МОРТОН.

Я Генриха имел в виду другого...

БЕКИНГЕМ.

Кого же это?

МОРТОН.

Тюдора, известного вам графа Ричмонда,

Потомка подлого происхождения по линии

Побочной безумных королей французских,

Правнука Карла Шестого, Безумного

И внука дочери его, Безумной Екатерины

Валуа, вдовы Генриха Пятого, Ланкастера,

Что прижила ребёнка от своего

Тюремщика – Оуэна Тюдора, который

Из-за неё стал «сводным братом»

Шестого Генриха, Слабоумного.

Вот его внук по лини отца, Генрих

Тюдор, Граф Ричмонд, и станет

Претендентом нашим на престол

И будущим английским королём,

Тюдором, Генрихом Седьмым!

БЕКИНГЕМ.

Я вас не понимаю...

МОРТОН.

Происхождение матери Тюдора,

Графини Ричмонд, Маргарет Бофорт,

Намного хуже, чем его отца.

Она – дальний потомок незаконной ветви

Ланкастерской династии бастардов,

Которым занимать престол запрещено.

БЕКИНГЕМ.

Я всё ещё не понимаю вас, епископ!

Генрих Тюдор к английскому престолу

Такое же имеет отношение, как к княжеству

Московскому или Крымскому Ханству!

Кого угодно я могу представить королём,

Английским, но только уж не Генриха Тюдора!

Если построить в один ряд потомков дальних

От самой худородной ветви королей

Английских и указать на наихудшего из них,

Это и будет Генрих Тюдор, граф Ричмонд.

В его роду нет вообще наследников законных,

Всё сплошь побочные и незаконные.

По матери и по отцу – ублюдок на ублюдке!

И вы хотите его видеть королём?!

Похоже, вы смеётесь надо мною!

МОРТОН.

Вы так разволновались, добрый лорд!

Прошу вас, успокойтесь и вина отпейте.

Вам станет легче... (Наливает ему вина в кубок.)

БЕКИНГЕМ.

Не надо мне вина! Я уже выпил лишнего

За ужином... О чём мы говорили?.. Я забыл...

МОРТОН.

О том, чтобы короновать Тюдора

И сделать его Генрихом Седьмым.

БЕКИНГЕМ (пьянея).

Не... Не хочу Тюдора!

Не буду я его короновать!

МОРТОН.

Но почему?

БЕКИНГЕМ.

Уж, больно он далёк

От королевского престола.

МОРТОН.

Генрих приблизится к нему, женившись

На Елизавете Йорк.

БЕКИНГЕМ.

Так и она бастард…

МОРТОН.

Тем лучше для него: женившись,

Он ей станет ровней.

БЕКИНГЕМ.

 А почему же  не могу я сам занять престол?

МОРТОН.

Для вас, милорд, будет намного лучше,

Если вы станете создателем его престола

И короны. Вам будет и спокойно, и надёжно.

А бремя власти пусть несёт Тюдор,

Он будет неоплатным должником,

Слугою, вам покорным. Что же лучше?

БЕКИНГЕМ.

Да, но зачем бастарда-то на трон сажать?

МОРТОН.

Э, нет, милорд, бастарда не простого,

А наихудшего бастарда из бастардов!

Пойди-ка поищи ещё такого!

А знаете, сколько таких шестёрок

И по сей день гуляет по Европе?

И каждая из них мечтает стать королём!

БЕКИНГЕМ.

Тем более мне, сударь, непонятно,

Зачем Тюдору отдавать престол?

МОРТОН.

Бастарда легче нам удастся скинуть,

Чуть только он посмеет возгордиться.

И легче его будет приструнить

И указать на его место в наших планах.

Бастардом легко можно управлять.

В наших руках бастард марионеткой будет.

Ему достаточно будет напомнить, кто он,

Как он безропотно нам тут же покорится.

Вот почему хотим мы Ричарда сместить –

Он слишком родовит и недоступен.

Нам не удастся им свободно управлять.

К тому же слишком популярен он в народе.

К нему не так просто подобраться...

БЕКИНГЕМ.

Жаль будет, если с Ричардом прервётся

Достойная династия Плантагенетов.

МОРТОН.

Вот вздор какой, – династия Плантагенетов!

На них, милорд, свет клином не сошёлся!

Плантагенеты были раньше, теперь будут

Тюдоры. Не придавайте этому значения!

Для нас важней такого короля поставить,

Который будет делать то, что мы хотим.

И здесь Генрих Тюдор лучше других подходит:

Пятнадцать лет он на чужбине прожил,

Боялся всех и прятался в изгнании,

В тюрьме сидел и света белого не видел!

Такого припугнуть, загнать под лавку

Проще простого! Пара пустяков!

Он в жизни никогда не воевал,

Жил взаперти, боялся своей тени.

Тюдор – это как раз тот, кто нужен,

Династия значения не имеет!

