Дизайнерские джинсы Софьи действительно оказались велики, но голубой свитер помог Эрин согреться и почувствовать себя увереннее. Она обернулась к Дмитрию, который сидел рядом с ней в набирающем скорость лимузине, суровый, как тюремный конвоир, и попыталась еще раз воззвать к лучшей стороне его души. Если таковая вообще имелась.

– Ты не можешь появиться из ниоткуда перед шестилетним ребенком и представиться его отцом.

– Спорим, что могу?

Жесткость в его голосе напомнила Эрин, что Дмитрий и сам обладал репутацией опасного человека, которую заботливо культивировал. Он говорил, что страх отваживает от него дураков, и Эрин втайне принимала это как комплимент, ведь она была допущена в самый ближний круг. Видимо, постепенно она начала преувеличивать свою роль в жизни Дмитрия, став жертвой иллюзии, весьма популярной среди секретарш богатых и влиятельных людей.

– Подумай об этом, Дмитрий, – тихо попросила Эрин.

– Считаешь, я могу думать о чем-то другом с тех пор, как мне показали фотографию мальчика?

– И когда это случилось?

– Семь дней назад.

Эрин кивнула, стараясь не дать волне его злости смести себя с намеченного курса. Она должна была отстоять интересы сына. Их общие интересы.

– Лео тебя не знает…

– И кто в этом виноват?

Вопрос спровоцировал приступ раскаяния, в свете которого ее решение уже не казалось таким неоспоримо верным. Она чувствовала, что Дмитрий изменился. Ясноглазый мужчина в строгом костюме ничем не напоминал небритого прожигателя жизни, который имел привычку являться в офис с похмелья и полдня лечиться крепким кофе.

– Я, – признала Эрин. – Но у меня были благие намерения.

– Мне нет дела до твоих намерений. Я дорожу тем, что принадлежит мне, а этот мальчик – моя плоть и кровь.

Столь откровенная демонстрация оскорбленных чувств собственника встревожила Эрин. Пословица «Слово не воробей, вылетит – не поймаешь» в эту минуту была для нее актуальна как никогда. Ситуация вышла из-под ее контроля. Дмитрий перехватил инициативу и не собирался отступать.

– Если ты действительно дорожишь сыном, ты не будешь спешить, – сказала она. – Представь, что с ним будет, если его мир перевернется с ног на голову в одну секунду.

– И почему ты не подумала об этом раньше?

Машина остановилась на светофоре. Слушая гудки, провожающие наглого велосипедиста, Эрин прикидывала, как ей заставить Дмитрия прислушаться к голосу здравого смысла. Он всегда любил факты, значит, надо придерживаться фактов.

– Ты говорил, что не хочешь детей.

– Не помню, чтобы в данном случае кто-то предоставил мне выбор.

– Давай предположим, что ты по-прежнему не готов полюбить ребенка. Если встреча с Лео подтвердит это, ты пожалеешь, что настоял на ней. Но тебе будет трудно убедить себя, что вы никогда не встречались, а ему – в сто раз труднее.

Дмитрий напрягся, будто слова Эрин растревожили старую рану. Она действительно знала его хорошо – может быть, лучше, чем кто-либо другой. Русский неожиданно засомневался: сможет ли оправдать ожидания мальчика, который наверняка хочет настоящей отцовской любви или хотя бы постоянного присутствия отца в своей жизни? Дмитрий знал, что не способен ни на то ни на другое, так зачем рисковать, обещая что-то заочно?

– Что ты предлагаешь?

– Я больше не знаю тебя. – Эрин встретила его взгляд не дрогнув. – Я должна убедиться, что ты перестал быть тем человеком, которого я знала. Я не хочу, чтобы Лео учился жизни у игроков и пьяниц или наблюдал за бесконечным парадом обнаженных женских тел.

– Хочешь меня выхолостить?

– А ты бы на моем месте не хотел? Кроме того, нам надо обсудить, что мы скажем Лео. Если ты намерен стать частью его мира после всех этих лет, тебе понадобится мое содействие.

Дмитрий тихо закипал, пока Эрин диктовала свои требования таким тоном, будто только ее пожелания имели значение. Он не видел на сосредоточенном лице молодой женщины ни малейшего проблеска вины за то, что она столько лет сознательно скрывала от него правду. Ни грамма раскаяния.

