Корабль-мародёр “Богатство Королей”

Дрейфующие обломки Мессалина, близкий к Терре космос

Люк в грузовом контейнере был в метр толщиной и открывался наружу на шарнирах. Мизмандра почувствовала притяжение вернувшейся силы тяжести, когда перестали звенеть стены. Минуту спустя серия ударов зазвенела о люк. Проходившие сквозь металл импульсы должны были быть достаточно сильными, чтобы оставить вмятину. Фокрон посмотрел на Инкарна и псайкер кивнул.

– Один человек в непосредственной близости. Он напряжён, но контролирует себя. Никаких мыслей о штурме в открытый люк или выманивании нас на линию огня.

Фокрон кивнул и Орн шагнул открывать люк. Все держали оружие наготове. Воздух зашипел, когда люк открывался. Конус яркого света ударил из отверстия.

– Всё чисто, – раздался голос снаружи. – Здесь только я.

– Каким словом ты связан? – спросил Фокрон.

– Орфей.

– Твоё имя?

– Сорк. Капитан корабля Сорк, если вам нравятся формальности. Король мародёров Сорк, если хотите польстить.

– Подойди, – велел Фокрон. Показалась тень и превратилась в фигуру сутулого человека. Аугметические скобы окружали тело со стойками и поршнями. На спине висел грохочущий силовой ранец. Руки и ноги были тонкими, лицо покрыто морщинами, кожа свисала под фиалковыми глазами.

Ашул посмотрел на Мизмандру и выгнул бровь. Она покачала головой и снова посмотрела на Сорка. Он больше напоминал мусорщика, чем агента Альфа-Легиона, но в этом и был смысл, ничто и никогда не должно быть тем, чем кажется.

Сорк подошёл ближе, аугметические скобы сокращались и удлинялись, лязгая механизмами. Он остановился в метре от Фокрона и поднял руку. Пальцы открывались мучительно медленно. На ладони оказалась электрическая татуировка с символом “альфа”.

– Много времени прошло, – произнёс Сорк, его голос был скрипучим и ритмичным. – Я думал, Легион никогда не вернётся за мной.

– Доклад, – произнёс Фокрон, словно не услышал слов человека.

– Я вытащил это, – Сорк посмотрел на стены контейнера, – из дрейфующих обломков именно там, где указывали инструкции. Сейчас мы в главном грузовом ангаре. Не волнуйтесь. Всё пусто. Никто не заходит сюда, кроме меня.

– На корабле? – спросил Инкарн.

Человек медленно посмотрел на него.

– Как бы я оказался здесь и каким бы капитаном я был без корабля, – ответил Сорк. – Он называется “Богатство Королей”. – Сорк усмехнулся, и Мизмандра поняла по улыбке, что он не боялся и даже не был напуган. Редкая душа. Именно такие нравились Легиону. – Оригинальное название, как вы видите.

– Корабль-мародёр? – спросил Ашул с другой стороны контейнера.

– Именно так, – согласился Сорк.

“В этом есть смысл”, – подумала Мизмандра. Преторианец контролировал пространство вокруг Терры, а Марс… Ну никто кроме уж совсем сумасшедших не приблизится к Красной планете. Но Солнечная система – большое место, переполненное пустотами и тайнами за тысячелетия цивилизаций и катастроф. Император сделал его Своим, но паразиты всё ещё жили в трещинах цивилизации. Паразиты как Сорк.

– Это для вас, – сказал он, отцепив медный инфопланшет от пояса и протянув Фокрону. Корпус был помятым и поцарапанным сквозь краску до пластали. Космический десантник взял его, перевернул и бросил Инкарну.

– Ты смотрел, что в нём?

– Не знаю, как это сделать, – ответил Сорк, наблюдая, как Инкарн крутит планшет в руках. – Он находился на станции “Гимн”, согласно параметрам миссии. Не видел, кто оставил его.

