КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

То есть, как женится?..

Ты же ему племянница!

ЕЛИЗАВЕТА ЙОРК.

И чё?.. (Облизывая пальцы.)

Его жена тоже его племянница...

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

 Да, но она двоюродная, а ты родная...

ЕЛИЗАВЕТА ЙОРК (невозмутимо).

И чё?..

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

А то, что это слишком близкое родство

И нарушение Божьей Заповеди, которая

Гласит: «Не обнажай своей племянницы».

Ваш брак не будет церковью освещён,

Его все посчитают незаконным.

ЕЛИЗАВЕТА ЙОРК (вылизывая варенье).

И чё?.. Мы можем и без брака, просто так...

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА

Ещё не легче!..

ЕЛИЗАВЕТА ЙОРК (отмахиваясь).

Да ладно вам! (Облизывая пальцы.)

Давно ль вы стали заповеди

Соблюдать?! Забыли сами-то,

Как замуж вышли? И сколько

Тайных жён одновременно

С вами было у моего отца,

Короля Эдуарда?

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (злобно).

Не твоё дело! И отойди прочь от окна,

Дурёха! Лиф застегни! А то ведь

Неприлично будет, если тебя увидят

Полуголой! Кругом монахи!

ЕЛИЗАВЕТА ЙОРК.

И чё?.. Подумаешь, монахи!

Я может их порадовать хочу. (Оправляет платье.)

Сидят здесь целый день в тоске,

В печали, а тут – я! Нате вам,

Наливное яблочко!

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Ну вот что, яблочко, бери своё печенье

И отправляйся к сёстрам! Ты мне надоела!

ЕЛИЗАВЕТА ЙОРК (ноет).

 Ну во-о-от, опя-я-ять... Уф... (Вздыхает.)

                                         Входит монах.

МОНАХ.

Миледи, к вам епископ Вустерский,

Джон Элкок.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Пусть войдёт!

Входит епископ Вустерский, Джон Элкок и сдержанно  кланяется.

ЕЛИЗАВЕТА ЙОРК (радостно).

О! Новости из Лондона! Я остаюсь!..

Елизавета Йорк  усаживается в кресло, завернув кверху юбку и  болтая ногами, епископ Элкок осуждающе смотрит на неё.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (гневно взмахивает рукой).

А я говорю, вон пошла!

И отправляйся к сёстрам!

               Принцесса Елизавета делает обиженную мину, со вздохом берёт со стола вазу и, хрустя печеньем, уходит.

ДЖОН ЭЛКОК (с лёгким поклоном).

Приветствую вас, миледи.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (гневно).

А, явились! Как вы могли позволить,

Чтобы король прямо с банкета был

В Тауэр препровождён, как арестант

Какой-нибудь?! Кто это сделал?!

Кто распорядился?!

ДЖОН ЭЛКОК.

Лорд Бекингем его туда отправил,

Ссылаясь на приказ Лорда-Протектора.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Лорд Бекингем – коварная лиса.

Я никогда ему не доверяла. Хоть

И приблизила его к себе, женила

На своей сестрёнке младшей, взяла

В семью, а он мне вон как платит

За всё хорошее...

ДЖОН ЭЛКОК (кротко).

Я полагаю, герцог Бекингем здесь

Ничего дурного не имел в виду.

Вы зря расстраиваетесь так, миледи.

Оба принца удобно размещены в покоях

Королевских. И обеспечены там всем

Необходимым. Там даже трон есть...

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (взрываясь).

Сами подумайте, о чём вы говорите!

По-вашему, не выходя из Тауэра, мой

Сын, король, будет управлять Англией?

ДЖОН ЭЛКОК.

Но ведь до совершеннолетия его

Страною будет править Лорд-Протектор.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (всплеснув руками).

Ещё не легче! И что же, наш король

До совершеннолетия там будет находиться?!

А вместе с ним и его младший брат?!

Вы, верно, издеваетесь, епископ?!

ДЖОН ЭЛКОК.

Да нет, сударыня, поверьте, всё не так уж

Плохо! Принцы устроены вполне прилично!

Я неотлучно нахожусь при них. За всем слежу

И отвечаю за их безопасность, хотя лорд

Бекингем у меня оспаривает и эту честь!

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Ах вот как! Бекингем уже сюда свой нос

Просунул! Боюсь я, что он принцам навредит.

ДЖОН ЭЛКОК.

Не беспокойтесь, госпожа, не навредит,

Я вам ручаюсь, я за это отвечаю!

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

И Бекингем за это отвечает тоже!.. С кого

Потом мне спрашивать, если беда случится?!

ДЖОН ЭЛКОК (с сочувствием).

Не беспокойтесь, новый комендант Тауэра,

Сэр Роберт Брекенбери, вполне надёжен.

Он молодой и энергичный человек, а не

Полуслепая ключница-старуха, которая

Ключи теряет то и дело и всё равно кому

Их отдаёт. Сэр Брекенбери безупречно служит

Вот уже десять лет хранителем казны Ричарда

Глостера, и герцог доверяет ему абсолютно.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Ах, если б я ещё могла им доверять!

