространялось онемение. Заслонивший цель легионер медленно выпрямлялся. Они были почти на расстоянии вытянутой руки, но тело воина скрывало человека. Альфарий изменил угол. Он успеет перед смертью сделать ещё один выстрел.
Болт попал ему сзади в бедро и швырнул на пол. Падая, он повернулся. Кровь била из раны между тазобедренным суставом и бедром. Упав, он увидел другого Имперского Кулака, который, как и прежде, лежал на полу, но целился из болт-пистолета. Второй воин – который схватил и прикрывал цель – возвышался над ним, одной рукой держа человека, а другой сжимая булаву.
Альфарий попытался поднять серпенту. Булава начала падать. Альфарий услышал, как сломалась рука, и новый омут пустоты влился в онемевшее тело. Булава врезалась в голову и заставила его распластаться на полу лицом вниз.
– Ты проиграл, предатель, – прорычал Имперский Кулак.
Альфарий слышал слова, но ничего не чувствовал. Он открыл рот. Он ощутил свежую кровь на губах.
– Нас… – произнёс он, голос скрипел сквозь решётку шлема. – Нас много, сын Дорна, и мы… мы знаем всё о тебе. Мы знаем всё о всех вас…
Онемение и серость застили взгляд, а затем сменились забвением.
Архам смотрел на легионера у своих ног. В другом конце зала сержант Сотаро и девять воинов вошли в двери и рассредоточились по покоям. Человек, висевший на руке Архама, хныкал, но магистр хускарлов, не отрываясь, смотрел на труп. Передняя часть брони цвета индиго была разорвана от паха до середины груди. Эффект от попадания нескольких разрывных болтов напоминал рой существ, искусавших керамит. Из раны на бедре по полу растекалась лужа крови. Она похоронила внимание и решимость воина двигаться к цели, не говоря уже о способности сражаться.
– Повелитель, – произнёс Сотаро, встав рядом с Архамом.
– Сними с него шлем, – сказал Архам, всё ещё не отводя взгляд. Сотаро колебался секунду, затем наклонился и сорвал шлем с мёртвого легионера. Голова оказалась выбритой, черты лица волевыми, но почти незапоминающимися. Глаза остались открытыми, безжизненно уставившись на Архама. По подбородку текла кровь изо рта.
Архам выдержал пристальный взгляд мёртвого врага.
– Заберите на корабли, – сказал он Сотаро.
– “Огненный раптор” потерян и ещё один зацепило вторичным взрывом, но он функционирует.
Архам мгновенно обдумал услышанное. Анализом потерь и неудач он займётся позже.
– Вызови их, – сказал он. – Затем разберите это место. Разломайте стены. Найдите всё – хранилища данных, пергаменты, всё. Доставьте найденное на “Нерушимую Истину”. У вас один час. Затем превратите всё в пепел и камни. Никаких следов. Никто не должен понять, что здесь произошло.
Сотаро прижал руку к груди, отдав честь, и кивнул на труп, на который всё ещё смотрел Архам. – А с этим?
– Возьми его. Помести в стазис и забудь, что его видел.
– Повелитель, – произнёс Сотаро и склонил голову.
Ещё секунду Архам смотрел в мёртвые глаза Альфа-Легионера, затем повернулся и направился к дверям. Броня лязгала при движении. Онемевшая плоть на спине мучительно болела. Один из воинов Сотаро помог Кестросу встать. Архам поймал взгляд молодого сержанта и коротко кивнул. Сотаро уже начал отдавать приказы по воксу и распределять отделение. Двое воинов спустились за спиной Архама, когда он шагал по особняку.
К тому времени как он вышел во внутренний двор около стены, ночь ещё не прогнала последние лучи света. С момента запуска ракет с десантно-штурмовых кораблей прошло меньше десяти минут. Разум просеивал каждую деталь операции, анализируя ошибки, личные и тактические.
Вдовствующий сын Хиракро неподвижно висел на плече, возможно, наконец, потеряв сознание.
– Вы взяли его, – произнёс голос из тени стены. Он обернулся, когда Андромеда шагнула в поле зрения.
– Вам приказали держаться подальше от поля боя.
– Бой, похоже, закончился, – ответила она, шагая рядом, но смотрела на безвольно висевшее тело Хиракро. Она приспособилась к темпу Архама и протянула руку, отведя в сторону волосы потерявшего сознание человека, чтобы увидеть лицо. – Привет, ниточка, – промурлыкала она. – Посмотрим, куда ты приведёшь.