Наконец злость наполнила Дмитрия до краев и потребовала выхода. Не думая, что делает, он схватил Эрин за руки, мимолетом удивившись их тонкости, замаскированной просторными рукавами чужого свитера. От неожиданности она подалась назад, осеннее солнце высветило дешевый фальшивый жемчуг в ее прическе. Губы Эрин приоткрылись, зеленые глаза потемнели, выражение лица было подозрительным и настороженным, но Дмитрий чувствовал, что она все еще хочет его. В центре обуревавших ее эмоций маячком сияло вожделение. Дмитрия это не удивило: он не встречал женщин, способных долго противиться его чарам. Воздух вокруг них пропитался сексуальным голодом и пульсировал, мужчина не мог отвести взгляд от сосков Эрин, проступивших через мягкую ткань свитера. Несколько мгновений Дмитрия терзал почти непреодолимый соблазн запустить руки под голубой кашемир, накрыть ладонями соблазнительные бугорки и поиграть с ними. Он был так искушен в этой игре, что порой доводил женщин до оргазма, не притрагиваясь ни к чему, кроме груди.

Но Дмитрий вовремя напомнил себе, какую тайну годами хранила от него эта женщина, вычеркнувшая его из своей жизни и жизни их общего сына, словно он умер. Желать ее после этого значило не уважать себя. Он отпустил руки Эрин, гадая, осознает ли она, что разочарование написано на ее лице крупными печатными буквами. Дмитрий сделал небольшую паузу, чтобы насладиться своим маленьким триумфом воли и обманутыми ожиданиями Эрин.

– А что ты собиралась делать сразу после свадьбы? – спросил он наконец. – Вернуться в кафе, чтобы похвастаться молодым муженьком и блестящим колечком?

– Нет. Мы хотели провести несколько дней в отеле за городом. Чико вчера отвез туда мои вещи.

– Медовый месяц? – саркастически уточнил Дмитрий.

– Называй как хочешь. Наша свадьба должна была выглядеть как можно более правдоподобной.

– Значит, Лео знал, что ты выходишь замуж?

– Конечно, – ответила Эрин, помолчав. – Он привязан к Чико. Мы планировали поселиться в большом доме с садом все вместе.

– И проводить ночи в разных спальнях? Как это вообще могло сработать?

– Я бы придумала как. – Эрин сделала еще одну попытку защитить свое решение. – Меня волновало будущее Лео, его финансовая стабильность, которую я не смогла бы обеспечить в одиночку.

– А ты не думала, какой пример собираешься ему подать? – горько спросил Дмитрий, для которого тема холодных браков по расчету оставалась болезненной даже после всех прошедших лет. – Ничего, что мальчику предстояло расти в атмосфере лжи и притворства?

Эрин с растущим беспокойством посматривала в окно машины:

– Я не хочу больше говорить об этом. По крайней мере, не сейчас. Мы почти на месте.

Дмитрий проследил за ее взглядом, отмечая серость лишенных зелени улиц.

– Мой сын сейчас дома?

Эрин поморщилась, словно ей было больно слышать, как Дмитрий утверждает свои права на мальчика. «А кто обещал, что будет легко? – подумал русский. – Тебе придется свыкнуться с переменами, моя дорогая».

– Он в школе. Вернется примерно через два часа.

Дмитрий сжал и разжал кулаки, заставляя себя думать о практической стороне дела. Он понимал, что Эрин права. Нельзя просто так ворваться в жизнь ребенка, придется продвигаться медленно, шаг за шагом, хоть это было и не в его правилах. И время поджимало, поскольку на следующий день ему нужно было летать в Джазратан на финальный этап крайне деликатных переговоров с шейхом этой нефтяной страны. Он долго работал над сделкой, а шейх Саладин аль-Мектала не принадлежал к числу людей, которых можно заставлять ждать. С другой стороны, Дмитрий внезапно осознал, что сделанное неделю назад открытие важнее любой сделки, и это удивило его так же сильно, как непонятное томление сердца при мысли о незнакомом ему сыне. Потому что в списке приоритетов Дмитрия бизнес всегда стоял на первом месте, и он не позволял личным обстоятельствам отвлекать его от дел или влиять на решения.