БЕКИНГЕМ.

И всё-таки мне это непонятно...

МОРТОН.

Что непонятного? Хотите жить спокойно?

БЕКИНГЕМ.

Хочу!

МОРТОН.

Ну тогда будьте тем,

Кто управляет, а не наоборот.

БЕКИНГЕМ.

Но ведь король всем управляет в королевстве…

МОРТОН.

Это в теории, на деле мы устроим всё иначе...

БЕКИНГЕМ (задумчиво).

Вот Ричардом мне управлять не удалось...

МОРТОН.

С Тюдором будет всё намного проще.

И потом, рядом буду я.

Я буду стоять за вами,

                  Становится за его спиной, просовывает свои руки через его и машет ими перед ним.

Вы будете стоять за ним. И вместе

Мы легко с ним справимся.

За нами будет знание и опыт,

И наша популярность у других дворян...

БЕКИНГЕМ.

Теперь уж я не допущу ошибок прежних,

И если доведётся должность мне занять,

То исполнять её я буду номинально.

Такой у меня с ним будет договор.

МОРТОН.

Не стоит беспокоится, милорд!

При Вудвиллах и Генрихе Тюдоре,

Вы снова станете самим собой,

Генрихом Стаффордом, герцогом

Бекингемом, мужем Катрины Вудвилл.

Кузеном сводным будущего короля.

Зато подумайте, какие перспективы

Здесь перед вами открываются теперь!

Да вам бы позавидовал сам Уорвик,

Известный всем создатель королей.

Ну что? Согласны? Ну тогда за дело!

БЕКИНГЕМ (испуганно).

Какое?

МОРТОН.

Оклеветать короля Ричарда!

Причём, немедленно!

БЕКИНГЕМ.

Так ночь же на дворе!

МОРТОН.

Ну, это всё пустое!

Вы перед слугами сейчас произнесёте речь

О злодеяниях Ричарда и об убийстве

По его приказу племянников его,

Заключённых в Тауэре. Но это будет

Только репетиция, милорд, не бойтесь!

БЕКИНГЕМ.

Я речи не боюсь произносить.

МОРТОН.

Тогда вперёд! Смелее! Слуг позвать?..

БЕКИНГЕМ.

Постойте. Я не знаю, что говорить...

МОРТОН.

Вы скажете, что вам доподлинно известно,

Будто король наш подлый, Ричард Третий,

Отдал помощникам своим приказ жестокий

Убить племянников, что отстранены от власти

И в Тауэре им заключены. Скажите также,

Будто вы сами видели этот приказ ужасный,

За его подписью и королевскою печатью,

И на кресте готовы в этом присягнуть.

БЕКИНГЕМ.

Приказ я видел...

МОРТОН (удивлённо).

Приказ?! (Вкрадчиво.)

Какой приказ вы видели, милорд?

БЕКИНГЕМ.

Я видел, как он своему помощнику,

Рыцарю, Джеймсу Тиреллу, дал ордер

Незаполненный за подписью своею

И печатью. И с ним его отправил в Лондон,

В Тауэр. Но я теперь уже совсем не помню,

Что поручил ему король в тот день.

К тому же я сейчас устал ужасно

И слишком пьян, чтоб речь произносить...

МОРТОН.

Вот пустяки, милорд, не беспокойтесь!

И поручение вам вспоминать не нужно.

Достаточно, что видели вы незаполненный

Листок с приказом за подписью короля.

И знаете помощника, отправленного в Тауэр.

БЕКИНГЕМ.

Я не уверен... Ик!

МОРТОН.

Всё остальное мы сейчас обсудим.

Что мог бы этот Тирелл написать

На незаполненном листке приказа,

Когда он в Тауэр приходил, чтоб

Принцев убивать? Ну же, милорд,

Вы догадайтесь сами... Не можете?

Так я вам подскажу: он мог

Потребовать у коменданта ключи

От комнат принцев, где в это время

Спали дети, и приказать подручным

Их задушить подушкой той же ночью...

БЕКИНГЕМ.

Идея неплоха, но я слишком устал сегодня.

МОРТОН.

Но вы хотя бы можете поклясться,

Что видели в руках этого Тирелла

Какой-то ордер за подписью

И печатью Ричарда!..

БЕКИНГЕМ (оживляясь).

Да, это я могу!

МОРТОН.

А большего от вас не требуется!

Я созываю слуг, а вы готовьтесь.

Сейчас будете речь произносить!

Вот, выпейте для храбрости вина...

            Бекингем пьёт. Мортон звонит в колокольчик. В комнату входит дворецкий, сбегаются слуги и служанки. Бекингем сбрасывает со стола остатки ужина и с помощью Мортона забирается на стол.

БЕКИНГЕМ.

Я должен объявить вам нечто страшное! (Слуги ахают и отступают в ужасе.)

