Вместо него двух своих слуг?
КОРОЛЬ РИЧАРД.
Затем, что не имею права нарушать закон:
«Вассал моего вассала – не мой вассал»!
И слуги герцогини мне не принадлежат.
Одна она распоряжаться ими может, а также
Защищать перед законом. Но в этом случае
Она бы разделила ответственность за это
Преступление со своим слугой. А осуждать
Её за то, что некий негодяй продажный
Её доверием и добротою злоупотребил,
Я, как вы сами понимаете, не собираюсь.
Вот и пришлось мне предложить обмен,
Который совершится ещё до его ареста
И тем избавит её от обязанности
С ним разделять вину и за его проступок... (Склоняется над документами.)
Так... что ещё нам остаётся сделать?..
Из открытого окна доносится женский смех и звуки лютни.
КОРОЛЬ РИЧАРД (улыбается).
Там королева с фрейлинами на прогулке...
КЕНДАЛЛ.
Вы не хотите им компанию составить?
КОРОЛЬ РИЧАРД.
Очень хочу... (Подходит к окну.)
Я чувствую себя, как школьник,
Задержанный после занятий в классе,
Когда все остальные разбежались...
КЕНДАЛЛ.
Так в чём же дело, государь? Пойдите,
Доставьте удовольствие супруге! Сейчас
Так хорошо в саду! Цветы чаруют яркой
Красотою, фонтаны рассыпают гроздья
Искр на солнце, и лёгкий ветерок листву
Колышет. Не каждый день бывает так
Приятен! А я пока что здесь один побуду
И подготовлю документы вам на подпись.
КОРОЛЬ РИЧАРД.
Нет, Кендалл, вы со мной пойдёте!
С собою письменные принадлежности
Возьмите и там неподалёку посидите
В парке. Когда понадобитесь, я вас позову...
КЕНДАЛЛ (спешно собирает бумаги и письменные принадлежности).
Как будет вам угодно, государь.
Уходят.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ. Картина пятая.
Тронный зал в усадьбе герцогини Йоркской в Уилтшире. В зале присутствуют судебный пристав, двое слуг, двое офицеров и два стражника. Рассерженная герцогиня Йоркская в сопровождении фрейлин стремительно входит в зал. Из-за её спины выглядывает Коллингборн, но, увидев пристава, выскальзывает из зала.
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (к приставу).
Как вы посмели появиться в этом доме?!
Вам запретили сюда снова приходить!
Я сейчас с вами разговариваю, сударь!
И объяснений жду! Не истощайте моего
Терпения!
ПРИСТАВ.
Мы привезли письмо от короля, миледи.
Он посылает к вам на службу вместо
Коллингборна двух своих слуг испытанных,
Надёжных. Об этом и написано в письме.
Томас Брайан с поклоном подаёт герцогине письмо.
ПРИСТАВ.
А на словах король просил вам передать,
Чтоб вы нам разрешили взять под арест
Слугу и камергера вашего,
Уильяма Коллингборна.
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (читает письмо.)
Но я вполне довольна Коллингборном!
И я уже вам это говорила, сударь!
Вы зря сюда пришли, зря потеряли время. (Суёт ему в руку письмо.)
Я повторяю вам, я с Коллингборном
Не расстанусь, я к нему привыкла.
Он верно служит мне уже не первый год,
Я даже не могу себе представить,
Как мне придётся обходиться без него!
Вы этих слуг верните государю,
Они мне не заменят Коллингборна.
ПРИСТАВ.
Позвольте нам хотя бы зачитать ему
Его права и обвинительное заключение.
Король распорядился так, миледи.
Его приказ мы нарушать не можем.
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (слуге).
Пусть Коллингборна пригласят сюда! (Приставу.)
Но я себе не представляю даже, кто
Будет обвинять его и в чём?
Возможно, здесь какая-то ошибка!
Он безупречен! Скромен и послушен.
Надёжнее слуги я не видала!
В зал, заискивающе глядя по сторонам, смущённо улыбаясь и раскланиваясь, робко входит Коллингборн.
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ.
Ну, наконец-то! Проходите, Уильям!
К вам прибыли гонцы от короля.
Они сейчас вам что-то зачитают...
Прошу вас, выслушайте их спокойно.
Потом всё объясните мне и им.
Мы слушаем вас, господа, читайте!
В чём обвиняете вы моего слугу? (Садится на трон.)
Коллингборн застывает возле неё в позе покорности и смирения. Пристав разворачивает свиток и читает. По мере прочтения, Коллинборн всё чаще вжимает в голову в плечи и испуганно закрывает глаза, изображая на лице покорность и беззащитность.