Дмитрий взглянул на Эрин, которая сидела опустив голову. Фальшивые жемчужины поблескивали в темных волосах. Он подумал, что мог бы начать знакомиться с Лео после возвращения, но выпускать из виду мать мальчика не хотелось. Что помешает Эрин сбежать вместе с сыном? Дмитрий уже успел убедиться, что от нее можно ждать чего угодно.

Если только… Русский забарабанил пальцами по бедру, рассматривая варианты решения проблемы. У него созрел план – не идеальный, но простой в исполнении, если ему удастся получить согласие Эрин. Дмитрий решительно сжал челюсти, ни на секунду не усомнившись, что так или иначе она согласится.

– Лео же думает, что ты уехала на несколько дней, так?

– Да, – нерешительно отозвалась Эрин, чувствуя западню.

– Тогда иди домой и собери дорожную сумку.

– Это еще зачем?

– Ты сказала, что хочешь узнать, каким я стал. И еще – что мы должны вместе решить, как лучше представить меня Лео. Я предлагаю убить двух зайцев одним выстрелом. Так уж получилось, что завтра я улетаю в Джазратан и проведу выходные в королевском дворце…

– У шейха, помешанного на лошадях?

– Точно. – Дмитрий невольно восхитился тем, что после всех прошедших лет Эрин так хорошо помнит его деловых партнеров.

– Неужели ты все еще пытаешься купить у него нефтяную скважину?

– До заключения сделки осталось вот столько. – Дмитрий показал крохотный зазор между большим и указательным пальцами. – Я не могу отложить эту поездку, но ты едешь со мной.

– Я? – пискнула Эрин. – Какого дьявола я забыла в Джазратане?

– А почему нет? Проведем вместе какое-то время на нейтральной территории. Мне придется сначала обсудить детали с советниками шейха, но я не предвижу проблем. У меня никогда не было секретарши лучше тебя, ты присутствовала при начале переговоров и знаешь, о чем речь. Логично, что именно ты будешь рядом со мной, когда я заключу самую большую сделку в жизни.

– Ты совсем спятил?

Внезапно настроение Дмитрия изменилось. Хорошо знакомый Эрин стальной блеск в глазах говорил, что он больше не расположен использовать дипломатические методы и собирается перейти к силовым.

– Нет, я не спятил. Я пытаюсь найти решение, которое устроило бы всех, вместо того чтобы просто сказать мальчику правду. Объяснить, что твоя ложь оставила его без отца, а меня – без сына. Современные суды не одобряют такие поступки при рассмотрении дел об опеке, как я слышал. Лишить ребенка возможности общаться с отцом – проявление эгоизма, а не благородного самопожертвования, Эрин. Времена, когда у мужчины в таких ситуациях не было никаких прав, прошли. Так что не трать время на бессмысленные споры, ты прекрасно знаешь, что я всегда добиваюсь своего.

Эрин знала. Дмитрий привык получать все, что хотел. И все же у нее в голове не укладывалось, что сейчас он хочет провести с ней время во дворце посреди пустыни…

Конечно, он не мог увезти ее насильно. Но Эрин боялась даже предположить, как ее отказ отразится на Лео. Скользнув взглядом по гранитному профилю Дмитрия, она заметила, что на виске выступила жилка – верный знак, что терпение, которым он никогда особенно не славился, на исходе.

– Кажется, у меня нет выбора.

Улыбка тронула губы Дмитрия, но не добралась до глаз.

– По-моему, это твои первые разумные слова за сегодняшний день. Иди собирать вещи и предупреди сестру, что планы изменились. – Он вытащил из кармана карточку и протянул Эрин. – Это мой личный номер, по которому со мной можно будет связаться в случае необходимости.

Машина остановилась. Как только Эрин открыла дверцу, нахлынули мысли о бегстве. Если Дмитрий не застанет их с Лео дома в условленное время, завтра он все равно уедет в Джазратан, разве нет?

Словно прочитав ее мысли, Дмитрий придержал молодую женщину за руку:

– Не заставляй меня ждать и даже не надейся скрыться. Машина вернется за тобой через час. Ты поняла?

Эрин все еще трясло, когда лимузин отъехал, оставив ее перед входом в кафе «Апельсины и лимоны» – название они с сестрой взяли из известной английской колыбельной. Молодая женщина помедлила у дверей, стараясь взять себя в руки.

