Убит был и неистовый Карл Смелый, герцог

Бургундский, в битве при Нанси. Он также

Предан был на поле боя командирами своими

И с небольшим отрядом воинов надёжных он

Ринулся в самую гущу вражеских солдат,

Которые вначале разбежались, спасаясь от его

Ударов смертоносных. И лишь когда под ним

Пал его конь, его своею придавив бронёю, они

Вернулись и добили Карла. И  Ричарда  такая

Участь ожидала...

СТРАНДЖ.

Но если только в этом заключалась гарантия

Победы Генриха в решающем сражении,

Зачем же вы солдатам говорили про тот

Его чудовищный союз с нечистой силой,

Что будто бы ему поможет победить?

СТЭНЛИ.

А как иначе мы могли привлечь солдат

В войска Тюдора, когда их Ричард своей

Милостью одаривал так щедро, что все

Готовы были за него сражаться с кем

Угодно, но только не с нечистой силой,

Против которой, как известно, человек

Бессилен! Вот мы и предложили им союз

На выгодных условиях: они не губят своих

Душ бессмертных, но разделяют с Генрихом

Победу и получают шанс в живых остаться.

Кто б отказался от такого предложения?

Не говорить же им про сбитые подковы,

Не рассекречивать же нашу тайну! Тогда б

И Ричард был во всеоружии! И потом, кто

Сейчас в механику поверит? Поди, знай,

Как оно ещё там обернётся! А в помощь

Дьявола безоговорочно поверили все сразу

И тут же начали перебегать к Тюдору.

Как видишь, этот план помог нам победить...

СТРАНДЖ.

Помог вам ваши души загубить! Пусть

Даже мнимым был этот союз с Лукавым,

Но ссылка на него чудовищно греховна

И всех участников этой ужасной сделки

Обрекает на вечные мучения в аду!

СТЭНЛИ.

Успеем  замолить грехи, не бойся.

Мы с тобой живы! Время ещё есть...

СТРАНДЖ.

Но как вы сможете теперь всем объяснить

Причины массового дезертирства из войска

Ричарда?! Тюдора будут презирать отныне

И за подвох с предательством и сбитыми

Гвоздями, и за сделку с дьяволом! А вместе

С ним и вас!

СТЭНЛИ.

У нас уж всё продумано, не беспокойся!

Теперь роль  дьявола придётся Ричарду

Сыграть посмертно! Его представим

Воплощённым злом, – тираном, деспотом,

Физическим уродом и моральным, которого

Все ненавидели, боялись, а потому сбегали

От него к Тюдору, поскольку только в нём

И видели освободителя страны от тёмных

И богопротивных сил, заброшенных сюда

Из преисподней. Их Ричард Третий будет

Олицетворять отныне для всего нынешнего

Поколения англичан, а там и до скончания

Веков для их потомков. И хватит говорить

Об этом! Послушай лучше, что произошло

На поле битвы...

СТРАНДЖ.

Отчаявшись сражение выиграть войском,

Ричард решился сам атаковать Тюдора?..

СТЭНЛИ.

Да, разумеется! И вот, как это было: как

Вихрь огненный, в сверкающих доспехах,

Что пурпуром и златом отливали в сиянии

Благодатном утреннего солнца, понёсся он

На белом скакуне в самую гущу вражеского

Войска! Как молния сверкал в руке его топор,

Что наносил удары беспощадно по врагам,

От страха обезумевшим и проклинавшим тот

День и час, когда они согласие дали против

Него сражаться! И возгласы их разнеслись

Над полем, в которых и отчаяние, и страх

Для них соединились в одном, ужасном и

Пугающем их слове: «Ричард!». Они кричали:

«Ричард вышел  в поле! Вступил в сражение

Ричард! Спасайтесь, кто живым остаться хочет!».

А им, громоподобным эхом отзываясь, кричали

Королевских войск солдаты: «Да здравствует

Король наш, Ричард Третий! За Ричарда!

За Англию! За Йорк!» И бушевала ярость

Этой битвы, и грохотали пушечные жерла,

И изрыгали смерть и ураган, и пламень!

Я с ужасом и с замиранием сердца следил

За нарастающей атакой, которую отчаянно,

Бесстрашно и виртуозно, мастерской рукою

Направлял король наш бывший, Ричард Третий,

Сравнимый в тот момент не то что с Гектором, –

Храбрейшим воинства троянского героем, или

С Ахиллом – и бесстрашным, и непобедимым!

В неистовом вулкане смертоносной схватки

Король наш затмевал блистательно и грозно

Бога войны – свирепого и ужасающего Марса!

И всё пред ним бурлило, трепетало в стихии

Бешенной этой  великой и непревзойдённой,

По мощи яростной атаки, битвы. Я восхищался им!