ПРИСТАВ (читает). «Уильям Коллингборн, по приказанию нашего всемилостивейшего короля, Ричарда Третьего, вы арестованы по обвинению в государственной измене...»
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (испуганно подскакивает на троне).
Как в измене?! В чём состоит измена?
Объясните!
ПРИСТАВ (продолжает читать). «На основании имеющихся у нас доказательств вашей переписки с врагами королевства, Генрихом Тюдором, Джоном Мортоном и Томасом Греем, нам известно о вашем участии в заговоре Вудвиллов...»
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (хватается за голову).
О Господи!
ПРИСТАВ (читает). «... и в восстании Бекингема, которым лично вы руководили в графстве Уилтшир...»
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (всплеснув руками).
Из дома моего и за моей спиной? О Боже!
Коллингборн, робко взглянув на неё, втягивает голову в плечи.
ПРИСТАВ (читает). «В вашем письме к Томасу Грею, от десятого июля прошлого года, вы просили передать Генриху Тюдору, чтобы он срочно собирал войска и флот и вторгся в Англию не позже восемнадцатого октября, чтоб свергнуть нашего всемилостивейшего короля, Ричарда Третьего...»
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (раскачиваясь и закрыв лицо руками).
Спаси меня, о Боже Всемогущий!
Моя вина пред королём безмерна!
Мне нет прощения! Нет мне оправдания!
ПРИСТАВ (читает). «В вашем письме к французскому королю, Людовику Одиннадцатому вы, Уильям Коллингборн, писали, что государь наш, Ричард Третий, намерен отвоёвывать у Франции владения Плантагенетов, поэтому не следует рассчитывать на мирные с ним отношения. Вследствие этого, король Людовик не пожелал восстановить предложенные нашим государем, Ричардом Третьим, дипломатические отношения с Англией. Вы этой перепиской, Коллингборн, а также вашим лживым заявлением активно помешали заключению перемирия между Англией и Францией и спровоцировали восстание, поднятое Генри Стаффордом, герцогом Бекингемом, которого, посредством епископа Джона Мортона, агента короля Людовика XI, вы побудили обвинить нашего милостивого короля, Ричарда Третьего, в вымышленном убийстве двух его племянников, чтобы дать повод для вторжения Генриха Тюдора в Англию, чем и причинили многие бедствия нашей стране...»
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (зажмурившись и качая головой, бьёт ладошкой по подлокотнику трона).
Нет сил терпеть этот позор и ужас!
ПРИСТАВ (читает). «...Кроме того, вы оскорбили нашего доброго государя, Ричарда Третьего, и трёх его советников ближайших в своих позорных, непристойных виршах, что вывесили всем на обозрение на видном месте в Лондоне, на дверях собора Святого Павла...»
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (встаёт).
Довольно! Не желаю это слушать!
Всё решено! Берите Коллингборна!
Везите его к королю и делайте с ним
Всё, что хотите! Всё, к чему суд его
Приговорит!
КОЛЛИНГБОРН (падает к её ногам и обхватывает их).
Миледи, нет! Простите! Пощадите!
Не выдавайте меня им! Прошу вас!
Пожалейте! Я ведь так долго и так
Преданно служил вам! (Рыдает.)
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (с сожалением).
Зачем вы впутались в такое дело, Уильям?
КОЛЛИНГБОРН (поднимается и мстительно смотрит на неё).
Когда я к вам, миледи, поступил на службу,
Вы были так со мною откровенны
И так доверчиво мне поверяли свои тайны, (Язвительно.)
Что было б глупо не воспользоваться этим
Для своей выгоды и будущей карьеры.
Вот и пришлось мне покупателя найти
Для всех тех сведений, что вы мне сообщали.
Не пропадать же этому добру?
Так что к предательству вы подтолкнули меня сами.
А я лишь принимал всё то, что мне давали. (Нагло, цинично.)
Мне нравилось морочить вас и видеть,
Как вы легко и быстро поддаётесь на мои уловки.
Так, незаметно, я вошёл во вкус,
Увлёкся этою игрой и был в ней ловок,
Смел и удачлив. Мне даже нравилось
Вести эту двойную жизнь!
Хитрить и изворачиваться, и лукавить,
Дурачиться и всех обманывать, дурачить,
Интриговать и рисковать. (К приставу.)
И потому я сам вам дался! Ведь если бы
Я на дверях собора не вывесил свои стихи,
Вы бы меня не изловили вообще!
Я был непобедим в своих делах великих!
Служа Тюдору, я управлял политикой двух стран! (Надменно вскидывает голову.)
Я ощущал себя создателем монархов!
Я мог манипулировать влиятельнейшим
Королём Европы, Людовиком Одиннадцатым!