Интерьер кафе был ярким и жизнерадостным, на стенах висели в рамках изображения фруктов, нарисованные соседскими детьми, и обычно Эрин с удовольствием погружалась в радостную пестроту. Но сегодня она могла думать только о ледяных глазах и жестких словах Дмитрия.

Сестра Тара, протиравшая стаканы за стойкой, изумленно уставилась на Эрин из-под больших круглых очков, которые делали ее немного похожей на сову.

– Эрин, что ты тут делаешь? – Опомнившись, она заговорила тише, хотя в кафе почти не было посетителей. – Выглядишь ужасно. Что-то случи лось? Свадьба прошла, как планировалось?

– Нет, – отозвалась Эрин бесцветным голосом.

Тара продолжала смотреть на сестру с каким-то странным выражением.

– А чья на тебе одежда?

Эрин не сразу поняла вопрос, она совсем забыла, что пришла домой в чужом свитере и джинсах не по росту.

– Это долгая история. – Голос задрожал, на какой-то ужасный момент ей показалось, что она сейчас расплачется. Эрин сглотнула комок в горле, твердо намеренная не допускать слез. Раскисать и устраивать истерику было нельзя, только собранность поможет ей выбраться из этой передряги. – На свадьбу явился Макаров.

– Что, прямо… явился?

– Да. Он…

– Господи боже мой! – Тара дрогнувшей рукой поставила стакан на стойку. – Подожди. Сядь. Я сделаю тебе кофе.

– Да не хочу я кофе! – Тем не менее Эрин зашла за стойку, села и даже заставила себя отпить глоток эспрессо из чашечки, которую поставила перед ней сестра.

– Теперь рассказывай все по порядку.

Эрин рассказала, хотя события сегодняшнего дня звучали на ее слух сюжетом какого-то старого фильма, в котором злодей срывает свадьбу героини и увозит ее в свое логово, чтобы поставить перед немыслимым выбором.

– Он сделал что? – переспросила Тара.

– Потребовал встречи с Лео, – мрачно повторила Эрин, внезапно осознавшая, сколько проблем ей предстоит решить. – А пока дал мне час на сборы.

– Сборы куда?

Эрин повела затекшими от напряжения плечами.

– Он хочет взять меня с собой в Джазратан. Это такая очень богатая страна на Ближнем Востоке. Чтобы мы могли узнать друг друга заново, прежде чем я представлю его сыну.

– И что Дмитрий под этим подразумевает?

– Понятия не имею.

Почувствовав на висках капельки пота, Эрин смахнула их тыльной стороной ладони. Она повторяла себе, что Дмитрий не в силах заставить ее делать что-то против воли. Но тут все было ой как непросто, потому что мысли о запретном, глупые мечты и несбыточные фантазии наводняли голову Эрин каждый раз, когда она смотрела на Дмитрия.

Однажды она сделала ошибку, поверив в эти соблазнительные миражи. Проснувшись утром в его постели, решила, что нашла настоящую любовь, и посмотрите, чем все закончилось. Взгляд Дмитрия, полный неприятного удивления, разбил иллюзию в пух и прах. Великая страсть Эрин проследовала путем всех великих страстей – прогорела слишком быстро, утвердив молодую женщину в убеждении, что лучше не позволять чувствам брать верх над разумом. Она не собиралась снова наступать на те же грабли. Пусть одинокая жизнь после увольнения не была легкой, Эрин избавила себя от невыносимых мук любовного разочарования.

– Я не могу понять только одного. – Она отодвинула чашку и подняла вопросительный взгляд на сестру. – Как Макаров узнал о свадьбе?

Повисла пауза, а когда Тара заговорила, Эрин услышала какую-то новую, незнакомую ей интонацию.

– Я ему сказала.

Во второй раз за день Эрин почувствовала себя так, словно кто-то сжал ее сердце железной рукой.

– Ты?

– Да.

– Что, выследила его, позвонила и сообщила, что у него есть сын?

– Макарова легко найти, ему принадлежит половина Лондона. Связаться с ним оказалось труднее, но, как только я упомянула твое имя, он сам мне ответил. Я не сказала ему ни слова о Лео, поверь мне, Эрин. Только о том, что ты выходишь замуж.

– Тогда откуда он узнал, что у меня есть сын?

– Не от меня! – отрезала Тара. – И прежде, чем ты начнешь ругаться… Я рада, что сделала это.