Инкарн начал вытаскивать кабели и оборудование из рюкзаков и подключать их к планшету.

– Он не похож на жреца Марса, – заметил Сорк.

– Я и не жрец, – не глядя ответил Инкарн.

– Делай, что должен, – сказал Фокрон. – Запланировано ещё две передачи данных и они все должны быть проанализированы. – Фокрон повернулся к Сорку, не обратив внимания на взгляд Инкарна, говоривший, что псайкер знает свою задачу на следующий этап миссии не хуже охотника за головами прайм. На взгляд Мизмандры это давало ему явное преимущество, она понятия не имела, какая задача ждёт их и своё место там. Ей это не нравилось – быть ведомой не в её характере.

– Куда мы направляемся? – спросил Сорк. – Кулаки хорошо всё перекрыли. Космос за пределами сферы Марса кишит кораблями-мониторами. Если направляемся туда, то придётся действовать медленно и осторожно.

Фокрон покачал головой и вытащил из мешочка что-то похожее на медную монету с вытравленными цифрами. Он протянул её Сорку. – Это приведёт нас к цели, – сказал он. – Курс на солнце.

Шаттл терранского ополчения,

на пути к фрегату Имперских Кулаков “Нерушимая Истина”

Орбита Терры

– Тебе интересно, зачем я здесь, – произнесла девушка по имени Андромеда. Сидевший напротив неё Кестрос моргнул. Архам повернул голову, чтобы видеть обоих, но промолчал. – Об этом ты думаешь, не так ли?

– Причина твоего присутствия – вопрос, ответ на который меня не волнует, – сказал Кестрос. – Я должен знать только свою цель.

– И в чём же она заключается?

Кестрос посмотрел на неё так, словно собрался плюнуть.

Архам отвлёкся от путешествия по воспоминаниям.

– Вы оба здесь, потому что, чтобы видеть что-то ясно, надо смотреть с двух точек зрения, – сказал он. – Вы здесь, чтобы помочь мне увидеть истину.

– Враг, за которым вы охотитесь, – сказала Андромеда. – Он из Альфа-Легиона, так? Именно поэтому вы пришли за мной.

Архам выдержал её взгляд, отметив злость, ум и веселье в глазах девушки.

– Да, – ответил он.

– Сейчас мало кому придёт в голову обратиться к Селенару для понимания легионов, – сказала она. – Мало кто знает и мало кто помнит.

– Только старые, – сказал он.

– И они мудрые или глупые.

Архам медленно кивнул. Он чувствовал, как молчание Кестроса потрескивает рядом, словно молния в бутылке. Он посмотрел на сержанта, затем снова на Андромеду.

– Расскажите ему, – произнёс он.

Андромеда усмехнулась, а затем склонила голову в растянутой копии его собственного жеста. Потом она посмотрела на Кестроса, и улыбка исчезла, осталось только холодное лицо и твёрдый взгляд.

– Создавая Свою империю, Император заключил сделки не только со жрецами Марса. На заре Его возвышения были и другие. Много других. Мой вид был одним из тех, кого он заставил подчиниться и использовал. Генокульты Луны обладали тем, в чём Он нуждался, как и Сатурнианский ордо, и Юпитерские космические кланы и Механикум. Остальные делали оружие, броню и корабли, снабжали армии. Мы же помогли Ему создать то, с чем Он мог завоевать не только Солнечную систему, но и галактику. Он создал воинов легионов, но Его возможности увеличить их число были ограничены. Со временем Он построил бы новые мощные генокузни, но Ему не хватило терпения. Поэтому Он искал тех, кто бы помог Ему. Он обратился к нам.

– И вы отказались, – произнёс Кестрос.