Я мог обманывать его, – искуснейшего
И хитрейшего из интриганов! (Презрительно, к герцогине.)
И вы со мною вздумали тягаться,
Когда вы даже на родного сына
При всём желании не можете влиять! (Тихо и вкрадчиво.)
Попробуйте уговорить его меня простить!
Я отслужу вам, я вам пригожусь, поверьте! (Склоняется к её ногам, цепляясь за подол.)
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (пинает его).
Прочь, гадина! И руки убери!
Шпион! Предатель! Мерзкое отродье!
КОЛЛИНГБОРН (вскакивает, распаляясь гневом).
Ах, вот как?!.. Значит, я для вас уже шпион
И гадина, и мерзкое отродье?!
А может вы, миледи, позабыли,
Как сами же, ещё совсем недавно
Считали меня своим близким другом?
И сами же в моём присутствии читали
Вслух письма короля при ваших дамах?!
И, значит, сами вы тоже тогда хотели,
Чтоб я их слышал и запоминал,
И сообщал о них всем, кому это интересно!
А, значит, и на вас вина ложится за мою измену!
Теперь вы соучастница провинности моей!
И отвечать за всё мы с вами будем вместе!
Вы тоже не отвертитесь, миледи! (Мстительно и тихо.)
Я донесу на вас, я вас не пощажу!..
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (гневно надвигается на него).
Да как ты смеешь, негодяй!.. Предатель!.. (К стражникам.)
А вы чего стоите?! Хватайте его быстро!
Уводите! Я видеть его больше не могу!
Своими бы руками придушила! (Приставу.)
Вы, сударь, передайте королю,
Что я раскаиваюсь в том и сожалею,
Что покровительство и помощь оказала
Изменнику и негодяю Коллингборну!
Что защищала этого злодея
От справедливого и гневного суда!
Я государю напишу письмо
И повинюсь, и попрошу прощения.
Он милостив и он меня простит, –
Мой милый, добрый, ненаглядный Ричард...
И больше я не буду заступаться
Ни за кого из подданных его.
Вот так и передайте государю.
Теперь прощайте, господа, идите!
Пристав откланивается и уходит, офицеры уводят покорно следующего за ними Коллингборна, подгоняемого сзади стражниками.
ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ.
А мне пора в часовню, помолиться,
Чтоб смыть позор и грязь с моей души...
Уходит в сопровождении дам и новых слуг.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ. Картина шестая.
Летний, солнечный день на побережьи Скарборо. На скамейках, спускающихся к воде, сидят придворные. Ближе к авансцене, под балдахином, в окружении ближайших подданных и сподвижников, сидят король Ричард Третий и королева Анна. Слуги разносят бокалы с вином и фрукты. На заднем плане, неподалёку от них, качаются на волнах корабли под парусами с красно-синим гербом Плантагенетов. Герольды трубят в трубы, король произносит речь.
КОРОЛЬ РИЧАРД.
День долгожданного события настал!
Как стая гордых птиц, взлетающая в
Голубые дали, помчатся наши корабли,
Соперничая быстротой с ветрами, что
Будут развивать их флаги с Белой Розой
Йорка и раздувать натуженные паруса,
Сверкающие лилиями и львами, что на
Гербе красуются старинном династии
Английских королей, Плантагенетов.
И устремятся наши быстроходные суда
К далёким берегам и горизонтам, что
Необъятные просторы распахнут и земли
Новые откроют перед ними, исполненные
Тайн загадочных, диковинных обычаев
И нравов, доселе неизвестных нам стран
И культур. И наши знания тем обогатят,
Расскажут о других народах и державах.
О временах, в которые те страны развивались
И своего могущества достигли. В далёкие
Края людей отправим, чтоб они мудрости
И управлению учились в тех государствах,
Где благополучия достигают, руководясь
Совестью и здравым смыслом, а не гнетут
Поборами обременительными подданных
Своих. Так открывая новые пути морские,
Мы будем расширять и горизонты знаний,
И тайны мироздания постигать, и отмечать
На картах небосвода созвездия новые, что
Будут в странствиях служить ориентиром.
Мы будем открывать и таинства создания
Земли, и наблюдать те необычные явления
Природы, что были нам доселе неизвестны.
Мы для себя откроем кладезь новых знаний
И мудростью учений стран далёких обогатим
Нашу культуру и науку. Из дальних стран
Мы книги привезём на разных языках,
Которые освоить сможем вскоре. Учёных
В наши университеты пригласим, чтобы
Они своими знаниями делились с нами.
Мы пригласим искусных мастеров, чтобы
Они нас обучали секретам своего искусства.
Тогда исполнится моё заветное желание, –
Увидеть англичан народом прогрессивным