Эрин замутило. Самый близкий, за исключением Лео, человек на свете выдал ее секрет мужчине, которого она боялась. Неужели Тара не представляла себе, к чему это приведет?

– И что тебя так радует? – тоскливо поинтересовалась Эрин.

– Сама знаешь. Во-первых, я всегда была против того, чтобы вы с Чико нарушали закон. Во-вторых, Дмитрий и вправду мог измениться. По крайней мере, теперь у тебя появится шанс это проверить. Но главное, что Лео…

Тара замолчала, наткнувшись на взгляд сестры, в котором злость и обида смешались во взрывоопасный коктейль.

– Лео – что?

– Он должен знать, кто его отец. Неужели ты не чувствуешь себя виноватой из-за того, что Лео этого не знает?

– Конечно, чувствую! – Змеиный шепот, сорвавшийся с губ Эрин, испугал ее саму не меньше, чем Тару. – Но жизнь не делится на черное и белое. Мне казалось, ты понимаешь мои мотивы. Я не хочу, чтобы Лео рос в бардаке, который Дмитрий называет своей жизнью.

– Ты не возражала против бардака, пока работала на него.

Эрин не нашлась с ответом. Это было правдой. Она слишком любила свою работу и гордилась доверием, которое оказывал ей Дмитрий, поэтому пропускала мимо ушей ходившие о нем слухи и сплетни. Даже когда восторженная пелена спала с глаз и Эрин увидела тьму в его душе, это ничего не изменило. В своей безграничной глупости она захотела помочь ему, вместо того чтобы бежать со всех ног в противоположном направлении, пришла со своим дурацким альтруизмом к человеку, который не понимал значения слова «доброта». Случайный, ничего не значивший для Дмитрия секс – вот и все, чего она добилась.

– Последнее время пресса хорошо отзывается о нем, – говорила тем временем Тара. – Пишут, что он построил в России научный центр изучения детских болезней. Учредил благотворительный фонд. Может, задумался о спасении души.

– Сколько волка не корми, он все в лес смотрит, – буркнула Эрин, пиная стойку носком белой свадебной туфли.

– Если бы волки не умели адаптироваться, они не жили бы в зоопарках.

– Ненавижу зоопарки. И тебя – за то, что ты сдала меня Макарову.

– Я поступила так, потому что люблю тебя. Возможно, в один прекрасный день ты скажешь мне спасибо.

Сердито помотав головой, Эрин ушла наверх – в комнату, где жила с Лео. В свое время она облагородила их скромное жилище с помощью светлых обоев и полок, заставленных книгами, которые ее сын с удовольствием читал, но недостаток места обещал стать проблемой в самом ближайшем будущем. Взгляд Эрин прошелся по фотографиям Лео на всех стадиях его жизни – от пухлого требовательного младенца до ученика подготовительного класса. Она долго рассматривала последнее фото, сделанное в прошлом году, с болью в сердце думая, как сильно подвела этого пока еще счастливого и полного надежд маленького мальчика.

Пока Эрин переодевалась в свою одежду, она старалась представить, какое впечатление произвела на Дмитрия после стольких лет разлуки. Даже самый снисходительный наблюдатель сейчас решил бы, что она выглядит странно, а Макаров никогда не отличался снисходительностью.

Ее зеленые глаза были накрашены ярче, чем обычно, а голову все еще украшала сложная высокая прическа с фальшивыми жемчужинами. Эрин купила их в универмаге, чтобы дополнить маскарадный костюм невесты. Подумать только, столько волнений из-за липовой свадьбы и приготовлений к ней – и все закончилось, не успев начаться. Эрин со злостью выдернула шпильки, одну за одной, освободив длинные каштановые волосы из плена прически.

Она должна собраться и пройти через предстоящее ей испытание без лишних эмоций. Нужно всего лишь съездить с Дмитрием в Джазратан, притворяясь его секретаршей. Возможно, там ей удастся убедить своего русского друга, что ребенок не вписывается в его образ жизни. Ведь он и сам это знал, поэтому никогда не хотел иметь детей.

Эрин стыдилась признаться самой себе, что надеется именно на такой исход. Так будет легче всем. Никаких вынужденных неловких встреч, мыслей о будущем или неуместного сексуального влечения. Она отложила расческу и одарила отражение в зеркале решительным взглядом.

Она справится.

Другого выхода нет.