– Отказались и заплатили за неповиновение. Ваш вид пришёл к нам и преподал урок, показав пределы милосердия Императора. После этого мы приняли единственный выбор, что нам остался. Мы помогли Ему построить Его мечту о войне. Мы взяли Его тайны и всё выносливое полудикое сырьё, которое Он сумел вытянуть из гадюшников Терры, и создали воинов для покорения новых миров. Мы купили выживание, создавая оружие, которым Он убьёт других. Мы превратили вас из армий в легионы.

Архам слушал её и вспоминал победные знамёна в честь умиротворения Луны, которые всё ещё висели в залах “Фаланги”.

– Седьмой стал одним из первых, кто окреп от этой сделки. – Новая холодная улыбка. – Как говорится “Победители получают всё”. Седьмой, Тринадцатый и Семнадцатый, лучшие и величайшие легионы за последние годы – самые любимые, многочисленные и самые почитаемые… Если бы нас завоевали другие легионы, то остальные завидовали бы им, а не вам.

Глаза Кестроса заблестели.

– Это…

– Не важно, – сказал Архам. Они оба посмотрели на него. – Расскажите ему остальное, госпожа.

Она сердито посмотрела на Кестроса, но продолжила.

– Мы приложили руку ко всем легионам. Не к созданию, конечно, а к росту. Не мы их отец, но мы взрастили их, создали и усовершенствовали способы их приумножения. Нас допустили к божественным эффектам двадцати штаммов геносемени, и мы помогли подобрать их для наилучших результатов. Мы помогли ускорить процессы, превратившие тебя из человека в легионера. И мы привели миллионы таких как ты в мир. Мы знаем о вас всё, потому что мы присутствовали там, когда все вы были младенцами, ещё искавшими идентичность. В некотором смысле мы – ваша суррогатная мать.

– Но Двадцатый легион не рос в первые годы Великого крестового похода. Их полное основание завершилось десятилетия спустя, – сказал Кестрос. – Твой культ не может знать их характер, потому что вы не помогали их росту.

Улыбка Андромеды не исчезла.

– Как скажешь, – ответила она.

– Спасибо, госпожа, – тихо произнёс Архам и они оба посмотрели на него. – Вы правы. Мы охотимся на Альфа-Легион в Солнечной системе. Мы не знаем их планов, численность и как их найти. Именно поэтому вы оба здесь – за проницательность и силу.

Андромеда улыбнулась.

– Расскажите мне всё.

Предгорья горной гряды Аска

Терра

Альфарий дождался наступления ночи, и только потом начал подниматься в горы. Он был в броне, но рисков она несла не меньше, чем преимуществ. В дневное время он отдыхал вне поля зрения, и доспех переключался в режим минимальной мощности, скрывая тепло тела и энергетическую сигнатуру силового ранца. Это было одним из преимуществ. Другое преимущество заключалось в переносимом весе. Оружие было неповоротливым и тяжёлым, а суспензорная сеть обладала запасом энергии всего на несколько часов. Броня позволяла справляться и с весом и с неповоротливостью. Недостаток состоял в том, что любой ясно увидевший его сразу бы понял, кто перед ним. Это означало, что он должен сделать так, чтобы никто не увидел его вблизи.

Он путешествовал ночью, держась пустынных границ крупных клоак населения. На расстоянии любой, кто мельком увидит его, заметит только сломанный мозаичный вихрь, который растворится во мраке. Даже инфразрение обнаружит всего лишь размытое остаточное тепло. Создававший этот эффект излучатель поля принадлежал ксеносам и являлся достаточно редким, он никогда не встречал подобное устройство, пока не проснулся для задания.

Шансы выжить были невысоки, но если бы этот факт беспокоил его, то ему не доверили бы это задание. Личное выживание являлось ограничением, роскошью, за которую цеплялись другие. У него не было ограничений. Он – Альфа-Легион.

После атаки на башню он покинул группу охотников за головами Фокрона. Никто не усомнился в его решении. Все они знали, что у каждого или у всех могли быть свои особые параметры миссии. Когда Фокрон спросил, как его зовут, он произнёс старый ритуальный ответ и это всё объясняло.