Я за него молился, забыв, что сам же его предал,

И мысленно я уже подбирал слова, которыми я

Перед ним оправдываться буду и объяснять

Предательство своё как некую тактическую

Хитрость. Потом я про ловушку нашу вспомнил

И в ужасе я стал молить, теперь уже не помню,

Каких богов, чтобы они наш план благословили

И помогли ему осуществиться. А Ричард всё

Быстрее приближался к тому холму, с которого

Мой пасынок, Тюдор, сражение наблюдал, от

Ужаса бледнея с каждым мигом, глаза свои

Остекленевшие расширив, на перекошенном

Отчаянием лице. А Ричард, по пути сразив его

Телохранителя, гиганта, сэра Джона Чейни, уже

Настиг и его знаменосца, Уильяма Брэндона, и

С ним расправился одним ударом мощным своей

Сверкающей секиры смертоносной! И вот уже

Казалось неизбежным и поражение Генриха

Тюдора, и его смерть ужасная в этой жесткой

Битве, как вдруг, уж и не знаю, кто услышал

Мои пылкие молитвы, но долгожданный миг

Настал в то самое мгновение, когда Ричард занёс

Свою секиру, стремительно к Тюдору приближаясь.

Его скакун, закованный в доспехи, взбегая вверх

По склону каменистого холма, с которого Тюдор

И наблюдал сражение, вдруг накренился и всё

Сильнее стал заваливаться на правый бок... Всё

Остальное мне рассказывал стоявший на холме

Телохранитель Генриха Тюдора, Рис ап Томас,

Который сам же потом хвастал всем  своей

Великой ролью в этой битве...

СТРАНДЖ.

И что? Увидел он, как погибал король?..

СТЭНЛИ.

Когда конь Ричарда внезапно накренился на бок,

Подковы потеряв, те самые, что мы подбили ему

Укороченными, ненадёжными гвоздями, которые

И не могли их удержать, когда подковы то и дело

Ударялись о всякие препятствия на каменистом

Склоне...

СТРАНДЖ.

И что?.. Что Ричард?.. Про подковы уже всё понятно...

СТЭНЛИ.

А Ричард, осознав подвох, заметил, что конь

Его подковы потерял и сейчас оземь грохнется,

Его собой придавит и тем на растерзание отдаст

Солдатам Генриха. Он сразу попытался на землю

Спрыгнуть, чтобы продолжить эту битву пешим,

Даже при том, что он был окружён со всех сторон

Телохранителями Генриха Тюдора, что копьями

И алебардами, согласно плану нашему, были уже

Заранее вооружены...

СТРАНДЖ.

И что же Ричард? Стал сражаться пешим?..

СТЭНЛИ.

Вот в этом-то и заключалась вся ловушка... Ведь

Всем известно, что и пешим он опасен, поэтому

Нельзя было ему позволить спрыгнуть с коня и

Битву продолжать. На это и рассчитан был наш

План...

СТРАНДЖ.

На что, на это?!  Объясните толком!..

СТЭНЛИ.

На то, что на пологом склоне, да ещё на всём

Скаку, он, накренившись на бок, не успеет

Спрыгнуть с лошади так, чтобы своею шпорой

Не зацепиться за то её стремя, которое ближе

К земле располагаться будет. А зацепившись,

Он постарается другой ногой, ещё свободной,

Высвободить эту шпору. И в результате, он

Обеими ногами окажется под собственным

Конём, свалившемся на него и придавившем

Ему обе ступни бронёй железной. А тут уж,

Не зевай и налетай! Бей, добивай монарха,

Пока, придавленный конём, беспомощный, он

Корчится от нестерпимой боли раздробленных

По голени костей! Вот в этом-то и заключалась

Вся ловушка и тот секрет, при помощи которого,

Мы Ричарда в сражении победить хотели, из-за

Которого и были мы уверены в нашей победе

И потому отважились на этакое дело, почти что

Безнадёжное совсем.

СТРАНДЖ.

Это Людовик такой план придумал?

СТЭНЛИ.

Да, чтоб пресечь династию Плантагенетов...

СТРАНДЖ.

И всё свершилось, как предполагали?..

СТЭНЛИ.

Да, точка в точку всё сошлось, как и задумано

Было по плану! Пытаясь спрыгнуть, Ричард

Зацепился шпорою о стремя. На землю падая,

Он попытался высвободить шпору другой ногой,

Но не успел, поскольку уже в следующий миг

На него свалился и придавил всей своей тяжестью

Его закованный в доспехи конь. Ждать больше

Было нечего, и, чтобы отличиться, два храбреца

Из свиты Генриха Тюдора набросились на

Ричарда, чтобы его добить и перерезать горло.