ДЖОН ЭЛКОК (кротко, с сочувствием).

Мы будем уповать на милость Божью...

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (подаёт ему два свитка).

Вот. Передайте принцам письма от меня.

Жаль, ничего я не могу им подарить!

У меня всё забрали... (С грустью оглядывается.)

Или почти всё...

ДЖОН ЭЛКОК.

Я уверяю вас, миледи, они устроены вполне

Прилично и не нуждаются ни в чём...

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Что слышно в городе?..

ДЖОН ЭЛКОК.

Все говорят о покушениях на жизнь

Лорда-Протектора и герцога Бекингема...

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (с мстительной улыбкой).

О покушениях?.. Что ж, видимо,

Мои ребята там не дремлют, хоть я

Надеялась, что они лучше знают своё дело.

Так Бекингем и Глостер ещё живы?

ДЖОН ЭЛКОК (настороженно).

Да, государыня. А что вас удивляет?

Я слышал, что лорд Глостер и лорд

Бекингем отправили с Ричардом

Рэтклиффом послание в Йорк

С просьбой прислать им подкрепление

Для их охраны личной. В письме том

Говорилось, что за одну эту прошедшую

Неделю на них обоих покушались

Более десяти раз!

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (мстительно).

Так им и надо! Нечего было власть

Перехватывать у меня! А захватили,

Пусть страдают сами. Мне их не жалко! (Мстительно улыбаясь.)

А как там поживает Уильям Гастингс?

ДЖОН ЭЛКОК (с искренним сочувствием).

Он арестован и отправлен в Тауэр за участие

В покушении на жизнь Лорда-Протектора.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Да, меньшую вину ему простил бы Глостер.

Всё же они близкие друзья и сводные кузены...

А кто ещё проходит по тому же обвинению?

ДЖОН ЭЛКОК.

Сэр Томас Стэнли и Джон Мортон,

Епископ Илийский... И ещё Томас

Ротерхэм, епископ Рочестера.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (удивлённо).

Оба епископа участвовали в покушении?

ДЖОН ЭЛКОК (болезненно поморщившись).

Или присутствовали. Я не знаю точно.

Но мне известно, что вина их тяжела.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Теперь осудят их?

ДЖОН ЭЛКОК (помрачнев).

Да, суд над Гастингсом назначен

На тринадцатое число, месяца июня...

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Тринадцатое, говорите вы... Так... (Мысленно подсчитывает.)

Там три недели и ещё десять дней...

Что ж, очень хорошо!

ДЖОН ЭЛКОК (настороженно).

Что хорошо, миледи?

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Да так... не важно... Вы лучше

Расскажите мне о подготовке

К коронации. Что, много

Понаехало гостей?

ДЖОН ЭЛКОК (радостно улыбаясь).

Ох, видимо-невидимо!

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

И где же разместили их?

ДЖОН ЭЛКОК (растерянно).

По замкам и дворцам...

Смотря, кто с кем в родне...

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

А что регалии для коронации?..

Уже готовы?

ДЖОН ЭЛКОК (кротко).

Я видел только, как снимали мерку

Для платья короля и для короны.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Ну, дай-то Бог, чтоб поскорей

Его короновали...

ДЖОН ЭЛКОК (с ободряющей улыбкой).

Не позже, чем через две недели,

Я думаю...

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Будем надеяться! Благодарю, епископ,

Что посетили меня в убежище моём

Уединенном.

ДЖОН ЭЛКОК (с лёгким укором).

Вам следовало бы помириться

С Лордом Протектором, миледи.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (резко).

Не раньше, чем он сам предложит это!

ДЖОН ЭЛКОК (качая головой).

Боюсь, что не предложит!

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Ещё  увидим! Прощайте, дорогой

Епископ, и берегите моих сыновей!

ДЖОН ЭЛКОК (участливо).

Я перед Господом за них в ответе,

Госпожа. Вы не томите себя этим

Понапрасну. И не отчаивайтесь!

Я буду навещать вас иногда.

            Епископ с поклоном уходит. Из часовни Аббатства  слышны звуки колокола, призывающего всех на молитву.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА.

Ну вот! Опять зовут идти молиться!

Ах, кто бы знал, как всё это мне надоело!

                               Уходит.

                     ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. Картина четвёртая.

  13 июня, 1483 года. Лондон. Тауэр, камера Уильяма Гастингса. Задник авансцены представляет собой каменную стену с дверью и окошком, закрытым решёткой в двери. На рассыпанной на полу соломе лежит, скорчившись,  Гастингс.

ГАСТИНГС (садится, обхватив голову руками, и стонет).

Нет, это невозможно вытерпеть!

О Боже!.. (Стучит в дверь.)

Эй, кто-нибудь! Подайте мне вина!

Ещё еды, изысканной и вкусной!..

                Окошко в двери приоткрывается, показывается лицо тюремщика.

ТЮРЕМЩИК.