– Я – Альфарий, – сказал он, и смысл был ясен, он – пустой шифр, призрак, существовавший выполнять волю Легиона. Один среди многих.

Цель ждала Альфария, и она должна быть исполнена до наступления следующего дня.

Когда свет покинул небо, он снова отправился в путь, сливаясь с темнотой, как дым.

Фрегат Имперских Кулаков “Нерушимая Истина”

орбита Терры

– Это – бессмысленно, – сказала Андромеда и покачала головой.

– В этом должен быть смысл, – прорычал Кестрос.

Андромеда пожала плечами, но не ответила.

Архам ждал, но Андромеда, нахмурившись, смотрела на светившиеся данные на столе перед собой.

Они находились на фрегате “Нерушимая Истина” на орбите Терры. Архам реквизировал его и ударную группу Кестроса спустя несколько часов, после того как принял долг, возложенный на него Рогалом Дорном.

Несколько часов после возвращения с Луны он, Кестрос и Андромеда провели в одном из штабных залов “Нерушимой Истины”. В центре сводчатого помещения располагался длинный гранитный стол. Установленные в кованых бра люминесцентные сферы освещали полированный камень мерцающим светом. Вокруг стола не было стульев, это была традиция Инвита – воины стояли во время встреч. Андромеда проигнорировала сантименты, притащила по плиточному полу ящик из-под оборудования и уселась на него, скрестив ноги и выпрямив спину, словно королева, превратившая стул в трон. У Архама ушёл час, чтобы рассказать ей о произошедшем на Терре. С тех пор прошло ещё несколько часов бесконечных аргументов, сменяемых тишиной.

Архам вздохнул и позволил себе на мгновение закрыть глаза. Он полной грудью вдохнул запах каменных стен.

“Песчаник”, – подумал он. Добыт в Анкаринский карьерах второго мира скопления Инвит. В свете люминесцентных сфер он кажется дымчатого цвета, но под солнцем засияет серым. Крепкий, больше подходивший для памятников, чем для укреплений камень утончённого изящества, а не грубой силы.

Он выдохнул, почувствовал, как спокойствие наполняет его и открыл глаза.

Андромеда снова покачала головой и, похоже, собралась что-то сказать, но Кестрос опередил её.

– Разрушенные статуи. Охваченный убийственной яростью космопорт. Тридцать пять уничтоженных кораблей, но никто не воспользовался нанесённым ущербом. Нужно посмотреть под другим углом, пока мы не увидим, зачем они сделали то, что сделали.

– Примарх сказал, что дело в гордости, – произнёс Архам.

– Проницательно, – согласилась Андромеда и прикусила верхнюю губу. – Но проницательность – самое последнее, что можно ожидать от такого существа, как примарх. – Рука Кестроса сжалась при слове “существо”. Архам сумел подавить гнев. Андромеда продолжала, словно ничего не заметила или её это не волновало. – Да, гордость, конечно, фактор, но совершённое Альфа-Легионом это не просто слова “я – лучше тебя”. Они кричат – “я лучше и хитрее тебя, и я так умён и опасен, что могу сказать, что я здесь”. Это не просто гордость, это – проверка.

Кестрос покачал головой и фыркнул.

– О, ты не согласен, что это движет ими? – спросила Андромеда, поморщившись.

Архам молчал и внимательно наблюдал за ними.

– Это – пустышка, – ответил сержант, пожав плечами. – Бессмысленный и пустой жест. Ни один воин не станет прилагать столько усилий ради такой ерунды. Мы упускаем что-то важное.

Андромеда улыбнулась, и её глаза заблестели.

– Неэффективность и высокомерие этих уколов, вот в чём дело, не так ли? – спросила она. – Так. Твой легион такой практичный, настолько агрессивно прямой, что вы носите смирение, как корону и не видите иронию в этом факте.