Уже сверкнули их ножи в руках, как Ричард сгрёб

Их в свои мощные объятья и стиснул так, что

Только кости затрещали, и оба парня тут же

Испустили дух. А он, придавленный  к земле,

Всё ещё продолжал сражаться, и к нему было

Страшно подступиться. Солдаты от него в ужасе

Попятились, а  Ричард, воспользовавшись этим

Их смятением, облокотившись на руку и спину

Приподняв, до топора упавшего пытался

Дотянуться, чтобы успеть метнуть его в Тюдора,

Пока его рука была на то способна, чтобы одним

Броском, хотя б в последний миг, это сражение

Выиграть!..

СТРАНДЖ.

А все вокруг стояли и смотрели?

СТЭНЛИ.

Как громом поражённые! Ошеломлённые его

Безудержной отвагой и беспредельной волею

К победе!

СТРАНДЖ.

Но он не дотянулся до секиры?..

СТЭНЛИ.

Он не успел! Герой наш, Рис ап Томас, одним

Движением своей острой алебарды сбил шлем

С головы его, вместе с короной, и тут же остриё

Вонзил ему в затылок, да так, что пика острия

Насквозь пробила череп. Для верности он ещё

Повернул своё оружие и выдернул его с такою

Мощной силой, что хлынула на землю кровь

Короля, обильно смешанная с его мозгом...

СТРАНДЖ.

А что-нибудь он перед смертью говорил?

СТЭНЛИ.

Когда упал с коня, в отчаянии он повторял

Только два слова: «Предательство! Измена!»

Потом затих, после того, как ему череп

Раскололи!.. А наш герой, свирепый Рис ап

Томас, когда уже он  Ричарда убил, к Тюдору

Обернулся и сказал: «Ну вот я и обрил этого

Вепря! Запомните, милорд! Я это сделал!»

СТРАНДЖ.

Это к тому он говорил, что на гербе короля

Ричарда был белый вепрь изображён – знак,

Что носил он с малых лет как герцог Глостер...

СТЭНЛИ.

Да, именно! Тут началось глумление над

Трупом короля! В него вонзали копья

И мечи, без устали кромсали его тело,

С остервенением жестоко добивали,

Словно боялись, что он снова оживёт

И даст своим врагам отпор суровый.

А Генрих зачарованно смотрел на эту

Бойню, пока не догадался остановить её,

Чтобы потом на обозрение перед всеми

Выставить тело короля, поверженного в битве,

Как доказательство его неоспоримой смерти

В знак окончания его недолго правления.

А после этого он объявил короля Ричарда

Низложенным и лишённым всех прав –

И герцогских, и королевских. Он также

Отменил его права на трон и на престол

Английский. И тут же Генрих Ричарда

Назвал преступником и  узурпатором

Английского престола, тираном подлым

И детоубийцей, который приказал своих

Племянников невинных задушить. Он

Тот час все наветы Бекингема вспомнил,

Поскольку речь свою заранее подготовил.

И там же, на холме, где Ричард был убит,

Он объявил себя новым английским королём.

И датою начала своего правления Генрих

Тюдор назвал вчерашний вечер! Вот как

Он ловко дело повернул! Так что и Ричард,

И все воины, что за него сражались, были

Объявлены изменниками и приговорены

К жестокой смертной казни в том случае,

Если откажутся Тюдору присягнуть. А

Сам он, тут же, с места не сходя, посвятил

В рыцари убийцу короля, Риса ап Томаса.

И в дополнение ко всему, назначил его, как

И обещал, фактическим правителем Уэльса.

А в благодарность за победу над врагом,

Тюдор поклялся повесить в Глостерском

Соборе щит с изображением символов его

Победы. Там будет нарисован меч со шлемом

На острие, отрубленная голова белого вепря

Между двух роз, противоборствовавших в этой

Битве – Белой и Алой, и две подковы с шестью

Выпадающими из них гвоздями, как память

О великом чуде, что совершилось для Тюдора

Руками кузнеца, подкупленного мною, о чём,

Конечно, я уж  умолчу теперь, чтоб самому

Не быть навек обритым... Ну, а тем временем

Мой братец, Уильям Стэнли, уже придвинулся

К Тюдору со своим отрядом, чтобы ему в бою

Поддержку оказать, протиснулся к нему через

Толпу телохранителей и повертелся перед ним

Хвастливо. Потом залез под куст боярышника,

Что на склоне рос, извлёк из-под него корону,

Которая свалилась со шлема короля Ричарда,

Когда его своей рукою сбил сэр Рис ап Томас.

Мой брат корону о кленку отряхнул и возложил

На голову Тюдора, сказав ему: «Ну вот, милорд,

Я вас короновал!». Тем временем труп Ричарда

Раздели донага, одежду всю в крови промокшую

И в лоскутки разорванную, сняли. А королевские

Регалии и перстни Тюдору отнесли. Всё остальное