Еды обильной, вкусной и вина

Вам подавать не велено.

Уж больно вы буянили при задержании,

Пришлось вас в карцер посадить,

На хлеб и воду.

ГАСТИНГС.

Буянил! Разве тут спокойным будешь,

Когда любимая тебя бросает,

Отказывая  даже в мимолётной встрече?

А тут ещё лорд Томас Стэнли, как назло,

Уговорил меня пойти к Ричарду Глостеру,

Чтобы ему убийством пригрозить,

Иль мятежом, если он тут же, добровольно

Не откажется от должности Лорда-Протектора.

Тут ещё два епископа за нами увязались,

Для представительности нашего посольства, –

Епископ Илийский, Джон Мортон

И Томас Ротерхэм, епископ Рочестера.

Ну вот, нас четверых и повязали,

Когда не удалось нам с Ричардом договориться.

Теперь вот здесь сижу я, как дурак...

О Боже, как же голова болит и ломит тело! (Стонет.)

Нет сил терпеть! Эй, кто-нибудь!

Скорей несите мне хотя б воды и хлеба!

О Боже! Как мне плохо! (Стонет.)

От спазмов выворачивает наизнанку!

И как измучил лихорадочный озноб!

А здесь так холодно и сыро!

И ещё эти судороги мне не дают покоя! (Корчится от боли.)

Боже, пошли мне смерть!

Мне всё равно какую! Лишь бы побыстрее!

О Господи! Я этого не выдержу! Ммм-м!

Мне очень больно! Боже, помоги мне! (Кричит в отчаянии.)

О Господи, ты меня слышишь?

                    Появляется чёрт – галлюцинация Гастингса; в чёрном плаще с капюшоном он ещё невидим в темноте камеры.

ЧЁРТ.

Я тебя слышу!

ГАСТИНГС.

Кто это? Чей это голос? Кто ты?

ЧЁРТ.

Я – твой спаситель!

ГАСТИНГС.

Ты где?

ЧЁРТ.

Я здесь!

                     Чёрт эффектным жестом сбрасывает с себя плащ и появляется в красном свете прожекторов, сверкая красными блёстками на алом трико.

ЧЁРТ.

И я пришёл к тебе на помощь!

ГАСТИНГС.

Но я  молился Богу!

ЧЁРТ.

А услышал я! (Взлетает над его головой.)

Старик последнюю тысячу лет стал

Туговат на ухо и молитв не слышит!

Я выручаю тех, кто помощи Его

Отчаялся дождаться!

ГАСТИНГС.

Чем ты поможешь мне, прислужник сатаны?

ЧЁРТ.

О! Всем, чем хочешь!

Я вызволю тебя отсюда и верну в объятья

Твоей возлюбленной Джейн Шор,

Чтобы ты  снова насладиться мог

Её вином душистым

И запахом её благоуханных прелестей!

ГАСТИНГС.

Про прелести её ты хорошо сказал!

ЧЁРТ.

А сделаю ещё лучше!

ГАСТИНГС.

Что требуется от меня?

ЧЁРТ.

Сущий пустяк –  отшвырнуть Библию,

И плюнуть на Распятие!

Я подскажу тебе, когда настанет время.

ГАСТИНГС.

Здесь в камере нет Библии и Распятия...

ЧЁРТ.

Здесь нет, а в зале суда будет.

И перед тем, как выслушать тебя,

Судьи предложат тебе возложить ладонь

На Библию и клятву дать,

Что ты им только правду станешь говорить.

И вот тогда-то...

ГАСТИНГС.

Что? Что тогда?..

ЧЁРТ.

Ты Библию и отшвырнёшь,

Или запустишь судьям в голову.

А можешь просто плюнуть на неё!

Я разрешаю! И то же самое с Распятьем:

Чем дальше отшвырнёшь, тем лучше!

ГАСТИНГС.

Да ты в своём уме?!

Как я могу решиться на такое?!

ЧЁРТ.

Не хочешь? Ну так оставайся здесь

И дальше мучайся!

А я пойду и развлекусь с твоей красоткой,

С ненаглядною Джейн Шор.

Мы с ней и с королевой давние друзья!

ГАСТИНГС (стонет).

Мм-мм! Адская боль!

ЧЁРТ.

Вот видишь? Ты уже в аду!

Тебе уж больше нечего терять!

А если сделаешь, как я тебе скажу,

Сегодня же вернёшься к миссис Шор

И снимешь эту боль её вином душистым.

ГАСТИНГС.

Ты прав, Лукавый,

Мне уже не из чего выбирать.

А за глоток её душистого вина

Я готов чёрту душу заложить!

ЧЁРТ.

Что ж, по рукам! Вот договор,

Составлен по всем правилам,

А вот тебе перо.

Чернила мы сейчас добудем.

Дай руку... Это ведь не больно?

Вот так! Теперь поставь здесь свою подпись...

Вот так... Вот всё и сделано!

Отныне я – твой адвокат,

А прежнего... Как там его зовут?

ГАСТИНГС.