Кестрос подался вперёд, положив руки на стол. Светившиеся данные от его прикосновения сдвинулись и закружились.

– Это всё равно пустая трата времени и энергии для любого нападавшего, стоит за этим Альфа-Легион или нет. Тактика пятой колонны, убийц и диверсантов – это даёт тактическое преимущество. Какое преимущество в том, чтобы лишиться секретности?

– Это зависит от вашей цели.

– Победа, – прорычал Кестрос.

– Но чья победа? – холодно спросила Андромеда. – Победа Гора? Победа изменников над преданным ими отцом и братьями? Или победа Альфа-Легиона?

– Ты хочешь сказать, что они действуют из собственной прихоти?

– Прихоти? Нет, но они никогда не играли хорошо с другими. – Она широко улыбнулась Кестросу. – У вас это общее.

Кестрос оскалился.

– Хватит, – тихо сказал Архам и сержант замер. – У нас есть жертва и мы должны действовать. Единственное что имеет значение – как именно.

– Перекроем всё, – сказал Кестрос. – Всё отсюда до границы системы. Обыщем каждый корабль. Проверим весь транспортный поток от Терры. Уделим первостепенное внимание тем, кто приближается к Терре. Не исключено, что они соединятся с другими диверсионными группами или даже попытаются прорваться сквозь блокаду Марса. В любом случае они, скорее всего, будут полагаться на скрытность и уклонение. Мы окружим их и станем ждать, когда они попадутся.

Андромеда покачала головой.

– Нет. Да, это конечно нужно сделать, но так вы не схватите никого из них. Ну, если только им совсем не повезёт. – Она показала на данные об атаке на столе. – У них было много времени для подготовки – годы, десятилетия. И они будут готовы, что вы всё перекроете. Они ожидают, что вы сделаете именно то, что ты прямо сейчас и предложил.

– В таком случае они примут во внимание наши контрмеры и спланируют, как обойти их. Они могли уже покинуть Терру, – произнёс Архам. Он видел определённую логику, выстраиваемую Андромедой. – Они могут даже хотеть, чтобы мы всё перекрыли, потому что это сыграет в их пользу.

– Именно так, – согласилась Андромеда.

– Тогда почему ты говоришь, что мы это обязательно должны сделать? – прорычал Кестрос. – Зачем играть им на руку?

– Потому что нам не нужно, чтобы они меняли планы, – ответила Андромеда. – Мы хотим, чтобы они продолжали действовать. Мы хотим, чтобы они считали, что победили. Гордость… Дело в гордости, как сказал твой примарх. Мы используем эту слабость, чтобы ослепить их.

Кестрос улыбнулся:

– Ты сказала мы, а не вы. Это случайность?

– Какая наблюдательность, – хмыкнула Андромеда.

– Поэтому мы перекрываем систему, как и сделали бы, – сказал Архам, не дав Кестросу ответить. – А дальше?

Андромеда наклонилась над столом и начала что-то искать среди данных.

Гололитический пикт-снимок появился над ними. Это было изображение трупа, нижнюю губу и шею которого покрывали татуировки. Архам узнал их – картель Хюсен, один из крупнейших торговых домов Терры.

Кестрос выдохнул:

– У врагов в космопорте Дамокл были символы картеля Хюсен, также они использовали его коды доступа и транспорт. Но это – очевидное прикрытие.

– Любое прикрытие на чём-то основано, – сказала Андромеда – Если они использовали подлинные коды доступа, кто получил их? Если у них был транспорт, где они его взяли? Заговоры похожи на ткань, десятки нитей, сотканные в единое целое. Чем сложнее узор – тем больше нитей и тоньше ткань. Но даже самую прекрасную ткань можно распутать.

– Поэтому мы потянем за нить, – выдохнул Кестрос.

Архам посмотрел на Андромеду и кивнул.

– Мы потянем за нить, – повторил он.

"Появление короля мародёров Сорка"