Король наш Ричард Третий подослал

Убийц к своим племянникам и сыновьям

Покойного короля Эдуарда, от власти

Отстранённых им и заключённым в Тауэр

По его приказу. Я тоже был там и сам видел,

Как его рыцарь и помощник, Тирелл,

Предъявлял ордер коменданту Тауэра,

Подписанный королём Ричардом Третьим,

И выдать требовал ему либо племянников

Короля Ричарда, детей невинных, спящих,

Либо ключи от их покоев. Всё так и было,

Поклянусь святыми! Комендант взял ордер

И вслед за тем ключи им выдал от комнаты,

Где спали дети. Джеймс Тирелл передал

Ключи убийцам. Те вошли в спальню.

И по жестокому приказу короля

Племянников его подушкой задушили.

Так что теперь король наш, Ричард Третий, –

Безжалостный злодей, детоубийца, изверг!

Я всё сказал! Ик!.. (Резко подаётся назад и падает со стола, слуги его подхватывают.)

СЛУГИ (между собой).

... Ох, бедный, он ушибся головой!..

....Он просто выпил лишнего...

 ...Несите его в спальню поскорее!

                     Слуги уносят Бекингема. В комнате остаётся дворецкий.

ДВОРЕЦКИЙ.

Как вы считаете, святой отец,

Лорд Бекингем нам правду говорил

О нашем короле, Ричарде Третьем?

МОРТОН.

Сказал бы ложь, не клялся бы святыми!

ДВОРЕЦКИЙ.

Я слугам прикажу молчать,

Святой отец, я обещаю...

МОРТОН.

Это совсем не обязательно, сын мой,

Пусть каждый говорит и думает, что хочет.

ДВОРЕЦКИЙ.

Но это же мятеж и вольнодумство!

Я в нашем замке этого не допущу!

МОРТОН.

Замок не ваш, а лорда Бекингема,

И слуги говорить здесь могут то же,

Что и он.

ДВОРЕЦКИЙ.

А если всё это наружу выйдет?

МОРТОН.

И что с того? Пусть люди знают правду

О короле своём, Ричарде Третьем!

А в остальное вы не вмешивайтесь, сударь!

И помните: на всё Господня Воля! (Крестится.)

            Дворецкий откланивается и уходит.

МОРТОН.

Проснётся завтра Бекингем, ему напомню,

Что накануне поднял он восстание.

А мне же следует теперь пройти в часовню

И помолиться за успехи начинания. (Уходит.)

                     ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. Картина первая.

                   25 июля, 1483 года, Оксфорд.  Двор перед центральным входом в Оксфордский университет. Справа, на авансцену выходит Джон Раус со свитком в руке.

РАУС (в зал) .

Я государя знал ещё ребёнком, когда служил

Семейным летописцем в доме графа Уорвика,

Где он воспитывался с ранних лет и там же

Познакомился с дочерью графа, леди Анной,

Ставшей впоследствии его женой и нашей

Королевой. И вот, что я скажу, король наш,

Ричард, был от природы умным и трудолюбивым,

Разносторонне одарённым человеком. И по

Способностям своим, по милости фортуны,

Он для того рождён был, чтобы стать великим

И лучшим, среди равных, государем. Став

Королём и получив неограниченную власть

И наибольшую свободу действий, он изумляет

Всех своей неиссякаемой энергией, желанием

Везде успеть, всё испытать, всего достигнуть.

И поражает всех усердием, невиданным доселе,

И небывалою способностью к труду. Он зрит

Перед собой блистательные цели, стремясь

Как можно лучше их осуществить. Он задаёт

Себе труднейшие задачи и с поразительной

Настойчивостью разрешает их.

                           На авансцену выходит Джон Кендалл со свитком в руке и становится рядом с Раусом.

КЕНДАЛЛ (в зал).

Наш государь к застою не способен.

И запустения он ни в чём не терпит.

Неутомим, активен, энергичен, – всё

Основное время посвящает он работе.

Он досконально разбирается во всём,

Что может иметь отношение к делу,

И проявляет глубочайший интерес

К проектам новым, интересным,

Перспективным. Причём, внимателен

Наш государь не только к сути, но и

К существенным деталям, к мелочам.

Чуть только он появится средь нас,

Как тут же всё в движение приходит,

Как будто мастер опытной рукой

Станок заводит, иль капитан работой

Загружает свою команду. Так же и он

Нетерпелив и скор, желая получить

Без промедления необходимый ему,

Важный результат. Он смел в проверках

И в экспериментах, и  неотступно твёрд

В своих решениях, бескомпромиссно

Строг и к качеству работы, взыскателен

И к срокам исполнения.  Я его секретарь

И знаю, как тяжело быть его подчинённым!

РАУС.

И наши современники о нём писали, как

О правителе прославленном и величайшем: (Разворачивает свиток и читает.)

«… Ричард Третий царствовал с большим